Мольба в глазах молитвы

Гром так и не отпустил. Напарники дошли до небольшого навеса спрятавшись от проливного дождя. Капли падали на лицо, размазывая макияж, оставляя темные подтёки на щеках. Ветер дул с сильным напором, обдавая намокшие плечи волной мурашек, вызванных холодным одеялом. Когда кожу обдало новой волной покалывания, на плечи легла куртка, закрывая от свежести морозного вечера. Игорь, без раздумий отдал свою любимую курточку девушке, что возможно в ней и нуждалась, но никогда бы не сказала. Слова и просьбы о помощи она возненавидела еще давно. Не могла просто позволить себе этого сказать. Даже если бы эти протяжные просьбы сорвались с ее губ, она бы жалела об этом долго нарекая себя «слабой». Но сейчас это было по-другому. Она не просила, ей не стоило нечего говорить, не стоило действовать. Гром сам заметил, ее молчаливую просьбу, не прося сказать ее в слух... Аля была благодарна ему. Этот человек ее понимает и не просит о чем-то просить. В этом не было смысла. Они оба уперты, оба не знают слово «доверие», и, наверное, они друг для друга даже в ненависти были опорой. Но им предстоит еще долго времени, чтобы принять этот факт, не ссылаясь на глупые игры и манию быть лучше другого. Знакомая арка блеснула отражающимся светом о мраморные плиты. Девушка узнала этот проулок. Она часто проходила мимо него, когда возвращалась домой. И в этом было что-то полюбившиеся. Завернув за угол, они вместе прошли арку заходя в подъезд. Поднявшись вверх, зашли в квартиру, что так много времени не выходила из головы Волковой. Сколько же Игорь работал не думая, о своей жизни. Что люди называют своим убежищем и местом куда они всегда приедут чтобы найти опору и поддержку, для Игоря было лишь обычным словом. Он выбирал остаться в участке, уснув в клетке с уголовниками, вместо того чтобы прийти домой. И тому было объяснение. Здесь его никто не ждет. Сбросив с себя мокрую от дождя футболку, Игорь нашел в шкафу новую, надев на промокшее тело. Оглядев с ног до головы свою напарницу, предложил ей чая, или кофе. -Давай кофе. - тихим, дрожащим от холода голосом согласилась на предложение Аля, присев на диван, стоящий в середине комнаты. -Что сказал, тот верзила? - спросил Игорь, достав кружку с верхней полки на кухне. -Приспешники чумного доктора, соби…-Девушка резко повернулась на звон домофона, уставившись на напарника. -Ты кого-то ждёшь? - поправив волосы и прижав к себе колени, спросила Волкова. -Нет- не спеша подойдя к двери, Гром увидел Дубина стоящего у порога.-Игорь? Игорь это я-Аля улыбнулась знакомому голосу, смотря как в квартиру проходит на сквозь промокший напарник.-Ты что здесь делаешь? - пробубнил, майор. Правая бровь вздернулась в немом вопросе, что в общем то очень часто происходило. -Вы не представляете, что я откопал. Я засиделся в участке, думая о следующем возможном нападении. И нечаянно наткнулся на статью, о новом открытие казино, почти в центре города. «Золотой дракон» вроде. И если я прав, то наверняка именно там будет следующие убийство. Если раньше он убивал по одному, то в этот раз он убьет нескольких. На открытие будут все мажоры города. — Вот как раз об этом я и хотела сказать- хихикнула, Волкова, забирая готовый кофе, с рук напарника. -И что мы будем делать? Предлагаю ворваться туда и повязать всех! - с искрившимися глазами изрек Дубин. -Вы делать ничего не будете. - пробурчал, строгий не желающий слышать возражения голос. -Ты собрался туда один идти? А давай прямо сейчас тебе нож в печень вставим, это же все равно случится. Ты не пойдешь один. Еще не хватало, чтобы этот идиот погиб. Аля верила в него, но невольно волновалась, внушая себе, что это лишь из-за личной выгоды и безопасности. -Не обсуждается. Я работаю один. - Гром прошел на кухню вновь наливая воду в стакан с какой-то надписью. -Но Игорь мы же напа..- Диме не дали договорить. В его голову прилетел смятый комок бумаги, он так же резко упал, как и надежда Димы. -Гром! - прикрикнула Волкова на что получила тишину в ответ. -Ты не пойдешь туда один. Мы идем с тобой. - поддержав Алю изрек Дима. -Нет и точка. Я не потащу туда вас. Молчание затянулось. Дима и Аля переглядывались в молчаливом разговоре оба понимая друг друга. Почему-то в моменте Волкова увидела в Диме лишь смиренное отступление. Как будто бы надежда на то, что Гром их послушает была абсурдом. Але вовсе не нравилось, то, что делал и говорил гром в такой ситуации. Вроде совсем недавно осуждал ее за такие действия, но сам повторял то же самое. Подумав о том, что может случиться завтрашним вечером, как она увидит бездыханное тело своего напарника Волкова скривилась, в душе будто бы заселилась огромная кровоточащая рана, впитывая в себя весь ужас что проворачивал мозг в фантазии будущего. Аля, встав с дивана, громкими почти специальными резкими шагами подошла к майору, взяв его за ворот куртки. Прижав его в плотную к стенке, послышался глухой стук, намекающий, что удар был не слабый. Приблизившись к лицу находящееся в нескольких миллиметрах от ее, она грозно оскалилась. Руки все так же сильно прижимали кожаную коричневую накидку, а глаза неотрывно следили за взглядом Игоря будто пытаясь в них что-то найти. Горячее дыхание ощущалось на щеке, а фаланги пальцев побелели от цепкой хватки. -Ты буквально час назад, пытался остановить меня, идти в самое пекло одной против банды вооруженных. Ты говорил, что я сумасшедшая. Но кто из нас безумен больше? Если я туда шла зная, что ты будешь за моей спиной, а ты идешь туда один без подстраховки понимая, что можешь сдохнуть? Если ты пойдешь туда и тебя накроют, я тебе обещаю, что найду тебя и на твоих глазах разрешу им меня убить. - Ее глаза метались между его двумя, ища хоть каплю подтверждения того, что он слышит, что он понимает. Она знала, что это манипуляции, но как убедить человека, который никогда не давал возможности помочь ему? Как вбить в голову человеку, что он рискует собой не думая, что, не подвергая смертельной опасности он подвергает моральным мучениям? Он должен верить в нее, должен быть уверен так же, как в себе. Она его напарница, она его не бросит. -Я не могу. - прошептал он почти в ее губы. -Ты можешь, но ты боишься. Если ты не доверяешь мне, я тебя пойму. Но не смей сомневаться в моих способностях и в том, что я останусь с тобой если того потребует ситуация. Ты мой напарник, ты тот, кому я верю и знаю, что ты закроешь мою спину. Так позволь мне убедить тебя что я точно так же поступлю с тобой. - ее брови свелись почти вместе, позволяя увидеть маленькую морщинку на переносице. Ее взгляд был просящий, ищущий то, что он не мог показать. -Я нужна тебе! - выкрикнула она, прислоняя свой лоб к его. - Я не позволю тебе идти туда одному. Не смей. Гром молчал, слушая ее дыхание. Ее грудь соприкасалась с его при вдохе, руки же ослабли, она держала их совсем рядом с грудью. А взор голубых глаз цвета океана отражали лишь тоску и надежду. Если он откажет она все равно прийдет туда. Она найдет его. И если придётся вытащит. Но дело было не в том, что Игорь не доверял ей. Не в том, что, был не уверен в ее способностях. А в том, что она могла умереть от его ошибки. Гром боялся ее потерять, даже если противился этому факту. Он не хотел видеть ее бездыханное тело. Не хотел ощущать холод. Игорь боялся не спасти ее точно так же, как своего отца. И если это случится он развалиться на мелкие осколки стекла, режущие кожу. Его не станет. Поэтому он откажет. Откажет и придумает как не дать ей прийти туда. Слишком опасно. Он будет молчать, потому что знает, что эти “Да” или “Нет” не помогут. Усугубят. В наших поступках мы не должны руководствоваться тем, любят нас или ненавидят. Мы должны руководствоваться разумом, но не как не эмоциями и чувствами.

***

Чумной доктор Олег. ОЛЕГ! Разумовский сидел неподвижно, смотря на экран, выводящий новости о чумном докторе. Вокруг стояла лишь угнетающая тишина. Его глаза предупреждающе дергались, указывая на непрошенные слезы. В голове шумели тысячи голосов не успокаивающей нервный тик усугубляя все в тысячи раз. Голова немного кружилась от выпитого алкоголя. Дыхание было похоже на рваные вдохи и выдохи, судорожно ищущие спокойствие. “Что делать?” “Почему он?” “Это все неправда” “Этого не может быть” Тысячи вопросов, оставленные без ответов. И лишь рядом сидящий Олег, смотрящий на эту картину с тревогой и осуждением одновременно. -Сереж...- предупреждающе спросил Волков, смотря на резко дергающуюся грудную клетку, и перебирающиеся пальцы рук. -Зачем ты это делаешь? - воскликнул Рыжеволосый, поворачивая голову к другу. -Я делаю лишь то что хочешь ты. Мы живем как карта ляжет, а полажу я ее так, как скажешь ты. - подняв голову, мужчина облизнул пересохшие губы разглядывая огромную картину, висящую почти на всю стену. — Это делаем не мы! Это делаешь ты. Олег они же тебе подражают! Ты видел, что происходит на улицах? -рявкнул Разумовский, и схватил со стола стеклянную тарелку с узорами выводящие завитки и галочки. Размахнувшись, он кинул ее что есть мочи. Острые осколки разлетелись в разные стороны разрезая воздух, высвобождая злость пепелящую сердце. Быстрым шагом программист дошагал до Волкова падая на колени, раня их осколками. Взяв друга за руку, он провел по ладони, очень нежно, будто боясь, что прикосновение приносят ему боль. -Олег прекрати это пожалуйста...Слышишь, слышишь? Хватит прошу тебя! - взмолился парень, закрывая мокрые глаза. Его губы сложились в тонкую линию, побелев от сильного давления. Он потянулся к Олегу, но тот опустив его обратно нагнулся так чтобы касаться губами уха. -Сергей. Ты же не хочешь, чтобы город захватила чума алчности и беспорядка? Кто спасет этот город если не мы? Ты же всегда хотел отчистить этот город от ужасных людей. Ты хотел чтобы все эти люди получили по заслугам! - прошептал Олег, так медленно, протянув слова в мелодичную песню, коснулся подбородка поднимая голову друга чтобы заглянуть в глаза, изрекающие мольбу. -Не таким способом- так же тихо ответил другой. - Чего ты добиваешься? Ты хочешь, чтобы все эти люди, стали живыми мишенями ради твоего замысла? -Цель оправдывает средства. Если умрут точно такие же захваченные чумой уроды то, такова их судьба. — Это бред Олег! О чем ты говоришь? Ты сам себя слышишь? - Дышать было крайне трудно, будто в легких проросли цветы. Внутри будто что-то капалось, будто что-то шевелилось прося выпустить. Сирота сделал глубокий вдох, а затем голос сорвался на протяжный стон с выдохом. Дрожащей рукой Серёжа закрыл лицо, потирая ненавистную кожу. Чувство обреченности легло на плечи, а в груди будто образовалась огромная, пустая, черная пропасть. Отвращение. Омерзительное отвращение к себе. За то, что он не мог ничего сделать, за то, что смотрел на то, что происходит с его другом и городом. За то что бессилен. Сжав руки в кулаки, Разумовский не в силах держать, выпустил все то, что чувствовал. Он закричал. Так громко что перестал слышать другие звуки. Так что связки превратились в ржавый когда-то острый метал. Ноющая жгучая боль перетекла в крик. Его никто не слышал, он был один. Олега не было. Когда голос сорвался и он был не в силах сказать хоть слово, Разумовский поднялся на ноги. Ему не нужно быть сильным, ему не нужно быть слабым. Он просто хочет жить. Он должен все исправить. И если для этого нужно отдать свою жизнь он, не думая сделает это ради блага других.