Отшельник

      Можно подумать, что он мечтал о чем-то высоком, или, может быть, строил планы, улыбаясь легкой улыбкой. Или просто наслаждался окружающей атмосферой — его взгляд медленно скользил по книгам, руки спокойно опущены вдоль тела, а в движениях чувствовалась какая-то беззаботность.       Можно так подумать… если не знать, что прямо сейчас этот мужчина глубоко погружен в размышления. Он сидел за рабочим столом, его лицо было сосредоточенным и немного усталым. Взгляд был отстраненным — он думал о том, как многое в его жизни перевернулось с ног на голову за эти два коротких дня. Как всё катится к чертям, словно снежный ком, набирающий скорость и неумолимо приближающийся к краю.       Он вздохнул тихо и чуть наклонил голову, словно пытаясь избавиться от тяжелых мыслей. В этот момент казалось, что весь мир вокруг продолжает жить своей жизнью — домовики спешили мимо, Нарцисса что-то вкусное готовила на кухне, а он оставался один со своими мыслями и этим внезапным ощущением пустоты.       За прошедшие сутки Малфой практически не вставал с рабочего места, все его действия были направлены на малейшие зацепки, которые в трезвом уме можно было списать на простые совпадения.       Этого просто не может быть. Ну блять не бывает убийства без трупа. Как там говориться? Нет тела — нет дела?       Он ничего не понимал. Не понимал ни следствие, ни мотивов. В голове крутились мысли, и он не мог связать их в логическую цепочку. Почему именно на площади Бирмингема было устроено это показное «шоу»? Чего хотел добиться этот псих? Какой смысл вкладываться в такую сцену? Он словно искал ответ в воздухе, пытаясь понять, зачем всё это.       Точно ли он совершил преступление? Или Поттер ошибся и взял не того? Его руки нервно сжались в кулаки, а взгляд метался по стопкам пергаментов — он искал что-то или кого-то, кто мог бы пролить свет на происходящее. Но ответа не было. Только тишина и ощущение, что всё вышло из-под контроля.       Малфой заметил, как Грейнджер тоже колеблется, словно она сомневалась в чем-то. В тот день в кабинете Поттера его взгляд задержался на ней — она казалась задумчивой, напряжённой. Но почему-то так и не предприняла ни одной попытки разобраться во всём досконально. Не спросила, не уточнила, не попыталась понять глубже. Он видел, как её губы сжаты в тонкую линию, а глаза бегают по сторонам, словно она боится задать лишний вопрос или раскрыть свои мысли.       Грейнджер.       С каких пор он вообще начал думать о ней? Чертова заучка. В министерстве он скользнул по её лицу, и почувствовал, как внутри закипает раздражение. Где твоя страсть к справедливости, Грейнджер? Где тот пыл гриффиндора, который всегда горел в тебе? Почему ты так легко позволила посадить человека без весомых доказательств? Почему ты так спокойно смотришь на происходящее, словно всё уже решено?       Стук в дверь прервал его размышления, словно резкий звонок в тишине. Он вздрогнул и поднял взгляд.       — Не помешаю? — раздался мягкий голос. Нарцисса выглянула из-за двери, в руках у нее был чайничек и две кружки, ароматный пар поднимался вверх.       Он быстро кивнул, стараясь скрыть свои мысли. — Нет, мам. Входи.       Драко одним движением расчистил свой стол заклинанием, и мать поставила на него кружки с облепиховым напитком. Аромат наполнил комнату теплом и уютом.       Она присела на роскошное кресло напротив сына, внимательно глядя на него. — Ты слишком задумчивый в последнее время, что-то случилось? —       — Рабочие моменты, не бери в голову, — сказал он, привставая и аккуратно разливая чай по кружкам. — Всё как обычно.       Его улыбка была натянутой, словно маска, и Нарцисса заметила это. Она сдвинула брови, чуть приподняв голову.       — Хорошо. Нет смысла допрашивать. Всё равно он ничего не расскажет.       Она сделала паузу, взглянув на него с легким интересом. — А как дела вне работы?       — В каком плане? — спросил Драко, слегка наклонив голову, пытаясь понять, о чем именно идет речь. — Астория сказала, что…       Он перебил её резко, с легкой ноткой раздражения: — Астория сама решила выйти из этого цирка, и я не могу её удерживать насильно.       Женщина взяла его за руку, мягко сжала. — Милый, я не собираюсь вмешиваться в ваши личные дела. — Она посмотрела на него с теплотой и заботой. — Главное для матери — чтобы её ребенок был счастлив. — Тогда почему ты спрашиваешь?       Она чуть смутилась и быстро добавила: — Я просто хотела убедиться, что ты не расстроен из-за этого. Вы же были вместе почти пять лет, и я переживаю за тебя… — она запнулась на слове «переживаю», пытаясь подобрать правильное выражение — что ты будешь чувствовать?       — Мам, хватит. Мне не пятнадцать, и я не собираюсь обсуждать свои чувства, — сказал он резко, взглянув на женщину с легкой злостью. — Их нет.       Мужчина заметил её удивленный взгляд и быстро попытался взять себя в руки, чтобы не обидеть родного человека.       — Астория не была моей любовью и никогда бы ей не стала, — продолжил он спокойнее, хотя голос всё еще звучал холодно. — Рано или поздно это бы закончилось.       — Ладно, сын, — сказала мать, отпив горячего напитка и аккуратно поставив кружку в сторону. — Может, тогда расскажешь старой женщине, что нового происходит в твоей жизни? — А пойдем лучше прогуляемся, и ты мне расскажешь что-нибудь взамен?       Нарцисса чуть улыбнулась в ответ, понимая его желание избежать лишних подробностей. — Сделаю вид, что подыграю тебе. — она мягко кивнула. — В сад?       — В сад.

***

      Пятничное утро было на удивление спокойным, словно рабочие дела решили оставить её в покое, понимая, что сегодняшний вечер обещает быть слишком насыщенным. Тихий свет мягко проникал через окна, создавая ощущение уюта. Грейнджер, сидя за столом с чашкой кофе, позволила себе немного расслабиться, зная, что сегодня ей предстоит не только выполнить важные дела, но и насладиться моментом тишины перед бурей.       — Юэн, прекрати, — сказала Гермиона с легкой улыбкой, заметив его попытку сломать перо. — Помоги лучше Аве.       Парень, раскачиваясь на кресле, сделал виноватый щенячий взгляд и ответил с легким сарказмом: — Ну, мисс Грееейнджер… — он протянул, делая вид, что очень раскаивается. — Она мне сама сказала не мешаться. Как я могу ей перечить?       Гермиона подняла брови и мягко улыбнулась: — А мне перечить ты можешь?       Мерлин, за что мне такой подарок свыше?       Студенты не знали, чем себя занять — дел действительно не было никаких. В кабинете царила тишина, лишь иногда слышался тихий шорох страниц или шепот Авы, которая переписывала никому не нужные пергаменты. В такой обстановке даже самая небольшая затея казалась бы чем-то особенным.       — Ладно, — начальница вздохнула, слегка улыбнувшись. — У меня для вас небольшой сюрприз вечером.       Она сразу заметила заинтересованный взгляд, и даже Ава оторвалась от своих чернил, подняв голову.       — Какой? — спросила девушка, сидевшая в необычной позе: колени у нее были на полу, а туловище наклонено к диванчику, на котором лежали письменные принадлежности и котелок с чернилами, который так и готовился опрокинуться на дорогую обивку.       — Если Юэн сегодня будет прилежным студентом и выполнит свой отчет по практике, то я вам расскажу, — улыбнулась Грейнджер, внимательно глядя на парня. — И упаси вас Мерлин, если я узнаю, что Ава тебе будет помогать. Никакого сюрприза и плюс двадцать часов мытья лаборатории.       — Но…       — Идет? — прервала его Грейнджер твердым тоном.       Он вздохнул с явным сожалением, открывая рюкзак и вытаскивая стопку бумаг. — Ну вы хоть намекните, что нам ждать-то?       Она улыбнулась чуть загадочно: — Скажу так: если справишься, то я вас возьму с собой кое-куда. Достаточно намекнула?       Студенты закивали головами, сияя от предвкушения.       — А чтобы все было по-честному, Ава идет со мной к мистеру Поттеру, а ты, — она перевела взгляд на Юэна, уже устроившегося за столом, — останешься здесь.       — Но…       — Давай, Юэн, я верю в тебя. — студентка тут же оживилась, встала с колен и отряхнула невидимые пылинки с одежды. — Я готова.       Парень немного растерянно кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Он вздохнул и уткнулся в отчет. — Надеюсь, это того стоит…       На удивление, в последующие несколько часов Юэн действительно усердно пыхтел над своим отчетом, сосредоточенно просматривая каждую строчку и исправляя ошибки. В то время как Гермиона с Авой, (по мнению обидевшегося студента), прохлаждались в министерстве, наслаждаясь очередной чашкой кофе и легкими разговорами.       Юэн чувствовал себя немного одиноким в своей старательности, но понимал, что это ради сюрприза и интересного продолжения дня. А Гермиона и Ава, казалось, полностью расслабились, не спеша возвращаться к работе — они навестили Гарри, но он не смог уделить им много внимания, обещая через час встретиться с ними в кафетерии за обедом.       Затем девушки поднялись к Рону и поболтали с ним на отдаленные темы, делая вид, что обсуждают что-то важное и интересное. После этого они зашли к Лавандe и выпили уже третью за сегодня чашку кофе, обсуждая последние новости и планы на выходные. Ведь совсем скоро у нее день рождения, а конкретного плана действий ещё пока нет.       — Я хочу, чтобы это была тематическая вечеринка! — глаза Браун засияли от своей идеи. — Только вот не знаю, на чем остановить выбор: либо костюмированная вечеринка без какого-то направления, либо пускай все нарядятся в персонажей книги «Каменный лес».       — О, мисс Браун, идея с книгой просто потрясающая! — сказала студентка, улыбаясь.       — Для тебя просто Лаванда, — начальница лаборатории махнула рукой, — Тем более через два месяца мы станем полноценными коллегами. Так ведь, Герми?       Это было самое нелюбимое сокращение ее имени, но Грейнджер сдержалась от комментариев.       — Угу. Чего нельзя сказать о её напарнике.       — А как же Юэн? — Лаванда повернулась к девушке, слегка наклонив голову и подняв бровь. — Твой друг не собирается продолжать здесь работать? Или у него есть какие-то другие планы?       Она сделала небольшой жест рукой в сторону окна, словно пытаясь понять, что происходит в голове у Юэна. Девушка взглянула на Лаванду, чуть улыбнулась и ответила: — Собирается, конечно. Просто ленится.       — А вы с ним… ну… вместе? — спросила блондинка, слегка наклонившись вперёд и внимательно глядя на Аву.       Девушка вдруг покраснела, словно её охватил неожиданный жар. Она быстро моргнула и закашлялась.       — Не в коем случае, — быстро ответила она, стараясь сохранить спокойствие. — Мы просто хорошие друзья.       — Эх, а были бы такой парой… — Браун мечтательно взглянула в потолок, опираясь локтями на стол. — Если бы я была чуть моложе… Ладно, шучу. — Она улыбнулась и встряхнула головой, словно отгоняя навязчивые мысли. — Так что у нас за план? Вечеринка с персонажами книги?       — Прекрасная идея…       Ну и где мне найти костюм? И какой?       Прошло примерно сорок минут и патронус Гарри, яркий и живой, влетел в лабораторию и мягким светом оповестил всех: настало время обедать. Лаванда с легким недоумением посмотрела на сообщение, подумав, что Поттер совсем обленился.       — Идите без меня. Мы с Роном сейчас на правильном питании, поэтому я готовлю дома сама. Обед берем с собой на работу.       Из её сумки вдруг выпрыгнули несколько контейнеров, из которых торчала какая-то зеленая жижа. Она улыбнулась и добавила: — Так что, приятного аппетита!       Девушки быстро попрощались и поспешно покинули лабораторию, потому что Лаванда приготовила что-то, что пахло не совсем аппетитно.       — Бедный мистер Уизли.       — И не говори.       Кафетерий был полон снующихся магов, которые оживленно обсуждали приближающийся конец рабочей недели. Их голоса сливались в шумную гулкую волну, а вокруг витали запахи горячей еды и ароматных напитков. Гарри с трудом протиснулся сквозь толпу, осторожно избегая случайных рукавов и плеч. Наконец он добрался до своего столика, где его уже ждали две прекрасные дамы, улыбаясь ему в ожидании.       — Так, девочки, — Гарри поставил свой поднос с супом и салатом на стол и внимательно взглянул на коллег. — Готовы к вечеру?       Гермиона закатила глаза и слегка наклонилась вперед. — Я им ещё не говорила, — сказала она, ткнув пальцем в бок друга. — Мы ждём, когда Юэн возьмется за голову и наконец закончит тот отчет, который я уже почти месяц жду.       — А больше ждать и не придется! — вдруг из-за спины появился запыхавшийся студент, явно торопясь. Он горделиво протянул начальнице то, над чем копошился последние часы. — Вот!       Гермиона взяла его бумаги, внимательно осмотрела и прищурилась. — И прям сам все сделал?       — Ну вы же сами забрали мою ходячую библиотеку, — Юэн ткнул пальцем на Аву, которая улыбалась во весь рот. По правде сказать, она немного переживала, что друг не справится. — Так что да. Пришлось самому выкручиваться.       Он повернулся к Гарри и с легкостью добавил: — Здрасьте, мистер Поттер.       Гарри кивнул в ответ и улыбнулся в свою очередь: — Привет.       — Теперь мы можем узнать про сюрприз? — Ава с нетерпением начала тормошить край кофты, глаза горели любопытством.       — Я… — Гермиона специально медлила, наблюдая за тем, как двое студентов приближают свои лица к ней с каждым словом. — Беру вас с собой сегодня вечером в… — даже Гарри начал наклоняться чуть ближе, — в ночной клуб. Стоять! — Юэн уже начал подпрыгивать от энтузиазма. — Я не договорила. — Она с наигранной строгостью посмотрела на парня. — Я вас беру туда не чтобы отдыхать. Мы идем в Парселтанг, чтобы обсудить то дело с адским пламенем. У мистера Малфоя есть некие сомнения.       Глаза Авы засияли, отражая смесь предвкушения и легкого раздражения. Неясно было, что именно вызывает её реакцию — или интерес к предстоящей работе или же тот факт, что хозяин клуба уже неделю пытается атаковать её дом розами, которые она терпеть не может.       Она внимательно посмотрела на Гермиону и спросила: — Мы идем туда с официальным визитом или как гости? — Ее голос был спокойным, но в нем звучала деловая нотка. — Нужно понять, как одеваться и на что делать акцент сегодня вечером.       Истинная студентка своей начальницы.       — Да какая разница? — Юэн был вне себя от распирающей его энергии, ярко сияя и не скрывая своего восторга. — Мы идем с тобой в КЛУБ! С мисс ГРЕЙНДЖЕР и с мистером ПОТТЕРОМ!!! В самый крутой магический клуб Британии!       — Тише, Юэн. Людей уже распугал, — мягко, но с намеком на серьезность, сказал Поттер. — Вы сможете быть нам полезными в этом деле, но вас никто не заставляет там скучать. После совещания сможете остаться и как следует отдохнуть. Поэтому, я думаю, что это будет больше гостевой визит.       Юэн немного поник, но кивнул, понимая, что его энтузиазм должен немного утихомириться. Гермиона и Ава обменялись взглядами и одновременно качнули головами.       — Отпущу вас сегодня пораньше, — сказала Гермиона, взглянув на часы. — Я тоже, наверное, через час пойду, ещё с родителями нужно встретиться. Гарри, ты как?       Гарри улыбнулся и ответил: — Думаю, пообедаю и ещё немного поработаю. Бегите. Зайду к тебе в десять вечера. А вас, — он повернулся к собирающимся студентам, — будем ждать уже там.       Все кивнули и начали собираться, Юэн так вообще в вприпрыжку покинул кафетерий.       Дети…

***

      Для Тео сегодняшний день не задался с самой ночи — ночи вторника. Нотт чувствовал себя больным, словно его разум постепенно иссякал, уступая давлению внутренней боли и страсти. Он ощущал, как его здравый ум медленно уходит на второй план, уступая место навязчивым мыслям.       Из-за удушающего желания хотя бы коснуться Гриффиндорки он не мог больше думать ни о чем другом. Этот запах… Мерлин, как он хотел зарыться в ее волосы, почувствовать этот аромат полностью, прямо там, на веранде. Каждая мысль о ней становилась все более навязчивой, словно магическое заклятие, которое он не мог снять.       Даже если бы Теодор и хотел, он вряд ли смог бы оставаться спокойным в её присутствии. Она была слишком хороша — словно магия, способная завораживать и притягивать. Гермиона даже бесилась правильно. А ещё она так красиво курила сигарету, хмурила брови и демонстрировала злость, что Теодор готов был вымаливать прощение стоя на коленях перед ней всю свою оставшуюся жизнь.       И писатель понятия не имел, как ему удалось сдержаться и не захлебнуться слюной от злости, когда Малфой показательно вытащил сигарету из её губ и прикоснулся к ней своими. Вся его кровь закипала от непроизвольной ревности, но он старался держать лицо.       Что с тобой стало, идиот? К Малфою ревновать будешь?       Слегка пошатнувшись от выпитого, волшебник вышел из своей спальни и медленно направился в домашнюю библиотеку. Ему нужно было продержаться в более-менее адекватном состоянии до сегодняшнего вечера, хотя он уже чувствовал, как под кожей шевелятся ненасытные черви тревоги.       Сочинительство не шло. Даже окружив себя полной атмосферой комфорта, разложив на полу кучи пергаментов, на которых он записывал свои мысли, — дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Каждая строчка казалась ему бессмысленной, а вдохновение — недосягаемой мечтой. Он чувствовал, как время уходит впустую, а его идеи остаются лишь тенью того, чем могли бы стать.       — Не сочти за дерзость, — женский голос внезапно вырвал Тео из его размышлений, — но ты выглядишь жалко.       Пенси прошла по паркету, где лежал Тео, окружённый разорванными и скомканными пергаментами, деловито стуча высокими каблуками.       — Долго ты так лежишь?       — А который час? — спросил он, не поднимая головы.       — Девять вечера.       Тео вздохнул и с трудом поднялся на локоть, чувствуя, как усталость давит на него сильнее всего.       — Долго. — Он провёл рукой по кудрям, пытаясь привести мысли в порядок.       — Что-то ты не похож на того, кто через час встретит любовь всей своей жизни, — Пенси мягко опустилась на корточки рядом, её рука легонько скользнула по его щеке, словно пытаясь понять что-то важное. — Всё так плохо?       Тео вздохнул, фыркнул и медленно поднялся с пола, его движения были немного неуверенными. Он бросил взгляд в сторону, словно пытаясь скрыть свои чувства. — А ты сама не видишь? — пробормотал он, голос чуть хриплый. — Она даже смотреть на меня не хочет.       Пенси поднялась и начала поправлять подол своего платья, её жесты были спокойными. Она сделала шаг ближе и посмотрела на него с пониманием. — Ей нужно время, Тео, — сказала она тихо, словно стараясь не нарушить тишину между ними. — Представь, как ей тяжело сейчас… Мы с ней вчера виделись и она спросила про тебя…       Тео резко повернул голову в сторону Пенси, его взгляд был полон ожидания продолжения. Но не выдержал — прервал её первым, голос его прозвучал чуть оборванно, с надеждой и тревогой одновременно: — У меня есть хоть малейший шанс? — спросил он, почти шепотом, словно боясь услышать отрицательный ответ.       Пенси улыбнулась тепло и мягко, её глаза засияли добротой и уверенностью.       — Есть.       — Расскажешь мне подробнее?       Он не мог стоять спокойно. Его ноги словно предательски подкашивались, и ему пришлось схватиться за спинку стула, чтобы удержаться. Его рука дрожала, когда он крепко ухватился за деревянную поверхность, словно она могла стать единственной опорой в этот момент.       — Мы с Оливией как раз собирались прогуляться, — начала Пенси, мягко опустившись на край стула, словно предчувствуя, что разговор затянется. — Когда пришло письмо от Грейнджер. Она писала, что очень скучает и винит себя за то, что не была со мной рядом все эти годы.       Она сделала паузу, слегка отодвинулась, чтобы лучше видеть Нотта. — Я предложила ей встретиться в парке.       — И?       — Но она позвала нас с Ливой к себе.       Он замолчал на мгновение, словно пытаясь переварить услышанное. — Она… ну… там же живет? В нашем доме?       Пенси кивнула, её взгляд стал чуть мягче.       Тео был уверен, что Гермиона переедет.       — Честно скажу, было довольно неловко, — начала Пенси, слегка улыбаясь. — Когда-то мы с тобой в этом доме посылали друг в друга агуаменти, затапливая водой всё вокруг. А сейчас она живет там совсем одна. Там было так тихо.       Она отвлеклась, задумчиво прокручивая в голове воспоминания. — Кстати, Лива была в восторге от Живоглота. Он меня сразу узнал и начал ластиться. Совсем старый стал, видно, годы берут своё.       Теодор слушал этот рассказ так внимательно, словно каждое слово было для него важнее всего остального. Его глаза сузились, а лицо стало чуть бледнее, будто внутри него накапливалась какая-то невыразимая боль. Каждая фраза проникала в его сердце, и казалось, что вот-вот его переполнят эмоции — он сжался, словно пытаясь сдержать что-то очень важное и очень болезненное. В его взгляде читалась тоска и сожаление.       — Конечно, Грейнджер не сразу открылась, — продолжила Пенси, голос её стал мягче, словно она вновь возвращалась к вчерашнему вечеру. — Поначалу это были обычные разговоры о работе, о её новой должности. Я всё пыталась её разговорить, но как только я затрагивала тему о тебе — она тут же закрывалась.       Она сделала паузу, словно вспоминая что-то важное. — Зато я узнала, что её родители в полном здравии и они часто видятся. Думаю, что это немного облегчит твое сердце.       Мужчина кивнул, наконец спокойно выдыхая. Его лицо смягчилось, и в глазах появилась легкая улыбка — это была действительно хорошая новость, о которой он так долго размышлял. Грейнджер не вела публичную жизнь, и за последние четыре года в газетах было только одно упоминание о золотой девочке, поэтому он понятия не имел, что происходит в её жизни.       — Что она у тебя спрашивала?       — Первый вопрос от нее — кто папа Оливии и знает ли она его, — продолжила Пенси, улыбаясь. — Потом спросила про Забини, сказала, что он возмужал, но внутри всё такой же балбес.       Тео хмыкнул.       — Даже про Малфоя поинтересовалась. Оказывается, она не знала, что они с Поттером теперь в одной лодке.       Нотт медленно вытащил из пачки сигарету, аккуратно зажег её палочкой и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить свои нервы. Его пальцы слегка дрожали, а взгляд был сосредоточен на пламени, пока дым медленно наполнял библиотеку.       — Ну, а чтобы спросить про тебя, ей понадобилось выпить целую бутылку вина, — Паркинсон засмеялась, глядя на друга. — Первый вопрос был: всё ли хорошо в твоей жизни. Я, естественно, сказала, что нет. Второй вопрос: специально ли ты устроился консультантом в министерство. Я, естественно, ответила, что да.       — Паркинсон, блять! — воскликнул он, с недоумением и раздражением в голосе.       — Я не собиралась ей врать! Не ори на меня, иначе перестану рассказывать, — ответила она спокойно, но с легкой угрозой в голосе.       — Прости.       — По ней было видно, что она скучает. По всем нам, — тихо сказала Пенси, взглянув в окно.       — Как ты это поняла?       — Колдография. У нее до сих пор на стене висит наш общий снимок с того дня, когда ты сломал ногу, — сказала Пенси тихо, словно произносила чей-то секрет.       В этот момент они невольно перенеслись в июль пятилетней давности. Воспоминания всплыли яркими красками: большая компания слизеринцев спорила, кто из них сможет прокатиться на метле без рук. Все смеялись и подначивали друг друга, но Тео стал кульминацией, когда решил, что встать на метле в четырех метрах от земли — хорошая идея. Он тогда выиграл. А бедная Грейнджер орала на него так, что лучше было отдать победу кому-нибудь другому.       — Как мне с ней себя вести? — спросил он, затушив окурок и устало протерев глаза.       — Будь собой. В прошлый раз же сработало, — ответила Пенси, пожав плечами. — У тебя десять минут, собирайся. Пойдем возвращать нашу Гриффиндорскую принцессу обратно.

***

      Гарри, как и обещал, забрал подругу ровно в десять вечера, и они вдвоем аппарировали в точку недалеко от Парселтанга, чтобы немного прогуляться. Тихий вечерний воздух обвивал их, а мягкий свет луны отражался в тихой воде близлежащего пруда. Они шли молча, наслаждаясь спокойствием и свежестью ночи, позволяя мыслям утихнуть после насыщенного дня.       — Как родители? — спросил Поттер, улыбаясь.       — Папа снова решил съездить на рыбалку, а мама категорически против. Ей хватило прошлых разов.       Гарри рассмеялась, а потом добавил: — Крутые у тебя родители, я по доброму завидую. Та рыбалка надолго останется в моей памяти.       Волшебник вспомнил, как они с Джеком неслись на моторной лодке по реке, гоняясь за одним окунем. Гарри, естественно, помогал волшебной палочкой, пытаясь поймать рыбу или удержать баланс. Но в итоге оба мужчины каким-то чудным для всех образом умудрились перевернуть лодку и вместе с ней — себя, в тот вечер они были главной темой шуток у Гермионы и её мамы.       Подойдя ближе к невзрачному на первый взгляд переулку, друзья услышали веселый голос: — Мисс Грейнджер, мы тут! — крикнул радостный Юэн, привлекая их внимание.       — Юэн, я тебя не узнаю! — Гермиона удивилась внешнему виду студента. — А где же твои растянутые футболки и спортивные штаны?       Парень сегодня сиял. На нем была идеально выглаженная белая рубашка в корейском стиле, ворот которой отличался от классического кроя — он был чуть шире и мягко расстегнут, придавая образу легкую непринужденность. Рукава были длинные, чуть прикрывающие кисти, добавляя элегантности. Снизу он надел строгие черные брюки и классические оксфорды, создавая гармоничный и аккуратный образ, который подчеркивал его сегодняшнюю уверенность и стиль.       — На самом деле, мисс Грейнджер, скажу вам по секрету, — он наклонился так, чтобы все слышали, — я так всегда одеваюсь по вечерам. Просто утром мне лень собираться.       Его улыбка заиграла в уголках губ, а глаза искрились легким юмором.       Когда Грейнджер перевела взгляд на Аву и наконец смогла рассмотреть её поближе, у неё застряли слова в горле. Она замерла на мгновение, словно не могла поверить своим глазам. Затем, с искренним восхищением, она произнесла:       — Ава! Ты просто прекрасна! Тебе очень идет это платье!       В этот момент Гарри шагнул вперед, чуть наклонился к девушке и с теплой улыбкой добавил:       — Подтверждаю. Вы оба нас приятно удивили.       Ава слегка поклонилась, делая небольшой жест благодарности, и в её взгляде читалась искренняя признательность за внимание.       — Нервничаешь? — Юэн шепотом спросил подругу, подходя к двери.       — Немного, а ты? — она прошла вперед, следом за начальниками.       — Тоже.       Когда они вошли внутрь, сразу почувствовалась атмосфера настоящей роскоши. Все четверо остановились на мгновение, словно наполняясь этим ощущением. В воздухе парили те же лампады, которые Гриффиндорка уже знала — их теплый свет мягко рассеивался по залу, создавая уютную и одновременно величественную обстановку. Изумрудные блики играли на ресепшене и на стенах, отражаясь в гладких поверхностях и подчеркивая богатство интерьера. Всё вокруг дышало пафосом и деньгами, словно приглашая их окунуться в этот мир власти и интриг.       — Добро пожал… — начала девушка, но её перебил хозяин клуба, легко подняв руку и улыбнувшись шире.       — Я сам поприветствую наших гостей, Алиша, — произнес он спокойно, словно предвкушая этот момент. Его белоснежная улыбка озарила лицо, и казалось, что он специально ждал их у входа. Он рад видеть каждого из них. Особенно одну кореянку, заостренное внимание на которой он старался скрыть.       Мерлин, этот ангел прилетел за мной? Если это моя смерть, то я готов принять её с достоинством.       Забини забыл как дышать. И как говорить. Он впервые видел свою мечту так близко, буквально в парах сантиметров от него.       Его богиня была поистине прекрасна. В её облике сочеталась нежность и изысканность. Длинное платье, словно сотканное из света и тумана, мягко струилось по её худому телу, подчеркивая каждую линию и изгиб. Ткань гафрированная, с тонкими волнами, придавала образу легкую игривость и воздушность. Широкие рукава свободно ниспадали с плеч, создавая ощущение невесомости, а на запястьях заужались, аккуратно обнимая кисти. В этом наряде она выглядела словно воплощение грации и спокойствия, словно сама природа создала её для этого вечера.       Фатальным и по-настоящему убивающим для Блейза моментом стало то, что его взгляд зацепился за шею Авы. Там, тонко и изящно, была опоясана белая лента — словно невидимая цепь, которая вдруг оказалась перед ним. Она мягко обвивала её горло, создавая ощущение уязвимости и соблазна одновременно. В этот миг его сердце сжалось от неожиданности: эта лента напоминала ему о тайной сексуальной фантазии, о том, что он держал в себе долгое время. Внутри всё зашевелилось — желание и восторг переплелись в один острый укол. Он почувствовал, как его дыхание сбилось, а взгляд стал тяжелым и напряженным. В этот момент он понял: эта девушка была его собственной слабостью, его самой уязвимой точкой.       — Забини, мы долго стоять будем? — Поттер не выдержал.       Блять.       — Кхм… Прошу прощения, — медленно произнес он, словно возвращаясь из глубокой задумчивости. Его взгляд, будто застрявший на Аве, наконец оторвался и с трудом сдвинулся в сторону. — Парселтанг рад приветствовать вас в своих стенах! — добавил он, широко улыбаясь и развел руками, словно показывая всю просторность своих владений. Его жест был одновременно приветливым и немного торжественным. — Я полагаю, мисс Грейнджер уже ознакомила вас с нашими правилами? — спросил он спокойно, ожидая реакции гостей.       — Нет. — Студентка первой подала голос.       Молю, скажи это ещё раз.       — Не страшно, — произнёс он, с лёгкой усмешкой, словно понимая всю сложность ситуации. Только Мерлин знает, как ему сейчас тяжело уделять внимание всем четверым, а не только ей.— В Парселтанге действует правило трёх «Никаких»: никаких волшебных палочек на протяжении всего пребывания в нашем подземелье; никаких чар, скрывающих вашу истинную сущность; и, наконец, никаких сомнений в том, что сегодняшний вечер вы проведёте превосходно! — его голос прозвучал уверенно и тепло, словно обещая гостям незабываемое время и полное погружение в атмосферу слизеринских подземелий.       — Если мне сейчас не нальют то вкусное вино, которым ты нас угощал в прошлый раз, — чуть наклонившись вперёд, сказала Гермиона, — то мы пробудем здесь недолго.       — Намёк понят, — ответил Блейз, щёлкнув пальцами и обращаясь к стоявшему неподалёку Микаэлю. — Оформи в наш лаунж ещё четыре бокала и можешь выносить еду. Побыстрее.       Его голос прозвучал весьма доброжелательно, но в нём чувствовалась лёгкая настойчивость, словно он напоминал о важности соблюдения порядка и хорошего настроения в этот вечер. Микаэль кивнул и быстро отправился выполнять приказ.       — Просьба сдать ваши палочки, — мягко произнесла Алиша, выглядывая из-за спины хозяина, её голос был спокойным и вежливым.       — А это обязательно? — с лёгкой усмешкой спросил Гарри, выгнув бровь.       — Поттер, это самое безопасное место в Лондоне. Будь уверен.       Когда первые два правила клуба были строго соблюдены, Забини медленно раскрыл бархатные изумрудные занавески, словно открывая врата в свой тайный мир. Тонкие ткани мягко разошлись в стороны, пропуская гостей внутрь его логова — место, где царила особая атмосфера: мягкое мерцание софитов отражалось в глубине изумрудных штор, а воздух наполнял аромат редких благовоний и тонкий намёк на кричащую роскошь. Забини шагнул вперёд, приглашая гостей войти в его убежище, где каждую ночь решались судьбы.       — Атмосферно, — фыркнул Юэн, мягко взяв Аву под руку, что естественно не ушло от внимания мулата.       Убью и скормлю змеям.       Медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением, и не выражая никаких эмоций, слизеринец повел всех мимо танцпола в левую часть заведения, оставляя за собой тяжелые басы музыки и яркий свет огней.       — А вот и мы! — с легкой улыбкой распахнув занавески, он открыл вид на вальяжно сидящих друзей. Те, заметив их появление, мгновенно прекратили разговор, их взгляды устремились к Блейзу и стоящей сзади Аве. В комнате воцарилась тишина, словно все ожидали хоть какого-то продолжения, ощущая неловкое напряжение. — Поттер, ну что встал? Проходите давайте.       Блейз сейчас напоминал магловского регулировщика дорожного движения, который уверенно и строго показывал рукой направление на вход.       — Доброго вечера, — Гарри первым нарушил тишину, входя в комнату и аккуратно обходя широкий круглый стол, расположенный прямо в центре небольшого помещения. Он сел рядом с Пенси не потому, что так ему хотелось, а потому что рядом с ней было единственное свободное место. Остальные гости прошли с другой стороны стола и расположились на диванчиках напротив.       Да, все же свободные места были.       Поттер внимательно огляделся, ощущая легкое напряжение в воздухе, и попытался установить контакт взглядом с собравшимися.       — Мисс Гейб, — мягко произнёс Блейз, аккуратно зацепив её руку перед тем, как она решила сесть рядом со своим другом. — Позвольте я сяду здесь. — Он легонько отодвинул девушку в сторону не дожидаясь ответа, и сам мягко опустился между ней и Юэном, создавая видимые границы.       Намечается что-то интересное… — Гермиона поймала себя на мысли, что ей становится жаль своего студента.       — Давайте выпьем? — она не выдержала и сама взяла бутылку вина со стола.       — Грейнджер, не позорься. Заметив ее действия, Малфой не смог сдержать язык за зубами.       — В каком смысле? — спросила ведьма, чуть наклонив голову.       — В том, что здесь есть мужчины, которые в состоянии сами налить даме бокал вина. — Его голос прозвучал с насмешкой, но при этом слегка угрожающе. — Поставь на место. Он поднялся с диванчика и, не используя магию, сам наполнил ей бокал, под пристальным взглядом Нотта.       — Поттер, а ты чего невесту не позвал? — Паркинсон закинула ногу на ногу и скучающе посмотрела на сидящего рядом.       Она просто поинтересовалась. Просто.       — Паркинсон, — он слегка наклонился к ней и аккуратно убрал выбившуюся прядь у лица за ухо, его взгляд был мягким и немного веселым. — Если бы у меня была невеста, я бы не проводил время здесь, как ты думаешь?       Это флирт? Глаза Гермионы расширились от того, как уверенно чувствовал себя её друг в компании слизеринцев.       Насколько она помнила, Пенси никогда не присутствовала на их с Малфоем рабочих собраниях, и Гарри её не видел примерно несколько лет.       — Ещё раз ты меня тронешь без разрешения, и я отрежу тебе руку, — она кокетливо наклонилась и с максимально доброй улыбкой произнесла вполне серьезную угрозу, напоследок мягко проведя пальцем по его носу. В её голосе звучала смесь дерзости и дружелюбия, словно она полностью контролировала ситуацию и знала, что может себе позволить.       — А ты разрешишь?       — Спроси и узнаешь, — она произнесла это тихо, с легкой улыбкой, словно играя с ним в загадку. Последние слова она оставила за собой, мягко переводя взгляд на Нотта, словно передавая ему свой невербальный пинок под зад .       Теодор сидел неподвижно. Его сердце билось чуть быстрее, когда он осознал, что сегодняшний разговор с Пенси открыл перед ним дверь надежды, единственный последний шанс. Что сказать? Что ей сказать?       — Здравствуй, Тео.