Никогда не забывай

      Три дня спустя они, загрузив машину продуктами, отправились к местной реке, о которой упоминала хозяйка дома. Ехать предстояло через лес, по неровной заросшей дороге, так что весь путь их нещадно трясло. Итан сидел за рулем, наслаждаясь возможностью вновь водить машину, специально вилял, когда объезжал ямы, заставляя Мию и Розу испуганно взвизгивать и смеяться. Розмари настояла на том, чтобы включить свой плейлист через магнитолу, и теперь птицы и грызуны разбегались задолго до появления авто - орущий через динамики рок пугал их хлеще ружья в охотничий сезон. Мия беззлобно бурчала о том, что дочери следует слушать что-то ещё, поглядывала в сторону Итана и твердила, что музыкальным вкусом она пошла в мужчину. На это глава семейства довольно ухмылялся, отвечая, что у него всегда был хороший вкус.       Местечко и вправду оказалось живописным: чистая быстрая речка, высокий берег, разлапистые деревья, подступающие к самой воде, ягодные кустарники и множество мелких полянок, на которых можно остановиться. Они попетляли между деревьев, выискивая идеальное место для кемпинга с палатками. Других машин практически не было, многие отдыхающие находились по другую сторону реки, так что Уинтерсы могли не переживать об анонимности, но всё равно решили отъехать подальше. В итоге, когда они наконец остановились, время близилось к полудню. Мия и Роза за считанные моменты переоделись в купальники и, пока Итан разгружал багажник, умчались к реке. Он только успел обернуться, чтобы увидеть, как они заходят в воду.       Четверть часа спустя, когда было готово место для мангала, к нему пришла Мия. Итан достал для неё из багажника раскладной столик, выделив место под "кухню", а сам, краем глаза следя за купающейся Розой, засыпал в мангал угли. Накинув поверх мокрого тела легкое распашное платье, Мия принялась быстро и сноровисто насаживать мясо и овощи на шампуры, а после нарезать салат. Они рассчитывали заночевать здесь, и завтрашним вечером вернуться в снятый домик, так что переносной холодильник был полон едой и напитками.       — Иди к Розе, она ждет тебя, — обняв его со спины, негромко сказала Мия, когда он развел огонь. — Она замерзла, ещё когда я выходила на берег. Я посмотрю за мангалом. Иди-и.       Напоследок ткнувшись носом между его лопаток, она потянула Итана в сторону, заставляя оторваться от своего дела. Он обернулся, оставил мягкий поцелуй на её лбу, ведя рукой от щеки к шее, ловя пульс и тепло её кожи. Что-то внутри него приятно запульсировало, ощущая живое человеческое тело под пальцами, и он невольно сглотнул, задавливая инстинктивное желание заразить, стать единым целым не только физически, но и ментально. Мия улыбнулась, а после решительно развернула Итана к машине, не заметив его состояния. Тот незаметно потер лицо ладонью и пошел за плавками.       В своем нынешнем состоянии Итан очень хорошо понимал желание Эвелины и той же Миранды строить вокруг себя гнездо из псевдо-семьи. Самая обычная плесень по природе своей расползается по поверхностям, активно захватывая все вокруг, чтобы обеспечить себе пропитание. Скрещенная же с человеческим ДНК, она требовала того же на каком-то инстинктивном уровне, умело подменяя понятия "колония" и "семья". Эвелина хотела расти, как настоящая девочка в кругу любящих ее людей, чтобы ее берегли и защищали, как и полагается делать с маленькими детьми. Миранда наоборот хотела стоять во главе семьи, где она могла бы распоряжаться каждым своим ребенком по-своему, в ожидании появления настоящей дочери.       Ева. Милая Ева.       Итан невольно испытал что-то, сродни жалости. Никакой Евы давно не было в мире мегамицелия, уж он-то знал наверняка. Если её сознание когда-то и существовало, за многие года, пока Миранда искала подходящую оболочку, оно растворилось внутри других, более сильных и активных. В конце концов, Ева была младенцем, у которого жизненного опыта и воспоминаний практически нет. Что ей было противопоставить сознаниям взрослых людей, привыкших к бешеной мыслительной деятельности? Роза вполне могла бы повторить её судьбу, если бы не была дочерью заражённого Итана и очищенной от плесени Мии. Именно это спасло её от уничтожения при слиянии с мегамицелием.       В противном случае, Итан остался бы один.       Но сейчас от бесконтрольного заражения окружающих его останавливала именно семья. Мия когда-то давно сама заразила его, ещё в Луизиане, с одной единственной каплей своей крови, попавшей в раны Итана. Уже после Эвелина распространила плесень из этой капельки по всему его телу, неразрывно связывая их. А Роза и вовсе стала их продолжением, удивительное дитя, уже рождённая не-человеком, но и не мутантом.       Итан чувствовал их так, как ощущает себя грибница. Остатки нейтрализованной плесени внутри Мии, ставшие неактивными, но прочно слившиеся с её телом. Отголоски, доносящиеся откуда-то издалека, исходящие от кристаллических, хрупких костей Зои, вынужденной до конца жизни принимать витамины для поддержания здоровья. Итан даже мог "слышать" её боль, передающуюся на каком-то ментальном далеком чувстве, когда девушка слишком активно двигалась. И, конечно, скрытая под кожей Розы сила нового, эволюционно лучшего штамма плесени, с которой он уже успел "познакомиться".       Дочери повезло, её вид заразы не требовал постоянного размножения, и никакие мысли, на вроде тех, что рождались в голове Итана, у неё не появлялись, что вызывало волну облегчения в его душе. Он вполне сможет продержаться без создания колонии, если рядом будут его близкие. А Роза заслуживает прожить нормальную счастливую жизнь простой девушки, без навязчивых идей подчинения окружающих в общую плесневелую сеть.       Когда он подошёл к берегу и посмотрел на реку, ему стало неуютно. Казалось, ещё чуть-чуть, и оттуда кто-то выпрыгнет, хватая зубами за ноги и утягивая на дно. Кто-то вроде отвратительного Моро, холодный, скользкий, извращенный мутацией. От тяжелых воспоминаний у Итана проступил пот на висках, задрожали руки, инстинктивно ища ремешок, на котором висел дробовик, но, естественно, ничего подобного у него с собой не было. Появившиеся инстинкты, помогавшие плесени искать живых существ для последующего заражения, подсказали, что поблизости нет ничего, больше нескольких мальков у самого берега и пары раков в камышах. И, конечно, Розы, но она уже была "своей", частью "колонии", так что в ближайшей округе было более чем безопасно.       Да, рыбы совершенно не годятся для заражения, как и водная среда в целом. С трупами примерно такая же проблема: они скорее идут в пищу для каду, чем становятся носителями, или мутация идет не так, как ожидаешь. Как это случилось с уродцем-Моро. А ты ещё не так много о нем знал! Между прочим этот гад был в состоянии метать икру! Только представь, как мерзко это выглядело. Про запах я и заикаться не буду. А какие маленькие ублюдки у него рождались, ты не представляешь, благо, что дохли быстро.       Уинтерс помотал головой, отмахиваясь от глухих, чужеродных мыслей, отдающих фантомным запахом масла, каленого железа и сигарет в нос, и решительно шагнул вперед. Вода оказалась прохладной, но тело за считанные секунды подстроилось под температуру и никакого дискомфорта Итан не ощутил. Плавающая на небольшом отдалении Розмари, в отличие от него, уже явно замёрзла, но терпеливо ждала, когда же отец окажется поблизости. Итан был рад, что в его дочери человеческого было больше, чем в нем самом - продолжать считать себя одним из простых людей становилось все сложнее и как-то словно бы лицемерно. У него не было мяса и костей, не было крови, лишь фальшивая имитация, созданная комком плесени.       А внутри, помимо "него" были ещё "они".       Итан честно старался не обращать на них внимание. В конце концов, большинство из чуждых голосов угасали, как и воспоминания тех, кто давно умер, но некоторые личности были сильнее, злее и упрямее. Мегамицелий хранил их столько лет, и они до сир пор далекими отголосками звучали где-то внутри него, хорошо, что хоть наружу не лезли. Ещё никто из них не решился перехватить над Итаном контроль, а, может, им просто не хватало на это сил, но он всё равно боялся. Боялся, что кто-то займет его место, прикинется Итаном и приведет мир к концу. Тогда получится, что зря Крис выпустил его из камеры содержания.       — Что с тобой? — оказавшаяся вдруг совсем близко Роза осторожно взяла его за руку под водой.       Оба мгновенно ощутили, как плесень проступает над кожей и осторожно сливается друг с другом, совсем немного, на пробу, словно бы желая понять, кто из них сильнее. Роза испуганно отдёрнула руку, ментально ощутив напряжение и флер лёгкой паники со стороны отца. Перед ней словно наяву пронесся и Моро, и Эвелина, все те твари, что рвали её отца на части, будто бы это она своими собственными руками вырывала свою жизнь из лап чудовищ. Мысли, роящиеся в голове Итана, оглушили девушку яркими вспышками с отвратительно четкими картинами прошлого и будущего, где мир погряз в распространившейся от них плесени. Итан отвёл взгляд к камышам, стараясь смотреть только на мечущихся рыбёшек, будто это могло помочь ему сохранить рассудок.       Убил моих девочек ради своей дочурки, а теперь сам не можешь с ней жить. Надеюсь, ты озвереешь и разобьешь её голову в кашу своими собственными руками. Мерзкий, отвратительный мужлан, такой же ничтожный, как и все вы!       Роза на миг глянула на свои руки и проступающие узоры плесени под кожей, посмотрела в сторону берега на Мию, спокойно готовящую, непринуждённую. Она знала, что мама была счастлива. С появлением в их жизни Итана она будто бы снова помолодела. Старалась ещё лучше следить за собой, постоянно поправляла прическу и стала чаще делать макияж. Шире улыбалась и спокойнее спала.       — Всё будет хорошо, — твердо сказала Роза, решительно приближаясь к отцу и обхватывая его ладонь своими двумя. Плесень вновь полезла наружу, переплетаясь под водой чёрно-белой ниткой, соединяя мысли и чувства. — Мне рассказывали, что у Криса тоже были проблемы с нервами. Он справился, значит, и ты справишься. К тому же я обещала следить за тобой. Мы вместе справимся с этим.       Ощущая чужое присутствие, присутствие того самого Чудо-дитя, от которого было столько шума и тряски в мире мегамицелия, взбунтовавшиеся голоса в голове почти разом затихли. Может, боялись самой Розы, а, может, боялись, что ради неё Итан окончательно убьет их, уничтожив свое воплощение с той же твердостью, с коей вырезал сотни и сотни мутантов до этого. Кто бы что не думал, но этот мужчина был опасен, если дело касалось его семьи, и ничто его не могло остановить на пути к своей цели.       — Ну, раз уж ты так говоришь, — Итан сжал ее тонкие пальцы, чувствуя, как пульсирует все его существо, отвечая на силу Розы, и как успокаивается вся его суть, — я не вижу причин не верить.       Роза хитро улыбнулась, блеснула серебристой радужкой глаз, а после вдруг послала в лицо Итану тучу брызг, резко ударив рукой по водной глади. Мужчина отскочил, зафыркал, отплевываясь от капель, попавших в нос и рот, и под хохот дочери засмеялся в ответ. Розмари попыталась отплыть в сторону, но почти мгновенно её поймали - что не говори, а у Итана был большой опыт догонялок в воде, что в болотах Луизианы, что в холодном водохранилище Румынии. Теперь уже её саму накрыло целой волной, и, пока Роза убирала налипшие на лицо волосы, глава семейства в два больших гребка уже удалился на безопасное расстояние.       — Эй!       Розмари рванула за ним, впервые с добрым словом вспоминая свои тренировки в бассейне, когда её муштровал Крис, читая очередную лекцию о том, что она должна уметь выходить из любой ситуации. В том числе, спасаться от террористов в воде. Ну или на крайний случай, если она упадет за борт, девушка должна суметь догнать корабль и забраться обратно на палубу - вдруг ночь, туман, и никто не заметит маленькой Розы среди волн. Тогда она злилась и не понимала, что Крис не шутит, а и вправду прикидывает ситуации, в которых может оказаться девочка-мутантка, за которой охотится половина мировых организаций.       Но тут ещё попробуй догони одного восставшего из мертвых отца!       Мия повернулась к реке, споласкивая пластиковые стаканы от несуществующей пыли, радостно засмеялась, наблюдая за тем, как Роза пытается притопить Итана, но тот всякий раз в последний момент уворачивался, словно бы специально дразня и пуская в сторону дочери очередную волну из брызг.

***

      Вечером, вдоволь накупавшись и отужинав жаренным мясом, они сидели у разведенного костра в тишине, слушая стрекот сверчков и далекие голоса, доносящиеся с другого берега реки ветром и по воде. У водоемов звуки всегда на большие расстояния разносятся, но Итану казалось, что при желании он может разобрать нечленораздельную речь на отдельные слова.       Конечно, сможешь. У тебя было довольно развитое восприятие ещё до того, как ты слился с мегамицелием. Пусть моя пыльца и действовала на тебя, ты всё равно смог выбраться. Жаль, что ты не остался моей куколкой. Мне не хватало марионетки-отца. Ты был бы хорошим, лучшим из всех. Я бы о тебе заботилась. Честно.       Итан прикрыл глаза, приобнимая Мию. Та в ответ накрыла его частью своего пледа и положила голову на его плечо. Роза самозабвенно накалывала на шампур маршмеллоу, приговаривая о том, что Итан просто обязан их попробовать, ведь за столько лет люди придумали множество новых вкусов. Из всего, что они купили, ему больше всего понравились классические ванильные и разноцветные фруктовые, а вот маршмэллоу со вкусом апельсиновой газировки он решительно забраковал. Та же ситуация приключилась с его любимым светлым пивом, которое они во времена молодости распивали с Мией за просмотром фильмов. Едва отпив из банки, Итан авторитетно заявил, что раньше было лучше, и до поздней ночи цедил сок.       Когда пришло время расходиться по палаткам, Уинтерс долго бродил вокруг места их стоянки, всматривался в темноту и искал малейшие признаки опасности. Привычка из прошлой жизни, которую не получилось вытравить даже этими счастливыми семейными днями - он едва наклонял голову в бок и внимательно слушал, что происходит в ночной тишине, ожидая любого треска, любого рыка из тьмы. Руки почернели от напряжения до самых локтей, и Итан порадовался, что переоделся в футболку и плесень не испачкает ткань. Пока Мия с Розой зябко жались к огню и натягивали закрытые пижамы на пару с длинными носками, чтобы не замёрзнуть ночью, он спокойно ходил в лёгкой одежде, невольно привлекая внимание: хоть лето и было жарким, от воды ощутимо тянуло сырой прохладой, да и всяческие летающие гады стремились добраться до теплой крови, и волей неволей хотелось получше спрятать кожу. Итана они, что не удивительно, избегали или слепо натыкались на него, как на очередное дерево.       — Милый, пойдем.       Приближение Мии он заметил давно, но предпочел не отвлекаться и всем своим существом сканировать местность на наличие монстров, хищников или сторонников биотерроризма. Он не был идиотом и прекрасно понимал, насколько их маленькие каникулы опасны для самих Уинтерсов и всего мира, если его или Розу разберут на атомы, чтобы создать очередное оружие. Тем не менее, он не собирался позволять этому случиться, и лучше никому не лезть к ним, раз уж они не желают умереть страшной и мучительной смертью.       — Ты не замёрз?       — Нет, дорогая, всё хорошо, — плесень тут же скрылась под кожей, сам Итан с готовностью обнял жену одной рукой, глянув на её ладонь и обнаружив на пальце обручальное кольцо. Внутри разлилось что-то довольное и собственническое от этого вида. — Роза уже спит?       — Ушла в свою палатку. Нам тоже пора, — в голосе Мии явственно проступила улыбка, а сама она крепче прижалась к его плечу, и Итан ощутил, как его тело нагревается в этом месте за счёт её тепла.       Он только хмыкнул, вновь обвел темный лес взглядом, всеми органами чувств убеждаясь, что ничего опаснее спящей в дупле белки в округе нет, а после повернулся спиной к деревьям и вслед за Мией пошел к их палатке. Убедившись, что чурбан в костре едва тлеет и никакого пожара не предвидится, он ещё раз оглянулся по сторонам, ненадолго задержал взгляд на палатке Розмари, проверяя, что дочь уже улеглась, и только после шагнул за полог.       Мия призывно похлопала ладонью по спальному месту рядом с собой, и Итан, с лёгкостью стянув футболку и легкие штаны, улёгся подле неё, сразу подгребая жену под себя. Она тихо рассмеялась, отбросила в сторону пряди волос и позволила оставить влажный поцелуй на шее. Итан сглотнул, чуть дрожащей рукой провел по её талии, нырнул ладонью под пижамные штаны и накрыл губы Мии поцелуем, поглощая её несдержанный вздох. Внутри него все предвкушающе затрепетало, вены взбухли, мгновенно чернея, чего в темноте палатки было не разглядеть, но сам Итан прекрасно понимал, что плесень рвется наружу, что вся его сущность жаждет поглотить горячее тело, так сладко прижимающееся, будто специально дразнящее.       — Я люблю тебя, Мия, — тихо прошептал он, зарываясь носом в чужие длинные волосы и с упоением вдыхая запах её сладкой плоти. И про себя добавил: "Я никогда не трону тебя, не сделаю тебе больно".       Поздно, папаша. Ты уже трогал её, когда заделывал свою Чудо-дочурку. Думаешь, ей было не больно вынашивать внутри себя паразита-мутанта?       Как лицемерно и пошло.       Мог бы быть моим отцом, а она - моей мамочкой, но оба предпочли бросить меня. Так несправедливо. Ненавижу вас за это!       Я бы хотела быть на её месте. Из нас двоих, только Энджи носила подвенечное платье...       — Я тоже тебя люблю, Итан, — ощутив его дрожь, Мия взяла его лицо обеими ладонями, нежно провела пальцами по скулам и притянула его ближе к себе, прислоняясь лбом к его лбу. — Очень сильно люблю.       Итан выдохнул, благодарно поцеловал кончик чужого носа, и начавшие было возмущаться голоса сразу же пропали.