8.

      Домой Альбина приходит на ватных ногах. Закрыв за собой дверь и бросив ранец на пол, девушка скатывается по гладкой поверхности, оседая на полу. Прижимая колени к груди, Филатова бездумно вглядывается куда-то вглубь коридора. Если утром она металась из угла в угол, не зная, что делать и, что вообще происходит с её жизнью в последнее время, то сейчас голова была пуста. Аля ни о чем не думала, ничего не хотела и ничего не чувствовала.          Лишь пустота, расплывающаяся внутри нее, отзывалась где-то глухой и ноющей болью. Меньше, чем за неделю все перевернулось с ног на голову. Хрупкая психика девочки-подростка оказалась к этому не готова. Альбина просто не понимала, что она должна сейчас чувствовать. А должна ли вообще?    — Получается, что я его спасла? — слегка охрипшим голосом спрашивает саму себя девушка. — А чего же так плохо тогда?          Где ответы на эти вопросы искать, это загадка, конечно. Аля была готова ругать себя за такую жертву. Филатовой бы сейчас злиться на всех, на Валеру, на сестру, на себя. Но нет внутри ничего, сплошная тьма, в которой ей придется блудить одной.          Но иногда, правильные решения так и ощущаются, верно?   

***

  — Ир, я не знаю, что с ней, — почти шепчет Алия, разговаривая со старшей дочерью по телефону, чтобы Аля не слышала. — Она пластом лежит уже второй день, спит и плачет. Не ест ничего! — с беспокойством продолжает мама и голос её начинает дрожать, будто вот-вот расплачется. — В школе я её отпросила, сказала, что заболела.   — Не надо было, — как-то холодно бросает Ирина. — Пусть бы ходила на уроки, меньше бы времени на дурь всякую было.    — Ириш, ты слышишь себя? — уже громче произносит мать и Ире становится немного стыдно за такое равнодушие. — Мне кажется, это все как-то связано с тем Валерой, — продолжает женщина. — Может он её обидел?    — Мам, перестань надумывать, — говорит Ира, пытаясь успокоить мать. — Я могу зайти после работы, если нужно. Джон все равно сегодня на репетиции допоздна.    — Зайди пожалуйста, — просит Алия, сочтя это очень хорошей идеей. — Ты старшая сестра, может тебя послушает.   

***

        Валера все никак не мог выбросить из головы тот последний разговор с Альбиной. И какой черт его дернул с Динкой уйти? Хотя, поделом, пусть Аля даже не думает, что парень будет страдать и думать о ней сутками напролет. Оно, конечно, так и есть, но ей этого знать не обязательно.          Даже сейчас, сидя в качалке рядом с Камаевой, что беспрерывно о чем-то лепетала, Туркин думал только об одной. Ну не мог он все еще поверить, что сестрица её и правда своего добилась. Альбина не была похожа на ту, которую за нос водить можно. Может у нее что-то случилось, вдруг просто боится о чем-то рассказать? Поэтому и отшила его, чтобы в проблемы не впутывать. А он с горячая решил отомстить, Дину на её глазах под ручку увести.    — Филатова, кстати, в школе уже второй день не появляется, — весело хохоча, между слов бросает Камаева.   — Почему? — чуть обеспокоено спрашивает Турбо, до этого не слушавший свою собеседницу.    — Да откуда я знаю, — не стирая улыбку с лица, продолжает Дина. — Боится, наверное, мне на глаза попадаться. — уверенности этой девчонке не занимать.    — Иди-ка ты домой, Дин, — бросает Туркин, встав с дивана, направляясь к очередному снаряду.    — Но я с тобой хочу время провести, — Камаева встает следом и догнав парня припадает к его плечу, многозначительно проведя пальцами по руке.    — Домой иди сказал. — уже громче и требовательнее просит Турбо.          Дина обиженно разворачивается, направляясь к лавке, на которой бросила свои вещи. Собирается быстро, на Валеру даже не смотрит, хочет, чтобы он понял, как задел её. А ему, по большому счету, плевать. Он думал о том, куда пропала его Аля.         Может, он прав и у нее действительно что-то случилось. Тогда парень поступил по скотски, бросив её так. Она наверное места себе сейчас не находит, не знает, что думать.    — Че, наигрался? — спрашивает только что подошедший Зима, кивнув в сторону Дины, что уже выходила за дверь. — Даже я успел по Альке соскучиться, такую девчонку прощелкал…   — Зима, хорош, — Турбо снова оседает на ближайшей лавке, нервно перебирая пальцы. — Я сам не знаю, что делать.    — Идти к ней, че делать, — Вахит садится рядом. — Там стопудов сестричка её замешана.    — Тоже так думаешь?    — Да не стала бы Альбинка тебе такой отворот на пустом месте делать, — вспыхивает Зималетдинов, пытаясь вразумить друга. — Один её взгляд на тебя чего только стоил, послушай меня, я разбираюсь.    — Иди ты, — отмахивается Валера. — Разбирается он.    — А лучше со всякой шушарой ей назло ходить? Ты, кстати, ходишь с ней или как?    — Не хожу и не буду. — буркнул Туркин, отвернувшись. И так тошно, еще и Зима прикопался.    — Пошли, может, с Адидасом поговорим? — предлагает Вахит, поняв, что друг его, скорее всего, не послушает.          Зима от чего-то был уверен, что не так все просто в этой истории. Ну вот чуйка у него была. Хотя откуда было взяться такому мнению, если Алю он знал всего ничего. Вот и Вова не поверил, когда услышал от Турбо рассказ о том, как девчонка его бросила. Тоже сразу подумал, что есть кто-то третий в этой ситуации. А если учесть, что сестра у Альбинки погоны носит, то нетрудно догадаться, на кого подозрения пали.    — И че толку?          А Валера с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее, скоро чернее тучи станет. Это Вахиту не нравилось. Еще и Камаева начала с ним везде таскаться, зеленый свет ведь она получила. Только вот Альбина, едва появившись, сразу всем понравилась своей открытостью, вежливостью и дружелюбием, а о Дине так не скажешь. Пусть и знаком с ней Универсам дольше. Зарекомендовала она себя как наглая прилипала. Понятно было, что Турбо ей приглянулся, но Камаева, видимо, не знала, что человека заставить полюбить себя в ответ не получится. Да её это и не сильно волновало.          Друзья за Валеру искренне порадовались, когда тот привел Альбину. А познакомившись с ней обрадовались еще больше. Думали, что у Туркина сейчас какая-то голова на плечах появится. Перестанет бездумно в самое пекло бросаться, беречь себя хоть немного начнет, есть ведь теперь ради кого. Но все не слава богу.    — Пошли, пошли, — уже не спрашивая, а заставляя, Зима буквально поднимает друга с лавки и тащит в подсобку.          Вова их уже ждёт. Вахит так, ради приличия, разговор завел.   

***

 

      Ира заходит в комнату тихо, выдает её лишь поскрипывающий местами пол. Аля лежит к ней спиной, отвернувшись к стенке. Старшей будто какой-то болючий укол прямо в сердце поставили. Её маленькая Алюша страдает по вине её же вине. По вине той, что оберегала и заботилась о ней.          Но Ирина сделала все это не от вредности, не от ненависти к Альбине, а наоборот, от большой любви. Не закончится ничем хорошим это её увлечение парнишкой из группировки. Девушка боится за сестру, мало ли что с ней может случится, ступи она на эту дорожку. Да и Валера этот вроде неплохой, надо вот было ему пришиваться? Просто в целях безопасности, лучше было что-то придумать, нежели потом разгребать последствия.    — Аль, ты как? — тихо спрашивает Ира, подойдя к кровати.    — Уйди. — не отрывая головы от подушки бубнит Альбина в ответ.   — Посмотри на меня, пожалуйста, — почти умоляет старшая, поглаживая сестру по плечу. Та не реагирует. — Почему ты кушать перестала? Мама же волнуется, — вновь ответом послужила тишина. — Да чего ты так из-за этого Валеры страдаешь, последний парень в жизни что ли? — Ира, может, и пыталась хоть как-то поговорить с Алей, успокоить, только ничего не помогало. — Тем более, я его видела не так давно уже с новой девочкой.   — Ты чего пришла? — Альбина наконец поднимает голову и бросает взгляд на сестру.          У Иры легкий шок вызвал её внешний вид. Под глазами расположились мешки от недосыпа и отеки от частого плача. Вместо здорового румянца на лице теперь покоилась нездоровая бледность. Это за два дня она так себя извела?    — Поиздеваться? — продолжает девушка. —  Еще что-то нарыла? Что еще мне надо сделать? — чуть истерично начинает сыпать вопросами Аля.         Девушка буквально вспыхнула, едва услышав новость о новой спутнице Валеры. Точнее, не новость это для нее, свидетелем была начала истории этой сладкой парочки.         Просто любые напоминания о Турбо или Дине заставляли возвращаться в тот день и проживать его снова.   — Успокойся, Алюш, — Ирина кладет руки сестре на плечи и разворачивает к себе. — Я не издеваюсь, милая моя, — девушка прижимает Альбину к себе и начинает мягко поглаживать по спине. — Я к тому, что он показал свое истинное лицо. Если бы правда любил, то так быстро новую себе бы не нашел. Так ведь?          И Аля задумывается. А ведь и правда, Валера довольно быстро переметнулся от нее к Динке. Значит, Филатова для него была просто увлечением? Побрякушкой, которую можно друзьям на дискотеке показать? А она поверила, думала, что ухаживает Валера, потому что девочка ему в сердце запала.          Разрыдавшись на плече у сестры, девушка думает о том, как же жалко она сейчас выглядит. А как жалко она выглядела, когда смотрела на Туркина по-искреннему влюбленно? Но если Альбина ничего для него не значила, зачем он тогда так внимательно и трепетно ухаживал? Так ведь делают, когда любят.          Слишком много мыслей в голове, все они друг другу противоречат. Одна перекрикивает другую и неясно, какая верна, а какая нет.   — Ну всё, тише-тише, — шепчет Ира, гладя сестру по голове, прижимая к себе крепче. — Ты у меня красавица, все Валеры Казани в очереди еще стоять будут за твоим вниманием. — Старшая отстраняется, стирая слезы с щек Альбины большим пальцем. — А знаешь что?    — Что? — утирая слезы уже самостоятельно спрашивает Аля.    — А пойдем ко мне? У нас с Джоном вечеринка завтра, музыку послушаешь, отвлечешься, м?         Ира вещала о своих планах так воодушевленно, только у Альбины эта идея восторга не вызывала. Джона и его компашку девушка на дух не переносила. Ладно бы, если б они ей не нравились просто так, без видимых на то причин. Но ноги у этой неприязни были и росли они от той самой ситуации, что произошла года два назад, если Филатовой память не изменяет. Но об этом чуть позже.    — Ир, прости, но я откажусь…   — Ничего не знаю! — с улыбкой восклицает сестра. — Иди умывайся и дуй собираться, нечего чахнуть сидеть.          Филатова-старшая всегда хочет как лучше, она всю жизнь заботилась и оберегала младшую сестренку, Аля считает, что своим отказом может обидеть её. Даже после того, через что Ира заставила её пройти, девушка все также безмерно любит свою сестру. Взвесив все «за» и «против» отвечает:   — Да, хорошо, — пусть улыбка и натянута, может даже и неискренняя, но Аля пыталась.          Девушка уже было хочет обдумать предстоящий вечер в компании парня сестры и его друзей, морально подготовить себя, но отвлекается на звук дверного звонка.     

***

  — Ну всё, хорош, — Вова накрывает ладонью стакан, видя как Туркин тянется за бутылкой. — Достаточно смелый уже, иди давай, пока она спать не легла.          Не шел у друзей такой щепетильный разговор без бутылки беленькой. Сначала пили, чтоб язык развязался, потом просто чтоб от тяжелых мыслей избавиться, а потом, чтоб смелости набраться и идти уже непосредственно к Альбине на разговор. Ну, так Турбо и развезло. Несмотря на свой образ жизни пил он нечасто, курил да, в день по пачке, а вот с алкоголем в крепких дружеских отношениях не состоял.    — Ты хоть дойдешь, Ромео? — смеется Вахит, наблюдая за тем, как пошатываясь парень надевал куртку.    — Нормально, — Валера не был прям в стельку пьян, выпил прилично, язык заплетался, но голова все еще соображала.  Этого Адидас с Зимой и добивались.    — Дойдет? — спрашивает Вахит у Вовы.   — Захочет — дойдет. — коротко отвечает Суворов, опрокидывая стакан с водкой. — Не сильно мы его и накачали, как раз для смелости.   

***

  — Валера? — удивленно спрашивает Аля, открыв дверь и осмотрев позднего гостя. — Что ты здесь делаешь? — девушка выходит на лестничную площадку, закрывая за собой дверь.          Не хватало еще, чтобы Ира увидела.    — Аля, — молвит Турбо расплываясь в своей самой глупой улыбке. — Аленька, — парень тянет каждую гласную в её имени, будто смакуя. — Что стряслось с тобой, моя маленькая? В школу, говорят, не ходишь, — пока Филатова прибывала в шоке от его визита, парень этим пользовался. Подошел ближе, положив свою большую ладонь на её щеку, медленно поглаживая. — Бледненькая какая-то, глазки опухли, ты плакала?          Оказывается, в пьяном Турбо нежности и любви таилось еще больше, чем в трезвом. Валера соврет, если скажет, что не успел соскучиться по девушке, за два дня, что не видел её. Все это время вокруг него крутилась Динка, вроде тоже симпатичная девчонка, можно было и правда с ней что-то попробовать начать, но не то, не родное, не тянет. А Аля… Будто нашла самый мощный магнит на планете и притягивала им к себе.    — Ты пьян?   — Чуть-чуть.   — Я тебе все уже сказала. — опомнившись, Филатова грубо отталкивает его руку от своего лица. — Уходи, Валера, иначе я сестру позову. — видимо, спектакль еще не окончен.    — Прекрати, — Туркин облокачивается на стену, спрятав руки в карманах. — Расскажи всю правду, ты ведь соврала мне тогда?    — Зато ты взаправду с Динкой ушел, — бубнит Альбина, скрещивая руки на груди.    — Да я тебе назло это сделал, по глупости, — начинает оправдываться парень. — Прости, Аль… — девушка принимает решение отвернуться от собеседника и смотреть куда-то в сторону, ведь той боли и раскаяния в его глазах, было невозможно вынести. — Не ходит она со мной, клянусь.   — Не знаю, назло мне ты это сделал или нет, но я тогда была честна с тобой. Я уже сказала, что нам больше не нужно видеться, чего еще ты хочешь от меня?    — А на дискотеке? — вдруг спрашивает Валера, не поднимая головы. Вся нежность куда-то отступила, теперь парень был решительно настроен добиться правды. — А в качалке? А в этом блядском подъезде, на этом самом месте, ты тоже честна была?! — Аля вздрагивает с каждым вопросом, ведь новый звучит все громче и громче предыдущего.         Слишком сильно парень надавил на все больные точки. Если минутой ранее Альбина могла остановить слезы, посмотрев вверх, то сейчас она с опущенной головой прикрывает лицо руками. После двухдневной истерики, девушка разучилась держать эмоции в себе. Еще немного и вся комедия, которую Филатова так упорно ломала, посыпется прямо на этот бетонный пол.          Черти, пляшущие в глазах Валеры от злости, разбегаются и видит он как подрагивают плечи его возлюбленной.   — Альбина, — на выдохе произносит Туркин, придя в себя. — Аль, расскажи все как есть, я ни единому слову твоему в тот день не хочу верить. — парень сгребает хрупкое тело, дрожащее от слез, в свои объятия, хаотично поглаживая то по затылку, то по спине.          Альбине бы разрыдаться у него на руках, рассказать все, что он от нее требует. Взять его за руку и сбежать прямо сейчас. Но слишком велика плата, чтобы так просто сдаться.    — Отпусти, — уже не сдерживая всхлипов просит девушка, упираясь ладонями в широкую грудь, к которой оказалась прижата. — Уйди, Валер, — но парень и не думал расцеплять руки. — Уйди, пожалуйста…         Поднять голову, чтобы обратиться к Туркину, уже глядя ему в глаза, было фатальной ошибкой. Альбина и опомниться не успела, как её дрожащие губы накрыло трепетным, и в то же время требовательным, поцелуем. Валера целовал медленно, боясь спугнуть, но с жадностью, чтобы показать, насколько сильные его чувства.         Филатова не знала, как ей реагировать. Её первый поцелуй был украден на лестничной клетке пьяным пареньком, к которому нельзя было на пушечный выстрел подходить. Аля представляла себе этот момент более романтично, но и сейчас сердце вытворяло кульбиты, один за другим. Девушка хочет ответить на этот поцелуй, хочет руки Валере на плечи закинуть или в волосы его кудрявые зарыться, хочет глаза прикрыть, чтобы полностью отдаться ощущениям. Но нельзя. Альбина понимает, что должна забрать у него последнюю надежду на восстановление их отношений. И сделать это надо сейчас.          Звонкая пощечина отлетает эхом по бетонным стенам подъезда. Филатова и сама ничего толком понять не успела, только чувствует, как рука от удара гореть начала. Девушке самой себе хочется сотню пощечин дать, она не хочет делать Валере больно. Ни морально, ни физически. Просто иного выбора у нее нет.    — Прошу тебя, уйди… — тихо просит Альбина, глядя как парень прикладывает ладонь к раскрасневшейся щеке. — Это ради твоего же блага, оставь меня.    — Не могу я тебя оставить, — поясняет Туркин, подняв глаза на девушку. — Я тебя, кажется…   — Еще раз ко мне подойдешь — я все сестре расскажу. — грубо и холодно говорит Филатова, предупреждая, прежде, чем Турбо договорит. Она знает, что Валера собирался сказать, но не хочет этого слышать, не вынесет. — Ира с тобой церемониться не будет.          Это была последняя фраза, брошенная девушкой, перед тем, как она скрылась за дверью своей квартиры, оставив Валеру разбитым и втоптанным в землю. По крайней мере, по ощущениям, было так.