Часть 25 Павел

Город Ройер встретил их шумом, странными запахами и пестрой толпой. После стерильной чистоты Раноа, больше похожей на университетский городок, это место было его полной противоположностью – грязным, душным, живым и опасным. Именно таким, каким и должен быть крупный торговый хаб на границе человеческих территорий и земель демонов. Воздух густо пах жареным мясом, специями, дешевым парфюмом, конским навозом и чем-то ещё, сладковато-гнилостным, что нельзя было точно идентифицировать. По главной улице, больше похожей на широкий грязный поток, сновали подводы, кричали торговцы, бродили наёмники в потёртых кольчугах и маги с надменными лицами. И где-то здесь, растворившись в этом человеческом муравейнике, двигались десять теней. Павел Волков, старший группы, шёл впереди, его взгляд, холодный и цепкий, как у стервятника, скользил по лицам, вывескам, переулкам. В двадцать один год он носил в себе опыт, которого хватило бы на три жизни. Сирия, Украина… а теперь вот этот, блядь, фэнтезийный универмаг. Он был строен, подчёркнуто подтянут, с коротким ежиком тёмных волос и жёстким, не по годам усталым взглядом серых глаз. Под длинным плащом из грубой, немаркой ткани угадывались чёткие контуры укороченного АКС-74У с примкнутым глушителем и штурмового ножа на разгрузке. Рядом с ним, почти в ногу, шла Аня «Чижик» Чижова. Невысокая, жилистая, с озорными зелёными глазами и рыжими волосами, убранными в тугой пучок. Её лицо было усыпано веснушками, что придавало ей вид неопытной девчонки, а не старшего оператора беспилотников и снайпера с подтверждёнными семнадцатью убийствами. Под плащом у неё болтался «Вихрь» со сложенным прикладом, а на бёдрах – два «Стечкина» с обоймами по двадцать патронов. Она что-то насвистывала себе под нос, но глаза её, как и у Паши, непрестанно сканировали пространство на триста шестьдесят градусов. – Чё-то тут пахнет, как в сортире после дивизионных учений, – буркнул позади них богатырского сложения детина по кличке «Медведь» (настоящее имя Артём). Он был самым крупным в отряде, настоящий двухметровый шкаф с руками, как у окорока. Его плащ едва сходился на его мощной груди, скрывая не автомат, а ручной пулемёт «Печенег» – для него это и было штатное оружие. – Ты это, Паш, мы тут надолго? А то я уже хавать хочу, как медведь – Помолчи, желудок, – огрызнулась идущая рядом с ним Катя «Лиса». Стройная блондинка с холодным, как лёд, взглядом и идеальной, кукольной внешностью. Она была специалистом по минно-взрывному делу и рукопашному бою. Её руки, укрытые плащом, привычным движением проверяли закреплённые на разгрузке «лимонки» и блоки с пластидом. – Сначала работа, потом кормёжка. Или ты хочешь, чтобы нас тут, как последних лохов, подловили с полными животами? – А чего нас подловить? – вступил в спор ещё один член группы, тощенький, вертлявый паренёк с умными глазами за толстыми стёклами очков – Евгений «Профан». Гений радиоэлектронной борьбы и взлома всего, что имеет хоть какую-то схему. Он нервно покрутил в руках странный прибор, собранный из обломков местной магии и армейских комплектующих. – Мы же призраки. Нас нет. Мы – слух, шёпот на ветру. – Шёпот, который воняет потом и порохом, – фыркнула Аня. – Профан, выключи свою погремушку, а то на тебя уже оборачиваются. Группа из десяти человек, идеально владеющая безмолвной магией – как они сами окрестили свою боевую подготовку и работу с оружием, – медленно, но верно продвигалась вглубь города. Их задача была проста: оценить обстановку, узнать, что здесь говорят о варварах, уничтоживших Асуру, и по возможности найти контакты или информацию, полезную для майора. Их путь лежал к местной гильдии авантюристов – самому грязному, многолюдному и информативному месту в любом уважающем себя городе этого мира. Само здание гильдии представляло собой громадную, пропахшую пивом, потом и кровью таверну. Шум оттуда стоял такой, что его было слышно за два переулка. Паша на секунду задержался у входа, кивком отдавая последние распоряжения. – Так, слушай сюда. Заходим не кучкой. Разбиваемся на тройки. Медведь, Лиса, Профан – вы на входе, у барной стойки, пьёте, слушаете. Чижик, со мной. Остальные – по углам, создаём фон. Никаких конфликтов, если сами не лезут. Цель – уши, а не трупы. Всё ясно? – Так точно, старлей, – тихо, но чётко прозвучало в ответ. – Тогда пошли. И помните – мы местные, уставшие с дороги авантюристы. Расслабьтесь, чёрт возьми. Они вошли. Волна густого, горячего шума, смешанного с матерными возгласами, хлопаньем кружек и отдалёнными звуками какой-то жалкой lutы, обрушилась на них. Воздух был настолько плотным, что им можно было резать ножом. Паша и Аня, будто не замечая давки, пробились к свободному столику в углу, устроившись спиной к стене – старая, въевшаяся в кровь привычка. К ним почти сразу подошла полная, рыжеволосая служанка с уставшим лицом и вызывающе низким вырезом на засаленном платье. – Чё надо, птенчики? – сиплым голосом спросила она, оценивающе оглядев их. Её взгляд надолго задержался на лице Ани. – Эльфийка что ли? Редко вас тут увидишь. – Два пива. Покрепче. И что-нибудь поесть, – бросил Паша, стараясь говорить нарочито грубо, с местным акцентом, которому их обучала Лунария. – И я – человек. С чего это ты решила? – Уж больно морда гладкая, – хрипло рассмеялась служанка. – Ладно, не напрягайся, красавчик. Сейчас будет. Она ушла, виляя бёдрами. Аня скривила губы. – Гладкая морда… Ёб твою мать, я ей сейчас всю гладкость с лица сотру. – Тихо, Чижик, – беззвучно прошептал Паша. – Работа. Смотри в оба. Они принялись наблюдать. Медведь у стойки уже вёл оживлённую беседу с каким-то полупьяным гномом, обсуждая достоинства местного эля. Лиса, пристроившись рядом, делала вид, что чинит ремешок на ножне, а на самом деле записывала каждое слово. Профан, уткнувшись в свою кружку, водил по залу взглядом, а его пальцы под столом перебирали что-то в кармане – вероятно, подслушивающее устройство. Через несколько минут служанка принесла два массивных кувшина с мутной жидкостью и две тарелки с чем-то, отдалённо напоминающим жареное мясо с картошкой. – На, лови, красавчики. С вас медняк Паша бросил на стол мелкую монету. Служанка взяла её, но не уходила. – Слушай, а вы не из тех, что с севера идут? Слухи ходят, мол, там война какая-то. Королевство Асура пало. Сердце Паши замерло на секунду, но лицо его осталось абсолютно невозмутимым. Он сделал большой глоток из кувшина. Пиво оказалось на удивление крепким и горьким. – С севера? Нет, мы с востока, с побережья. Про Асуру слышал. Говорят, какие-то варвары с железными драконами напали. Ты в это веришь? Служанка фыркнула, подбоченившись. – Да кто их знает. Там такие байки рассказывают, что уши вянут. Говорят, у этих варваров оружие, которое бьёт без звука и света, убивает на расстоянии в тысячу шагов. Говорят, они магию ненавидят и режут всех подряд. Одним словом, уроды и чудовища. Мне вот интересно, – она наклонилась ближе, и от неё сильно пахло потом и пивом, – правда ли, что они сжигают детей для своих тёмных ритуалов? Аню передёрнуло. Она сжала кулаки под столом. – Для чего? – переспросил Паша, делая вид, что ему неинтересно. – Ну, ритуалы! Чтобы силу свою тёмную подпитывать! Все так говорят! – Чушь собачья, – отрезал Паша и отхлебнул ещё пива. – Скорее всего, это просто новый вид наёмников. Сильные, подготовленные. Вот и всё. Люди, как мы с тобой. – Как мы с тобой? – служанка язвительно ухмыльнулась. – Да уж, вряд ли. Говорят, они настоящие демоны в человеческом облике. Ну ладно, болтаю тут с вами, а работы по горло. Кричи, если что понадобится. Она ушла. Аня выдохнула. – Дети… ритуалы… блядь, Паш, да я бы их… – Я знаю, – тихо прервал он. – Но сейчас – тихо. Слушаем дальше. И они слушали. Обрывки разговоров долетали до их стола. «…да я тебе говорю, мой кузен видел это! Целый отряд рыцарей в сияющих доспехах – и все мертвы! Ни одной раны, только маленькие дырочки в латах!» «…слышал, маг советует нанять их для войны с гарпиями. Говорят, они работают за золото, как и все…» «…чёрт с ними, с золотом! Они же потом и тебя прирежут! Нет, только через мой труп!» Общая картина вырисовывалась мрачная. Их боялись. Ненавидели. Приписывали немыслимые зверства. Образ «русских демонов» уже прочно укоренился в массах, обрастая самыми нелепыми и ужасающими подробностями. Внезапно у одного из столов поднялся шум. Крупный, заросший щетиной детина в потрёпанной кольчуге, явно перебравший, схватил за руку одну из девушек их группы – рыжеволосую Олю «Сёстру». Она была медиком и самым мягким человеком в отряде. – Эй, рыжая! – проревел он, и его алкогольное дыхание било за несколько метров. – Иди сюда, посиди с настоящими мужчинами! Со своими хлюпиками чего торчать? Оля попыталась вырвать руку, но тот держал крепко. Её лицо побелело. – Отстань, – тихо сказала она. – А ну отпусти её, мудила, – тут же вклинился в ситуацию один из парней их отряды, Сергей «Тихий». Он встал между Олей и наёмником, его рука уже была под плащом. – А ты кто такой? – наёмник фыркнул и попытался оттолкнуть Сергея, но не смог. Тот стоял, как вкопанный. – Пошёл на хуй, пока цел! Паша уже поднялся, его лицо было каменным. Аня положила руку на «Стечкин» под плащом. Весь их отряд замер в готовности. – Последний раз говорю – отвали, – голос Сергея прозвучал тихо, но с такой ледяной угрозой, что даже пьяный наёмник на секунду опешил. – Да я тебя, сука… – зарычал он и потянулся за мечом на поясе. Больше он ничего не успел сделать. Раздался глухой, влажный хлопок. Не громче хлопка в ладоши. Наёмник дёрнулся, на его груди, прямо в области сердца, расплылось маленькое алое пятнышко. Его глаза округлились от удивления, он попытался что-то сказать, но изо рта хлынула кровь. Он рухнул на пол, задев и опрокинув стол с кружками. Сергей «Тихий», не меняя выражения лица, убрал под плащ пистолет с глушителем. Всё произошло так быстро, что большинство посетителей даже не поняли, что случилось. Кто-то подумал, что мужик просто опьянел и упал. – Эй! Что тут происходит? – крикнул бармен, толстый мужчина с залысиной. – Ничего! – громко ответил Паша, подходя. – Мужик перебрал, видимо, сердце прихватило. Мы его вынесем, не беспокойся. Он кивком распорядился Медведю и ещё одному бойцу. Те быстро подхватили тело под подмышки и потащили к выходу, как пьяного товарища. Оля, всё ещё дрожа, прижалась к Сергею. – Всё нормально, сестра, – тихо сказал он ей. – Уже всё. Через пару минут тело было убрано в тёмный переулок и обобрано до нитки, чтобы выглядело как разбойное нападение. Отряд снова собрался внутри, но атмосфера стала напряжённой. За ними теперь наблюдали внимательнее. – Надо валить, Паш, – тихо прошептала Аня. – Слишком много внимания. – Согласен, – кивнул он. – Профан, ты тут один останешься? Посиди ещё, послушай. У тебя лучшая легавка. Встретимся у постоялого двора «У спящего грифона» через три часа. – Понял, – кивнул Профан, снова уткнувшись в свою кружку. Остальные, не спеша, группами по двое-трое стали покидать гильдию. Паша с Аней вышли последними. На улице уже смеркалось. Фонари, заправленные магическими кристаллами, зажигали тусклый, неровный свет, отбрасывая длинные, пляшущие тени. – Блядь, – выдохнула Аня, когда они отошли на безопасное расстояние. – Сука, эти уёбки… Дети для ритуалов… Да я бы их… – Знаю, Чижик, знаю, – Паша мрачно потёр переносицу. – Инфа полезная, но дерьмовая. Нас тут люто ненавидят и боятся. Контактов ноль. Только слухи и пиздёж. – Зато, на одного говнюка меньше, – хмыкнула она. – Молодец Тихий, не растерялся. – Да, – согласился Паша. – Но это лишний шум. Теперь будем ещё осторожнее. Они шли по темнеющим улицам, направляясь к убогому постоялому двору на окраине, который сняли на время. Воздух стал холоднее. Из переулков доносились смутные шорохи и звуки. Город жил своей ночной, тёмной жизнью. Внезапно из соседнего переулка донёсся приглушённый женский крик и грубый мужской смех. Паша и Аня замерли, переглянулись. Без слов, синхронно, они растворились в тени стены и заглянули в узкий, грязный проулок. Там трое крепких парней в потрёпанной одежде прижали к стене молодую девушку в разорванном платье. Один держал её за руки, другой зажимал рот, а третий, самый крупный, с отвратительной ухмылкой на физиономии, пытался стащить с неё юбку. – Молчи, красотка, щас всё будет хорошо… – шипел он. Паша взглянул на Аню. Та уже сняла с предохранителя «Стечкин». В её глазах плясали весёлые, хищные огоньки. – Обнуляем? – беззвучно спросила она. – Без шума, – так же беззвучно ответил Паша и вытащил из-под плаща свой нож с чёрным, не дающим бликов клинком. Они вошли в переулок, как две тени смерти. – Эй, мудилы, – громко сказала Аня. Насильники обернулись. Ухмылка мгновенно сошла с лица главаря. – А ты кто такая? Пошла нахуй, пока цела! Это не твоё дело! Или ты тоже хочешь повеселиться? – А вот и моё дело, я как раз таки и повеселюсь. – весело сказала Аня. Раздалось три глухих хлопка. Трижды дернулся ствол «Стечкина» в её руке. Двое, державших девушку, рухнули на землю с аккуратными дырочками в лбу. Главарь лишь ахнул, когда Паша сзади, одной быстрой и точной тычкой, перерезал ему горло. Кровь хлынула тёмным фонтаном. Он захрипел, упал на колени, а потом навзничь. Всё заняло меньше пяти секунд. Девушка, которую они хотели изнасиловать, прислонилась к стене, дрожа всем телом, её глаза были полны ужаса и непонимания. – Тихо, всё нормально, – мягко сказала Аня, убирая оружие. – Убирайся отсюда. Быстро. И забудь, что видела нас. Девушка кивнула, едва дыша, и пулей вылетела из переулка. Паша уже обыскивал карманы убитых. Аня присела на корточки рядом с главным. – Ну что, ублюдок, получил по заслугам? – беззлобно поинтересовалась она, тыча ему в лицо дулом пистолета. – Хотел потрахаться? Вот тебе и трахнули. По полной. – Чижик, кончай трепаться, – буркнул Паша, вытаскивая у одного из бандитов кошель. – Надо чистить зону битвы. Через минуту три трупа были стащены в кучу мусора и присыпаны всяким хламом. Следы крови кое-как засыпали песком. Они работали быстро, эффективно, без лишних слов – отлаженный механизм. Выйдя из переулка, они снова стали просто двумя путниками в плащах. – Двадцать первый век, блядь, – вдруг с горькой усмешкой произнесла Аня. – Пол-Земли в космос летает, а тут всё те же уёбки, что и тысячи лет назад. Насилуют, грабят, убивают. Ничего не меняется. – Люди везде люди, – философски заметил Паша. – Просто здесь у них нет ядерной бомбы над головой, которая немного охлаждает пыл. Тут всё по-старинке. – Зато мы есть, – хищно ухмыльнулась Аня. – Принесли им немного цивилизации. В виде свинца. Паша ничего не ответил. Он просто шёл, думая о донесении для майора. «Настроения враждебные. Контактов нет. Население запугано пропагандой. Готовы к сопротивлению». Всё это было хуёво. Очень хуёво. Они дошли до постоялого двора – убогого двухэтажного здания с протекающей крышей. Их комната была на втором этаже, с одним заляпанным окном и тремя сдвинутыми кроватями. Остальные члены группы уже были там. Медведь что-то жарил на переносной газовой горелке, распространяя запах тушёнки. Лиса чистила свой автомат. Оля и Сергей сидели рядом, он что-то тихо говорил ей, а она улыбалась, уже пришедшая в себя. – Ну что, как успехи? – спросил Паша, скидывая плащ. – Так себе, старлей, – ответил Медведь, помешивая тушёнку. – Сплошные пиздеж и мрак. Ни одного адекватного контакта. Всех нас тут считают исчадиями ада. – У нас то же самое, – вздохнул Паша, садясь на кровать. – Ждём Профана. Профан пришёл через полчаса. Он выглядел возбуждённым. – Ребят, а я кое-что подцепил, – он вытащил свой прибор и подключил его к портативному аккумулятору. На маленьком экранчике замигал свет. – Ловил обрывки разговоров после вашего ухода. Так вот… есть один тип. Бывший солдат Асуры. Капитан. Он выжил после штурма. И он… он не ненавидит нас. Он, блядь, восхищается. Говорит, что это была «самая красивая атака, которую он видел». Ищет встречи. Хочет предложить свои услуги как проводник или информатор. В комнате повисла тишина. – Где он? – первым нарушил молчание Паша. – В том же районе. Снимает комнату у старухи-травницы. Говорит, будет ждать у фонтана на центральной площади завтра в полдень. Будет с красным платком в левой руке. Паша медленно улыбнулся. Перв ый лучик света в этом царстве дерьма и страха. – Ну что ж, – сказал он. – Завтра у нас назначено свидание. А теперь, – он посмотрел на тушёнку у Медведя, – давайте поедим. А то этот тут уже с голоду пухнет.