Часть 19 « Даже если рвутся раны, стой как будто не болит»

«Даже если рвутся раны, стой как будто не болит»

***

Квартира напоминала поле битвы после урагана. Перевёрнутая мебель образовала причудливые препятствия, словно декорации к хоррору. Книжный шкаф лежал на боку, его содержимое разлетелось по полу разноцветными бумажными лепестками. Острые осколки стекла, словно кристаллы, устилали пол, отражая тусклый свет из окна. Сорванные со стен картины валялись в углу — их рамы были помяты, холсты свисали рваными лентами. Вещи были разбросаны, как после смерча: одежда, книги, бумаги превратились в единую хаотичную кучу. В гостиной диван стоял вдали от стены, его подушки были раскиданы по углам. В воздухе витал запах пыли и металла. Повсюду виднелись следы борьбы: царапины на стенах, тёмные потёки на полу, опрокинутая ваза с увядшими цветами. Каждая деталь кричала о произошедшей трагедии, разрушившей привычную гармонию жилища. — Пелин! — Ферит бросился к девушке, сжавшейся на полу. Её платье было изодрано, на руках багровели синяки, волосы спутались. Страх застыл в глазах, а по румяным щекам струились слёзы, размазывая тушь чёрными дорожками. — Ферит, они хотели убить меня и нашего ребёнка! — всхлипывала она. — Сказали, что малыш не должен родиться, что он всем помешает. — Тише, не нервничай, — Ферит обнял её, нежно гладя по голове. — Я боюсь… Не покидай нас, — заикаясь, прошептала Пелин. Девушка разрыдалась в голос, прижимаясь к мужчине. Её руки инстинктивно легли на живот, словно защищая нерождённого ребёнка. — Давай приведём тебя в порядок и уедем отсюда, — твёрдо сказал Ферит. — Но как объяснить это твоей жене? — ещё сильнее зарыдала Пелин. — Я как раз собиралась переезжать, искала новую квартиру. Уже начала собирать вещи… — Я что-нибудь придумаю. Пойдём умоемся и соберёмся, — помогая ей подняться, произнёс Ферит.

***

Утро всегда прекрасно — птицы поют, солнце заливает комнату тёплым светом, обещая новый день. За столом собралась семья Корханов. Традиционный завтрак шёл своим чередом. — Где Ферит? — поинтересовалась Ифакат, глядя на невестку. — Уехал по делам, — безразлично ответила Сейран. — С самого утра? — удивился Орхан-бей. — Вот это да! — Наш сын наконец взялся за ум, — улыбнулась Гюльгюн. — Да, он изменился, — поддержала Сейран, продолжая есть. В семье царило спокойствие, хотя за вежливыми разговорами скрывались тайны. Все казались расслабленными и радостными, пока внезапный звук шагов не нарушил тишину, словно раскат грома. Сейран подняла глаза и замерла. Перед ней стоял её муж, а рядом — Пелин, та, что стала её кошмаром. Обычно яркая и энергичная, сейчас она выглядела жалкой и поникшей. — Что это значит? — строго спросил Орхан-бей. — У меня есть новость: Пелин ждёт от меня ребёнка, — резко заявил Ферит. — На неё напали, и я привёз её сюда. — Очередная проблема, — фыркнула Ифакат, разглядывая Пелин, словно пытаясь разгадать её намерения. Сейран перевела взгляд с мужа на соперницу. Она заметила, как его рука, ещё вчера ласкавшая её, теперь нежно держала руку Пелин. — Мне нехорошо, — прошептала Сейран, поднимаясь. Едва держась на ногах, она покинула комнату.

***

В душе Сейран образовалась ледяная пустота, тягучая, как застывший мёд. Она чувствовала её каждой клеточкой, но не могла ни понять, ни прогнать. Рана не кровоточила, но саднила, словно незаживающий шрам. Закрыв дверь комнаты, Сейран сползла по стене. Тело содрогалось в рыданиях, дыхание превратилось в судорожные всхлипы. Слёзы текли ручьём, стирая макияж. Она начала швырять вещи: фотографии, подарки, безделушки. Каждый удар отзывался болью в сердце. Время остановилось. Мир сузился до точки невыносимой боли. Силы покинули её, и она погрузилась в тяжёлое забытье. Но даже во сне её преследовали кошмары — эхо той же боли, той же утраты, того же разбитого сердца.

***

В просторной комнате особняка воцарилась зловещая тишина. Пелин, сбросив маску жертвы, медленно кружила по помещению, наслаждаясь своим триумфом. Её глаза горели хищным блеском, а на губах играла торжествующая улыбка. Телефон в её руке казался крошечным оружием, готовым нанести решающий удар. Вода в ванной шумела, создавая идеальный фон для её коварных планов. — Всё идёт как по нотам, — прошептала она, глядя на своё отражение в зеркале. Её лицо больше не выражало ни страха, ни боли — только холодную расчётливость. В голосе Юсуфа послышалось довольное урчание: — Ты превзошла все ожидания. Сейран в полном отчаянии, а Ферит теперь повязан по рукам и ногам. Пелин рассмеялась, звук получился звонким и неприятным: — О, это только начало. Скоро весь мир узнает о моём «беременности». И никто не усомнится в правдивости этой истории. Её пальцы нервно барабанили по столешнице, выдавая внутреннее возбуждение. План, который она вынашивала месяцами, наконец-то начинал воплощаться в реальность. Каждая деталь, каждая слеза, каждая ложь — всё работало на её победу. — Не торопись, — голос Юсуфа вернул её к реальности. — Нам нужно действовать методично. Завтра мы займёмся созданием видимости беременности. Пелин кивнула, хотя собеседник не мог этого видеть: — Я готова. Ради своей цели я пойду до конца. Она отключила звонок и ещё долго стояла перед зеркалом, любуясь своим отражением. В её глазах читалась уверенность в победе — победа над соперницей, над судьбой, над всеми, кто когда-либо сомневался в ней. Но в глубине души, там, где никто не мог увидеть, таилась тень сомнения. А что, если однажды её тщательно выстроенный карточный домик рухнет?