Интерлюдия 2: Бога — нет, есть лишь людская воля

Интерлюдия 2: Бога — нет, есть лишь людская воля

**Мария Мердок**

      Одно из первых моих воспоминаний — это поездка на автобусе. Как из его окна показалось здание непохожее на все другие. Большое, похожее на замок, но формой больше напомнило дом, пускай башни с колоколами возвышались над ним. Но главное, что заставило меня обратить внимание, были похожие на разноцветные мармеладки окна, что завлекающе блестели от солнечных лучей.       Я тотчас запрыгала на месте, да дёрнула маму за рукав пальто, чтобы она рассказала мне, что это за замок такой. Её же слова навсегда врезались мне в память: — Это дом для слабых духом людей, которым проще жить в мире фантазий, причём даже не своих. — мама не кричала в тот раз, однако холодный тон её голоса испугал меня сильнее любого крика.       Мы с мамой жили одни. Как матери одиночке в Адской кухне ей приходилось нелегко. Однако она никогда не позволяла себе опуститься до лёгких денег, выбирая две или три работы одновременно. Кажется мама хотела быть для меня примером.       Об отце мы говорили почти столь же редко, как ходили в церковь. Настоящий разговор, что не заключался в наивном вопросе с моей стороны и мамином крике не поднимать тему, был всего лишь один раз. — М-Мам? — это произошло тяжёлой ночью, когда я едва смогла уснуть, не дождавшись возвращения мамы.       Вернулась же она с шумом упавших вещей. Когда я вышла проверить шум, то мама сидела на полу собирая ключи, какие-то мелкие украшения, да заваленные куртки с ботинками. — Мария, ты ещё не спишь? Не поздно ли? — Мам, что с тобой?! — от синяка на мамином лице, от крови на коленях, я подскочила к ней не зная, что делать. — Принесёшь аптечку. — тяжело пахнув алкоголем, мама погладила меня по волосам.       Не вдаваясь в подробности, мама сказала, что на неё напали по дороге с работы. Назвала это уроком, что мне, когда стану старше, не следует расхаживать допоздна. Выпила же она в компании своей подруги по работе, что и отпугнула нападавшего.       Как-то сама собой у меня вылетела фраза: — Если бы папа был с нами, то он бы мог тебя защитить...       Мама взглянула на меня знакомым взглядом, от которого голова сама опустилась в сожаление. Однако вместо крика в этот раз: — Хаа... Такой слабохарактерный человек, что бросил грудного ребёнка, чтобы вернуться в церковь — никого бы не смог защитить.       Так я узнала о том, что мама с папой познакомились в церкви. Причём отец был послушником. На одной из мес мои родители заметили другу друга, разговорились, и спустя время отец выбрал уйти из церкви, прервать своё обучение, чтобы позаботиться о матери и обо мне...       Однако это продлилось меньше года, и в один из дней, он просто вышел за продуктами и не вернулся. Когда же полиция нашла его в церкви, то он просто отказался от встречи с моей мамой и со мной.       Узнав эту историю, то, что мой отец всегда мог вернуться, я перестала строить фантазии о нём, вместо этого возненавидела за все трудности, что выпадают на голову мамы. Возненавидела, вместе с его ненаглядной церковью.       Шли годы, и в какой-то момент, мама начала возвращаться домой особенно счастливой. Вскоре её возвращения стали откладываться. Появились дни, когда она не ночевала дома.       Ответ на все эти изменения был дан, когда мама одела меня в платье для рождественского вечера, но в обычную субботу и повела в картинную галерею, где я мало чего могла понять. — Не переживай, малютка, большинство художников кивают тем, кто предаёт смысл творению их кистей.       Пока я рассматривала серую картину в разной палитре, старательно догадываясь, почему она называется “Обычная жизнь муравья”; ко мне подошёл мужчина с ухоженными волосами, которых невозможно было встретить в Адской кухне.       Этим мужчиной оказался Валерио Марианно, имя, которое знали во всём городе, но отказывались в этом признаваться полиция и журналисты. Он был доном итальянской мафии города Нью-Йорка.       Будучи девочкой девяти лет я этого не знала и не могла знать. Для меня он стал дядей Валерио, тем с кем мама проводит время, кто покупает мне разные вещи и отводит нас с матерью в заведения, что видела лишь по телевизору.       О ком я слышала, но не знала, кто она была — Велма, в девичестве, Фиск. Валерио с мамой несколько раз упоминали её, а однажды, когда она позвонила Валерио во время нашего ужина, мама закрыла мне лицо ладонью.       Валерио и Велма были мужем и женой. Как и в случае с моей матерью, Валерио встретил простушку, в которую не то влюбился, не то пожелал сделать принцессой под себя. Это мне пришлось выяснить, после одного рокового дня.       Однажды, будто историей из сказки, Валерио отвёз нас за границу. Мы катались на лошадях, на яхте по прозрачной до дна воде, а закончили в номере, размер которого мог уместить около трёх нашей с мамой квартиры.       Придя ко мне ночью, пока я, как меня и просили, смотрела мультики, мама крепко обняла меня, спросила — понравился ли мне сегодняшний день... — Мам, я спать хочу. — и не зная, что нас ждёт, я закончила день слишком рано, уткнувшись в мамину грудь, что пахла недавним принятием душа. *Треск*       Проснулась же я от того, что мама трясла меня на кровати. Ещё до того, как протёрла глаза, мама в панике потребовала от меня спрятаться, силком запихнув в шкаф. — Ну а шлюха-то где? Меня по голове за половину контракта не погладят! — стоило мне только проснуться окончательно, как я услышала не только крики дяди Валерио, но вызывающий голос другого мужчины.       Через секунду или через час, понять по вырывающемуся из груди сердцу было невозможно, в нашу с мамой комнату ворвался рыжеволосый мужчина с поделённым белой краской напополам лицом. — Ты значит?       Без вопросов и слов, он схватил мою мать за руку и бросил на кровать. — А у неё и в самом деле хорошее личико, да?! — крикнул мужчина, слегка повернувшись к дверям из которых пришёл. — Было!       Следом же он врезал моей матери кулаком так сильно, что её глаз тотчас заплыл, а тело потеряло всякую силу. — Боже, а бёдра у тебя что надо, так и хочется их сжать, пока дерёшь твою п*зду. — от того, что мама завалилась в позе с раздвинутыми ногами, мужчина присвистнул. — Оставь её, это между мной и Велмой! — кое-как через двери в комнату заполз Валерио. — Может быть, но как ты решил добавить в отношения насадку на свой член, так и... — в секунду руки мужчины загорелись ядовитым, зеленоватым огнём. — Мисс Фиск решила прикупить пулю для лучшего развода.       В следующую секунду на глазах Валерио, не разрывая с ним зрительный контакт, и на моих, мужчина схватил мамино лицо горящей рукой и заставил её кричать в агонии, да биться в конвульсиях.       Я хотела этому помешать, но вместо этого закончила дрожащей и задыхающейся от этого вида. — Велма просила, чтобы ты видел как твоя подстилка умрёт первой. Она хотела разбить тебе сердце точно так же, как ты разбил его ей.       Даже не дожидаясь, когда Валерио поднимет голову, мужчина повторил с ним точно то же, что сделал с моей матерью. Прямо на моих глазах, глаза Валерио вытекли на, задыхающийся от мучительных криков, рот.       Когда же его тело упало на пол, оставив тотчас отпечаток на белоснежном полу, от звука падения упала и я. — Это ещё что за Нарния? — что заставило мужчину с ухмылкой подойти к шкафу.       Я надеялась на чудо. Я строила планы, как ударю ему между ног и сбегу. Но... — Ребёнок? — однако когда убийца открыл шкаф, я даже моргнуть не могла, чего говорить о резком движении.       Схватив меня за воротник пижамы, мужчина протащил до кухни, где бросил к холодильнику, об который я ударилась головой от инерции. — Здесь чёртов ребёнок! — мужчина же загородил проход, да позвонил по телефону. — Я не в том Марти, чтобы кончать детей!       Пока мужчина кричал в трубку, я видела ножи, заметила пистолет под кухонным островком, была рядом с окном... Но вновь страх, слабость меня парализовали. — Нет, босс... — после продолжительного взгляда в мою сторону, мужчина продолжил: — Никто вашего имени не упоминал.       Следующие реплики по ту сторону провода заставили мужчину кивнуть и вскоре завершить звонок. На несколько секунд взгляд мужчины упал на меня, пока рука убившая мою мать легла на подбородок. — Значит, чтобы не опознала, да? — вновь мужчина схватил меня за воротник и на этот раз отвел в ванную. — Будь благодарна мне девочка, что спас тебе жизнь.       Держа меня над ванной, мужчина включил воду, следом облокотил меня над водой и... — АААААААА!!!       Его, покрывшаяся пламенем, рука лишила меня зрения навсегда... И словно, как делают с детьми при крещении, в воде была рождена та, которая ляжет костьми, чтобы отомстить.