Глава 19. Агент под прикрытием

      Осень в Британию пришла рано. Уже к концу первой недели сентября деревья сменили тёмно-зеленый убор на яркую красно-оранжевую листву. Несколько похолодало, и выходить на улицу в лёгких куртках теперь решались лишь самые стойкие.       Оттого Лелуш, по привычке прогуливаясь в одной лишь рубашке, один за одним собирал удивленные взгляды прохожих. Возможно, внимание привлекали и странные при облачной погоде тёмные очки, а может, и вовсе что-то третье, личное. Мало ли кому этот юноша мог показаться знакомым? Но показаться — и только. Уж если и приглядывались люди, то признать не могли. Тряхнув головой, они шагали дальше, сетовали на шутки своей памяти, да и забывали про парня.       А Лелуш шел не торопясь: дело, приведшее его на окраину Лондона, пускай и было срочным, но четверть часа подождать могло. И потому юноша решил пройтись.       Ему не приносил удовольствия парк, по старой британской традиции приведенный в почти идеальное состояние, не радовала погода. Лишь люди в их бесконечном многообразии будили в осколке бессмертной души робкий интерес.       Вот идёт мужчина — он явно чем-то обеспокоен, вон, как брови хмурятся. Он выговаривает что-то в телефон, злится, нервничает. Бизнесмен? В семье проблемы?       Женщина с ребёнком. Глаза усталые, улыбка вымученная, но ручку мальчонки сжимает крепко. Одергивает, когда малыш порывается броситься наутёк, движимый минутным порывом.       Группа школьников, широко улыбаясь и громко смеясь, проходит мимо. Они счастливы беззаветно, и счастье их не омрачено рухнувшими надеждами.       Люди разные, каждый со своей историей. Каждый — словно бесконечная вселенная.       Так, наблюдая за прохожими, Лелуш выбрался с территории спального района и оказался в промзоне.       Город мигом утратил краски, посерел, здания стали проще и скучнее. Людей, по сравнению с парком, здесь тоже не было.       Сверившись с геолокацией, юноша прошёл ещё немного и свернул в сторону старого заброшенного завода.       Дверь поддалась первому же толчку. Эхом отдались шаги; Лелуш прислушался. Где-то совсем рядом слышалось учащённое от испуга дыхание, и Лелуш улыбнулся.       Бедный мальчик!       — Поздравляю, Джеремия. Не ожидал от тебя иного результата.       — Служу империи, — склонил голову Готтвальд, не скрывая довольной улыбки.       — Но давай вернёмся к нашему гостю, — произнес Лелуш, поворачиваясь к пленнику и снимая очки.       Тот вздрогнул, явно узнав Лелуша, дёрнулся, отшатнулся, но, будучи связанным по рукам и ногам, едва не упал.       — Вы… Вы?! — воскликнул мужчина.       — Зависит от того, кем вы меня полагаете, мистер…       — Эшли… Хейвуд Эшли.       Лелуш вопросительно приподнял бровь и тут же получил исчерпывающий ответ:       — Да-да, из тех самых Эшли! Полковник Тайного Разведывательного управления!       — Титулованная птица нам попалась, — хмыкнул ви Британия.       Ему это имя показалось смутно знакомым, как и лицо. Впрочем, неудивительно: в свою бытность императором Лелушу доводилось общаться с огромным множеством людей.       — Что прикажете с ним делать? — спросил Джеремия, поигрывая пистолетом.       — Зависит от того, насколько он будет полезен, — уронил Лелуш и тут же улыбнулся. — Господи, как злодей из плохого кино. Итак, Эшли, у меня к тебе предложение. Ты можешь стать двойным агентом. Пускай Шнайзель узнаёт лишь то, что нужно мне.       Пленник вздрогнул, сжался под тяжёлым взглядом юноши.

***

      Краем сознания Хейвуд понимал, что ведёт себя совершенно неприемлемо для опытного разведчика, и потому постарался собраться с мыслями.       Но, чёрт возьми, не каждый день тебя ловит воскресший труп! Есть от чего потерять голову, уж поверьте! Тут уж любая выучка даст трещину…       Вдох-выдох. Прийти в себя.       Его поймал вернейший пес Кровавого императора, да ещё и по приказу самого Лелуша. А теперь ви Британия предлагает перейти на его сторону. Пока предлагает… Что будет в случае отказа, Эшли думать не хотелось.       Милосердие никогда не входило в широкий перечень достоинств девяносто девятого императора.       Хейвуд знал, что должен ответить, и ответить правильно. Он медленно склонил голову и негромко произнёс:       — Вашему величеству нет нужды предлагать. Приказывайте, и я сочту за честь исполнять.       — А как же мой брат? — ухмыльнулся Лелуш.       — Слово принца — или слово императора?       Ви Британия усмехнулся, но не как прежде, угрожающе-хищно, а несколько более спокойно. Хейвуд позволил себе чуточку расслабиться. Но совсем-совсем чуточку.       — Очень хорошо, что вы умеете делать правильный выбор, мистер Эшли. Джеремия, будь добр, развяжи нашего гостя.       «Гостя»! Уже не пленника! Пусть и пока только на словах, но и то чудо!       Едва освободившись от верёвок, Хейвуд отвесил императору и Первому рыцарю (в том, что бывшим он пробудет недолго, Эшли не сомневался) положенный по этикету поклон и горячо поблагодарил за доверие.       Но мысли мужчины уже занимала лишь одна цель: выжить, выбраться, донести принцу! Шнайзель найдет, что сделать, как избавиться от брата. На секунду, кажется, это желание отразилось в глазах мужчины, потому что Готтвальд взглянул подозрительно. Догадался? Господи, лишь бы нет!       Не думать! Не думать! Хейвуд переметнулся, он искренне желает служить Лелушу!       Но даже если рыцарь и догадался, без приказа от императора ничего не сделал       — Раз в неделю вы будете докладывать мне о происходящем во дворце. В случае экстренных ситуаций — немедленно.       — Как прикажете, сир, — покорно отозвался Эшли.       — Тогда можете идти.       — Благодарю за уделённое мне время, — он поклонился и поспешно покинул здание.       Бежать, бежать! Срочно к премьер-министру! Он должен знать, должен защитить мир от нового витка кровавой диктатуры!       И помоги ему Господь…       Лето 2018 года, Эритрея       Всё изменилось слишком быстро. Джейкори, как и несколько миллионов его соотечественников, с изумлением наблюдал, как рушился привычный мир. Как Британия, словно разъярённый зверь, поглощала всё вокруг, не проявляя жалости. Как пали последние защитники привычного порядка и как утонула в крови планета. Казалось, что даже небо окрасилось в красный.       С приездом британского наместника в Эритрее пышным цветом расцвел институт доноса. Люди немилосердно стучали, забывая о родстве, дружбе, любви.       Народ Эритреи делал всё, дабы не стать следующей жертвой режима, не оказаться «врагом империи», не получить наказания…       Общей паникой воспользовался и Джейкори. Если бы только его заметили, пробраться наверх и найти отца стало бы куда проще!       И он искал.       Искал что-то, что заставило бы британскую администрацию взглянуть на него с интересом, а может быть, и губернатору представить! Что-то экстраординарное, крупное, скандальное!       И вместе с тем, Джейкори старательно работал над конспирацией. Об авторитете среди соотечественников тоже не стоило забывать: пускай лучше его не стесняются и говорят в открытую. Да побольше, побольше, побольше!       Удача — дама спонтанная и порой навещает разный люд. Иногда тех, кто ради счастья пальцем о палец не ударит, а иногда и тех, кто пашет в надежде на просвет. Словом, может прийти к кому и где угодно.       Джейкори, как обычно, пошёл к крошечному холодильнику, что стоял у них в конторе. Питаться в столовых и забегаловках было слишком дорого, вот и приходилось выкручиваться. Раньше готовила мать, а теперь вот и сын выучился.       Молодой человек достал контейнер, и уже было думал вернуться, как услышал негромкие голоса.       — Ты уверен, что всех выпроводил? — спросил коллега Джейкори, Абрахам.       — Конечно, — кивнул другой, Сэмюэль.       — Тогда рассказывай, что удалось выведать.       — Собрание завтра, в шесть, — едва слышно прошептал Сэм. — Пароль «свободная Эритрея». Когда спросят, зачем явился, простучи гимн, вот так, — он пробарабанил по столу знакомый им всем с детства мотив. — Ясно?       Абрахам ничего не ответил, но, видимо, кивнул.       Джейкори, почти не дыша и стараясь не издать ни звука, чуть ли не ползком выбрался наружу. Сейчас он немного подождёт и как ни в чём не бывало войдет обратно.       А сразу после работы отправится в Британскую ставку, ловить свою звезду за хвост.       Вот он, пропуск в жизнь.

***

      Корнелия ли Британия ворвалась во дворец, словно вихрь.       — Брат, я устала их отстреливать! — заявила принцесса, едва оказавшись в кабинете премьер-министра. — Прячутся, как крысы, а я их отлавливай по норам! Будто у британской армии нет дел важнее!       Женщина рухнула в кресло, щелчком пальцев подозвала слугу и велела принести кофе.       — Фанатики нам сильно мешают, так что ты делаешь благое дело, — улыбнулся Шнайзель.       — Конечно. Ведь я единственная, кто может разобраться с этой швалью! — с долей скепсиса в голосе произнесла принцесса.       — Корнелия, не стоит.       Глаза премьер-министра сверкнули холодом, и его сестра осеклась. Поняв это, вскинулась, подскочила, рванулась к двери, порывисто распахнула её и…       — Сестрица!       Императрица Британии, юная Нанналли, лучезарно улыбалась старшей сестре. Корнелия невольно залюбовалась девушкой: хрупкая, маленькая, пшеничные волосы спадают по плечам, большие лавандовые глаза смотрят на мир так чисто и открыто, как смотрят лишь совсем ещё крохотные дети. Нана не может ходить, никогда не сможет, так врач сказал. Но есть в девушке какая-то внутренняя сила, уверенность, что делает её почти здоровой. Так и казалось Корнелии, что сестрёнка в порядке, и лишь по странной прихоти сидит в инвалидной коляске…       Нанналли крепко обняла женщину, принцесса ответила тем же.       — Здравствуй, Нана, — тепло улыбнулась Корнелия. — Ты к брату?       — Ох, нет, — отмахнулась императрица. — Прости, братец. Я узнала о приезде сестры и хотела поскорее её увидеть. Как прошла поездка? Всё в порядке?       Даже суровый и холодный Шнайзель не смог сдержать улыбки. Слишком уж очаровательной была юная звёздочка Британии.       — Конечно, — кивнула Корнелия, — не беспокойся.       — Но я слышала, как ты кричала… — нахмурилась Нанналли.       Принцесса прикусила губу, не зная, как ответить.       — У твоей сестры громкий голос и несдержанный темперамент, — выручил Шнайзель. — Она просто не может говорить тихо.       — Д-да… Есть такое, — осклабилась Корнелия, бросив короткий взгляд в сторону старшего брата.       Похоже, они думали об одном и том же.

***

      — И долго ты собирался скрывать это, братец?       — Прости? — не понял Манлей. — Ты о чем?       — Да как тебе объяснить… — обманчиво мягко начала Илайн. — О том, что Его Величество жив, я, видимо, должна была узнать одновременно со всеми остальными? Или, может быть, с подачи любимого братика не должна была бы узнать вовсе?       — Откуда?       — Секрет!       — Илайн!       — Что? Ах да, верно, мне не полагается иметь секретов! И как только я могла забыть?!       Манлей сощурился. Откуда только его сестра брала все эти глупые манипуляции?       — Скоро разгорится битва за власть… И думаю я, что Шнайзель и Корнелия не сдадутся просто так.       — Спасибо, я и сама догадалась, — надула губы Илайн.       — Тогда ты прекрасно понимаешь, почему будешь сидеть дома! — рявкнул Манлей.       Сестра и правда была единственным человеком на всей планете, кто мог бы вывести Пэджета на эмоции. Порой, это, конечно, было мило, но в большинстве случаев ужасно раздражало.       — Но…       — Никаких но. Я сказал, значит, так оно и будет.       Илайн обиженно отвернулась, однако возражать больше не стала.       Господи, воспитывать младшую сестру — сущее наказание!