Эпилог. Всевидящий ЭдВанга Нострадамус

– Эд, что ты на меня таращишься как баран на новые ворота? – Рассел озадаченно покосился на друга, который действительно уже несколько минут гипнотизировал его с самым сосредоточенным видом. – Я и есть баран, мне можно, – флегматично сообщил тот, не меняя позы – он сидел на своей кровати, по-турецки подобрав под себя ноги. – У меня есть мысль, и я её думаю, не мешай. Винри сегодня на весь вечер ушла проведать Элисию и Грейсию, поэтому мальчики решили спокойно посидеть в компании – как в старые добрые времена. Правда, эти старые добрые времена сравнительно скоро должны были бы вернуться, потому что в середине августа Винри нужно было уехать в Рашвелл на ежегодные курсы повышения квалификации, а потом хотя бы ненадолго вернуться в Ризембург… но всё же. – Я тебе и не мешаю, – Рассел скрестил руки на груди, – но поскольку ты думаешь её, пялясь на меня так, что дырку скоро прожжёшь, то, кажется, я имею право поинтересоваться, чего ты там надумал. – Ну ты загнул, братец, – коротко рассмеялся Флетчер, перелистывая страницы новой книги. Он сидел за Эдовым столом, которым тот милостиво разрешил ему воспользоваться. – Ты бы ещё добавил «уважаемый сударь» или «сэр», прямо как тогда, два года назад… – А я что? Я могу… – старший Трингам невозмутимо пожал плечами. – Уважаемый сударь, сэр Эдвард, не будете вы так любезны сообщить, что вы там придумали? – Цилиндра не хватает, Рассел, или шляпы с перьями, – хмыкнул Ал, убирая в шкаф свежевыстиранные и выглаженные рубашки. – Да? Увы, какое упущение… – Ну всё очевидно, – перебил его Эд, взмахивая стальной рукой и откидываясь на подушку. После короткой паузы Рассел, проморгавшись, переспросил: – Очевидно? – Ну да. – А что очевидно? – То, что у тебя и Винри будут двойняшки – мальчик и девочка. В повисшей звенящей тишине грохот от упавшего из рук Рассела толстого фолианта показался оглушительным, но никто на него не отреагировал. Альфонс прижался лбом к дверце шкафа и трясся от беззвучного смеха, поглядывая на Трингамов. Он-то привык, что Эд иногда как ляпнет, так потом ходи думай… Но заявление было, конечно, интересное. Флетчер, уставившись в одну точку прямо перед собой невидящим взглядом, явно пребывал в прострации. Что до Рассела… с него можно было писать картину на тему «шок» – до того выразительные у него были поза и выражение лица. Ал понятия не имел, почему Эд до сих пор спокойно молчит – по идее, уже давно должен был начать задыхаться от криков чаек… обернувшись, младший Элрик всё-таки прыснул от смеха. Эд спрятал лицо в подушке, его плечи предательски тряслись от беззвучного хохота. Вот это уже на него больше похоже. Когда к Расселу вернулся голос, он сипло поинтересовался: – А ты что, Удивительный, Нострадамус что ли?.. Или это у меня на лбу написано?.. – На самом деле – он немножко Нострадамус и есть, скажите спасибо, что хоть не вещая Кассандра, – Альфонс, давясь смехом, присел рядом с братом на кровать и участливо похлопал его по плечу. Эд в ответ издал какое-то нечленораздельное бульканье. – Да, Эд, и я тебя, только дышать не забывай… Как он любит говорить, у него чуечка отменно работает! – Именно, братец! Должен же я хоть что-то вместо котлет чуять! – Эдвард всё же поднял мокрое от слёз лицо от подушки и шумно выдохнул, зажмурившись. – Хочешь поспорим, Рассел? Долгоиграющее пари, ну! – Чтоб я с тобой спорил по поводу своих детей, которых ещё и в планах нет?.. Ты чокнутый или да?.. И вообще… Что вы про детей заладили?! Сначала Флетчер, теперь ты! – Ой да знаю я это ваше в планах нет, – Эд закатил глаза. – Все вы так говорите, а потом в самый неожиданный момент бац – и всё! А у Флетчера и Мэй сын будет! – Что-о-о?! – теперь на Эдварда во все глаза уставился младший Трингам, покрасневший до корней волос. – Почему?.. И при чём тут Мэй?! – А это, господа алхимики, уже совсем другая история, – философски пояснил Ал, поглаживая по волосам вальяжно улёгшегося к нему на колени Эдварда. Флетчер, конечно, с Альфонсом в кои-то веки был не согласен. Но, так как выпытать что-то у коварно щурящихся и явно что-то планирующих Элриков было нереально, младший Трингам повернулся к своему давящемуся смехом старшему брату и возмутился: – А я тебя всё это время поддерживал! А ты – предатель!.. – Ну не всё же мне одному страдать, – Рассел, улыбаясь, примирительно развёл руками. – … тиран! – ТИРАН?! У ВИНРИ ЧТО ЛИ ПОДХВАТИЛ?! ЩАС Я ТЕБЕ ПОКАЖУ, ЧТО ЗНАЧИТ НАСТОЯЩЕЕ ТИРАНСТВО, ТЫ ЕЩЁ ПОЩАДЫ МОЛИТЬ БУДЕШЬ! – М-да, защищать Флетчера от Рассела я ещё не пробовал… – вздохнул Ал, когда Флетчер, вскочив на кровать, спрятался за его спиной, а Эд, подорвавшись на ноги, едва успел перехватить сердитого Рассела под рёбрами. – Очень странное ощущение, согласен, – подтвердил Эдвард. – Более странно было бы только разнимать тебя и Флетчера… Никогда не говори никогда. Но это в самом деле уже совсем другая история.