Глава 1

      Рыжие волосы хлестнули Лили, когда она резко развернулась, пытаясь спастись от рушащейся стены. Её отбросило взрывной волной, она закашлялась так, что все внутри заболело. Сверху доносились крики, прямо от стены раздавался мрачный, угрожающий смех. Видимо, кого-то пытали, Лили изо всех сил пыталась разглядеть хоть что-то сквозь дым. Она закашлялась в рукав и направила волшебную палочку на дым.       Разведка Ордена Феникса упоминала, что сиротский приют, в котором они содержались, был главной мишенью из-за большого количества магглорожденных, которых защищал добрый старый волшебник, питавший к ним слабость. Лили обнаружила старика мертвым в его кабинете, когда пришла с проверкой по распоряжению начальства. Начальник и наставник Лили Альбус Дамблдор предупредил, чтобы она бежала, если что-то покажется подозрительным, но, услышав на лестнице плач маленькой девочки, Лили осталась дольше, чем собиралась.       Из-за своих благих намерений Лили очутилась в облаке дыма. Она храбро сражалась, когда в дом вошел Пожиратель Смерти, чтобы убить детей. Она была полна решимости их защитить. Когда Лили увела детей подальше и справилась с другим волшебником, подоспела помощь. Ведьмы и волшебники из её партии, которых она искала, едва здание загорелось из-за заклинания. − Дамблдор заволновался, когда ты не вернулась! – крикнула Лили Алиса Лонгботтом, аврор под прикрытием.       Сколь бы добр ни был Дамблдор, он всегда верил, что его сотрудники справятся без особых сложностей, но Лили была молода. Она покинула школу всего несколько месяцев назад. Дамблдор верил, что у неё большой потенциал, и часто твердил ей об этом, отвлекшись от руководства Орденом Феникса – организацией подпольного сопротивления. Лили была удивлена, что Дамблдор заметил, что она не вернулась вовремя. Когда она с ним в последний раз говорила, он казался очень рассеянным.       Лили переступила через прогнившую половицу. Дым вокруг озарялся вспышками яркого света. Лили слышала приближение пожарных машин, по реву огня она понимала: надо бежать, пока её не схватили либо магглы, либо волшебники.       Сейчас Дамблдору стоило волноваться. Магглы не смогут отмахнуться от происшествия, объявят утечку газа или вандализм при пожаре. Будут задавать вопросы о мигающих огнях, выпадающих из окон телах и криках.       Теперь кричала Лили. − Алиса! – она кашляла от густого дыма. – Где ты?       Лили хотела сражаться с темными волшебниками с тех пор, как в Хогвартс проникли слухи о войне. Она хотела биться и низвергнуть тех, кто угрожал геноцидом таким ведьмам, как она – магглорожденным. Магглом называли любого, кто не был волшебником, а Лили родилась в семье людей, лишенных магического дара. Это не было чем-то неслыханным, но магическое сообщество не всегда принимало таких, как Лили.       Темные волшебники, явившиеся в приют истребить магглорожденных сирот, убили бы и Лили, если бы поймали. Она крепче сжала в руке волшебную палочку и выкрикивала заклинания, пытаясь усмирить пламя, поглощающее деревянное здание. Наконец, сдавшись, Лили несколько раз взмахнула палочкой и разогнала дым. Это сработало, но она с ужасом увидела, что здание, скорее всего, вот-вот рухнет.       Лили сжала пальцами блестящий кулон, проведя по потускневшему золоту. Это был подарок от самого Альбуса, когда Лили после смерти своих родителей приняла его предложение вступить в Орден Феникса. На кулоне красовался феникс, расправляющий крылья на фоне замка Хогвартс. Лили больше всего любила гравировку на обратной стороне и обвела пальцами слова.       Вручив Лили кулон, Дамблдор сказал: − Это мой вам подарок. Надеюсь, благодаря ему вы будете помнить, что, хотя и лишились родителей, у вас здесь есть семья.       И Дамблдор был прав – Орден был её семьей. Алиса и Фрэнк Лонгботтомы частенько заглядывали на чашечку чая после обеда. Дамблдор присылал подарки по праздникам. Мистер Кингсли частенько готовил для Лили свои знаменитые мясные пироги. Лили никогда не чувствовала себя нелюбимой или обделенной вниманием – все были её лучшими друзьями. Она могла рассчитывать на них всегда и везде, даже сейчас, в горящем здании. − Лили! – раздался впереди чей-то голос.       Она вздохнула с облегчением, побежала на крик и схватила за руку Фрэнка Лонгботтома. Выглядел он жутковато из-за длинного шрама вдоль щеки. − Лили, они кого-то ищут, − предупредил Фрэнк. – Здание рушится, Алиса проверяет, не осталось ли кого. Нам пора уходить.       Лили хотела согласиться, но в это мгновение услышала крик сверху. Детский крик. Видимо, Фрэнк прочитал ужас на её лице, поскольку тут же замотал головой. Он знал слабость Лили к помощи детям. − Нет… − резко начал Фрэнк. − Я быстро… − сказала Лили, и тут увидела мужчину в темном дорожном плаще, он бежал через холл на крик.       Лили бросилась вперед, чтобы догнать мужчину и помочь ребенку, но почувствовала, что Фрэнк тащит её назад. Лили вырвалась и помчалась вперед, её захлестнула волна адреналина. Добравшись до коридора, заканчивающегося лестницей наверх, она обернулась, чтобы улыбнуться – наверняка Фрэнк зол. Вместо этого откуда ни возьмись появился парень с волосами цвета воронова крыла, оттащил Лили от лестницы и поднялся сам. У неё отвисла челюсть.       Лили прежде видела его. Он был волшебником, но не состоял в Ордене Феникса. Лили не видела его несколько месяцев. Похоже, он тоже был удивлен, поскольку на полпути обернулся и непонимающе уставился на неё.       Впервые за несколько месяцев Лили смотрела на Джеймса, их глаза на мгновение встретились. Это был лишь миг, но Лили не ожидала, что когда-нибудь увидит его карие глаза. Все вокруг двигалось, будто в замедленной съемке. Чистокровный волшебник смотрел на неё так, словно она рассыпала звезды на небе, её тело горело, как в огне.       Тогда-то настоящее пламя коснулось её бока, жаля, словно проклятие. Лили вскрикнула, и схватилась за ожог. Её палочка упала на пол, Джеймс бросился вперед, чтобы её подхватить. Кто-то схватил Лили и вцепился ей в горло как раз в то мгновение, когда Джеймс выпрямился. Увидев беспомощность Лили, он тут же протянул ей обе палочки, его глаза горели.       У той, кто держал Лили в огне, оказался женский голос с непонятным акцентом. − Ну же, Поттер, − похитительница без особых усилий скрутила упиравшуюся Лили, − хочешь помочь магглам? Тогда присоединись к нам.       Джеймс в отчаянии смотрел, как Лили пыталась вырваться, а похитительница свободной рукой прижимала к её щеке волшебную палочку. Лили слышала прерывистое дыхание нападавшей. Джеймс открыл, было, рот, но тут сверху донесся треск. Лили, наконец, оторвала взгляд от его лица и увидела, что потолок над ними ярко пылает. Какой бы ребенок ни кричал наверху, выжить он не мог.       Треск продолжался. У здания больше не было шансов на спасение. − Уходи! – Лили услышала чей-то крик: − Оно рушится!       Потолок над двумя ведьмами затрещал, балки начали падать. Опасаясь погибнуть, похитительница попыталась исчезнуть вместе с Лили. Лили вскрикнула, когда горящая балка ударила её по голове, а горла коснулся обжигающий жар. Боль была ослепляющей, перед глазами Лили все потемнело.       Лили была будто не в себе, но почувствовала, как похитительница отпустила её шею.

*loving can hurt sometimes, but its the only thing I know*

      Она смотрела на горящее здание. Слышала вой сирен. Ноги несли её к знакомому дверному косяку, от дыма саднило легкие. В левой руке, как влитая, лежала волшебная палочка, она ткнула ею в густой черный чад. С её губ слетали слова на иностранным языке. Этот сон снился ей почти каждую ночь.       А потом исчезал, как фильм после титров. Может, она была сумасшедшей, а может, для неё было в порядке вещей прыгать в горящие здание. Мадам Уильямс заявила, что она идиотка, готовая броситься навстречу любой опасности, в то время как девушке её возраста пристало учиться готовить и обслуживать мужчин. Она коснулась волос – длинные волосы отросли после ожогов, полученных в результате несчастного случая. Ожоги зажили не до конца, ей были противны оставшиеся шрамы. Но ей нравились её глаза, зеленые, как у жабы, и наблюдательные, как у лесного оленя. − Лиз, ты закончила домашние дела? − Да.       Лиз смотрела, как миссис Уильямс просматривала бухгалтерские книги, проверяя, все ли постояльцы заплатили. Она раскладывала деньги стопками, и Лиз обратила внимание, что её стопка была самой маленькой. Лиз трудилась столько же, сколько кухарка или горничная, но платили ей всегда меньше всех. Оплата имела значение, поскольку Лиз надеялась купить билет, чтобы выбраться из города, где она чувствовала себя как в ловушке.       Хозяйка кафе «Лебен», миссис Уильямс, нашла обожженную и сломленную Лиз на улице. Лиз вспомнила, как старуха изо всех сил пыталась от неё избавиться, но вскоре осознала, что Лиз – дешевая рабочая сила. У Лиз не было ни семьи, ни образования, ей было некуда идти. По сути, Лиз работала бесплатно, ведь вся её зарплата уходила на аренду жилья и еду.       Лиз мечтала уехать из Франции. Она хотела путешествовать. Хотела иметь семью, где её бы любили. Главная проблема заключалась в том, что она не знала, кто её семья. Когда миссис Уильямс подобрала Лиз на обочине, она не знала, кто такая Лиз и откуда. На ее одежде было вышито имя, но она сильно пострадала в огне. Миссис Уильямс пыталась рассмотреть её, чтобы называть Лиз хоть как-то, кроме «девчонка». Лиз тоже рассматривала свою одежду, но единственными буквами, которые она смогла опознать, были Л, И, Э, В, Н и С.       Миссис Уильямс в основном называла Лиз «девчонкой» (и прочими нелестными произвольными), но на людях обращалась по имени. Когда миссис Уильямс подобрала Лиз, она говорила на ломаном английском. Постепенно к Лиз вернулась речь, но, живя во Франции, она стала говорить по-французски. Лиз не знала, что означали остальные буквы на одежде, но надеялась, что однажды сможет вспомнить.       Единственная надежда узнать хоть что-то о своем прошлом крылась в кулоне, который она прятала от сварливой хозяйки кафе. Это было единственное напоминание о прошлом, оставшееся у Лиз. На круглом кулоне был изображен замок на фоне пейзажа, но, похоже, от кулона отвалился кусочек, поскольку замок был поврежден. Лиз верила, что осколок остался где-то в руинах пожара. − Девчонка, − рявкнула женщина, отвлекая Лиз от раздумий.       Лиз оторвалась от своих грез и увидела противную миссис Уильямс. Лиз облизала губы, ожидая приказа, который ей наверняка не понравится. Наверняка миссис Уильямс потребует, что Лиз до завтра выдраила гостиницу «сверху донизу» для важного гостя, а до тех пор никакого ужина. − Это несправедливо, − тут же возразила Лиз, сверкнув глазами. − Прошу прощения? – переспросила женщина, возвышаясь над Лиз.       Лиз топнула ногой. − Я проголодалась после рабочего дня, а от меня теперь ждут, что я выполню вдвое больше работы, вдвое быстрее и без ужина?       Миссис Уильямс замахнулась, чтобы дать ей пощечину, и Лиз тут же попятилась. − Я тебя одела, подобрала на улице, попросила помочь, а ты ноешь? − Я работаю каждый день. И сегодня работала, а теперь вы хотите, чтобы я сделала вдвое больше? Я не заслуживаю, чтобы со мной обращались как с рабыней, − огрызнулась Лиз, разминая пальцы – руки так и чесались. Но единственным оружием Лиз в этом бою были лишь слова. − Тогда уходи, раз не нравится, − миссис Уильямс указала на дверь. – Ты думаешь, что я жестокая, но ты и понятия не имеешь о реальном мире. Такую, как ты, он сожрет в одно мгновение.       Если Лиз покинет мир, который узнала после пожара, она наверняка останется одна, но, оставшись в кафе, она никогда не узнает, кто она и откуда. Лиз отказывалась верить в то, что она совсем одна. Кто-то ведь дал ей лежавший в кармане кулон. Наверняка её искали. Гадали, где она.       Лиз твердо верила, что должна найти свою семью. Ее сковывал страх перед неизвестностью, благодаря которому она была во власти миссис Уильямс. Она боялась лишь того, что может никогда больше не увидеть свою семью. Лиз знала: замок на кулоне что-то значил, именно там она найдет родных. − Со мной все будет в порядке, я найду свою семью, − сказала Лиз старухе, но та лишь жестоко рассмеялась. − Если ты веришь, что дурацкий кулон, который ты так бережно хранишь, к чему-то тебя приведет, то напрасно, − женщина вцепилась Лиз в запястье. – В замках сейчас никто не живет. Старинные замки разваливаются в Англии. Ты ведешь себя как потерянная маленькая принцесса, но на самом деле ты всего лишь девчонка-сирота со шрамами от пожара, который, видимо, кто-то устроил, чтобы избавиться от тебя.       Лиз брезгливо выдернула руку из хватки старухи. − Вы меня не знаете и не знаете, как я очутилась в огне. − Ты и сама этого не знаешь!       Слова старухи задели Лиз за живое, ведь она уходила из единственной жизни, которую знала. Лиз ничего не знала о себе. И все же она оставила позади миссис Уильямс и невзрачное кафе. Лиз отправилась на поиски, не имея никаких подсказок, кроме кулона, она не могла и не хотела отчаиваться.       Раз замки рушились в Англии – оттуда−то она и начнет свои поиски.       Дома. Любви. Семьи.       Она все это обретет, когда уедет из Франции.