ДетSкий лагерь "Кусочек"

Детские воспоминания Луффи? Ну... Первое, что он помнит – громкий разговор. Это были даже не крики, но ссора тех людей ему не нравилась. Очень сильно не нравилась... А как ребёнку, которому дай бог несколько месяцев, прекратить ссору? Правильно, заплакать. Поэтому срач между Гарпом, Макино, Драгоном и Крокодайлом неизвестной женщиной прервала неистовая детская истерика. Дальше, после небольшого спора между его предполагаемой матерью и Драгоном, юный Монки помнит лишь грубые, покрытые шрамами и пропахшие табаком руки. То, что руки так воняют из-за сигарет, младенцу было невдомёк. Но Луффи смешно морщил носик и продолжал рыдать. Из Драгона вышла ужасная нянька. Дальше, почти до года, Монки ничего не помнил. Следующее, что парень смутно вспоминает – это то, как он учился ходить. Дед довольно грубо пнул его в сторону рук Макино. Выхода не было, и ребёнок недовольно почапал в сторону постоянно удаляющихся ладоней. Почему они постоянно уходили всё дальше и дальше?!?!? Это так бесило!!!! В тот день ни мамы, ни папы не было рядом. Зато, что в тот день, что вообще, у него всегда был дед. А ещё люди из детского лагеря "Кусочек". Но с годами даже дед стал посещать его реже. Сначала каждые праздники и почти каждые выходные приезжал. Потом стал приезжать лишь по праздникам. Затем лишь на самые главные, такие как Новый год или его день рождения... И в конце концов это стали визиты раз в полгода. Но Монки было достаточно и этого. А про "Кусочек"... Про него и говорить нечего. Идеальное место для тех, кто желает насладиться нетронутой природой у моря. Ближайший более-менее крупный город, Ист Блю, находился в двух часах езды на поезде. Станция – в 30 минутах хотьбы и 15 минутах езды от рая на земле. "Кусочек" брал своей красотой, близостью к морю, лояльным отношениям к детям, обслуживанием, безопасностью... Но и требовал от сотрудников соответствия. Высокая зарплата, комфорт не только для детей, но и для сотрудников, и ещё много-много разных плюшек привлекали сюда людей различных возрастов, образований, национальностей... Но продержаться там больше одной смены – уже чудо. Хотя неизменные сотрудники были. Макино, единственная лагерная медсестра, была как раз такой. В хрупкой на вид девушке было столько силы воли, такие моральные принципы, столько профессионализма и сострадания, что заменить её – почти невозможно. Трудно представить, что буквально 20 лет назад данное заведение было простой, тихой деревушкой. Но всё же... Староста стал директором, Макино, что когда-то держала бар – теперь медсестра. Всё-таки медицинское образование пригодилось. Перечислять можно было бы много и долго, но на это нет времени. Время вообще течёт быстро. Никто не заметил, как мальчишка, доверенность на которого дед выдал каждому "постоянному" сотруднику, вырос, и теперь наравне со всеми, с широкой улыбкой, придирчиво оценивает каждого новоприбывшего вожатого. Носится по огромной территории лагеря, покосничает, подкладывает детей и пугливых вожатых... Про происхождение и постоянное место проживания Луффи ходили легенды. Но на деле всё гениальное просто. Мальчишка жил в подсобке у Макино. Жил, в принципе, хорошо. Ел в столовой, знакомился с детьми, приближенными к его возрасту, участвовал в лагерных мероприятиях, летом загорал на пляже (давайте не будем забывать, что из Луффи пловец как из лошади муха), зимой... Ну, тоже загорал на пляже. А что вы хотели? Снег в тех краях – редкость. Ищите сугробы? Поезжайте к Норс Блю! В том городе и его окрестностях и -30°, и сугробы по колено, и лыжи, и коньки... В общем, все зимние забавы. А тут – лето, так что про снежные бури Луффи только слышал в книгах. Почему же слышал, а не читал? Потому что чтение для дураков, а Монки лучше пойдёт и напугает девчонок из женского корпуса! Лагерь и Луффи, Луффи и лагерь, так и жили душа в душу. Единственное горе – дед пару раз в год приезжал да выедал мозги про то, что он мужик, а настоящие мужики идут в армию. Монки ещё не знал, что такое армия, но эта штука ему уже не нравилась, и он туда явно не хотел вообще. А уж тем более на много лет раньше, или, ещё хуже, вообще связать с этим жизнь. Это ведь ужас и кошмар! Поэтому к трём годам Луффи разлюбил дни, когда приезжал дедушка. Единственные, с кем ему действительно хотелось увидеться – это родители. Но жизнь не всегда даёт тебе то, что ты хочешь, верно?

***

— Луффи! Просыпайся! Девушка с тёмными волосами, отливающими зелёным, мягко трясла мальчика. Монки всё никак не хотел просыпаться, не отвечая на устные призывы. Пришлось применить физическое воздействие. Ни в какую... Ну что ж. Время отчаянных мер. — Луффи, подъём! Завтрак почти закончился! Всё блинчики наверняка забрали но у тебя есть шанс попросить немного у новоприбывших вожатых! Бинго! Удача! Ребёнок пулей выскочил из постели, в спешке переоделся, и, на бегу натягивая сланцы, свинцовой пулей понёсся в другой корпус. Даже повара почти ушли... Однако всё-таки немного еды осталось. Но еда — не блинчики. Сейчас даже самых ранних детей ещё не было, так что повара готовили очень ограниченное количество пищи. А блины так вообще нарасхват. Попросить у своих ровестников или детей чуть-чуть постарше? Невозможно! Но за самым дальним столиком сидели люди. "Видимо... Это новые вожатые. Почему Макино про них не упомянула?!? Я бы точно запомнил! Ах, а вон у того, кажется, блинчики!" Такие мысли были у мальчишки в голове. Но, честно говоря, к столу было страшно подходить. Парни, которым, по видимости, едва исполнилось лет... Ну 20-25. Точно младше 30. Но всё равно... Слишком шумно, даже для гиперактивного ребёнка. Например, парень с чёрными волосами, убранными в хвост, отчитывал то ли рыжеволосого, то ли красноволосого парня в соломенной шляпе. Видимо, тот, как и Луффи, чуть не пропустил завтрак. Ругаемый же простодушно улыбался, попутно быстро съедая всю еду, и на это была причина. Толстый парень, одетый в странную майку в бело-зелёную полоску, а также в очки с красными линзами, с широкой улыбкой таскал из тарелок соседей всё, что плохо лежало. В него пытались попасть вилкой или ножом, но обжора был на удивление, проворным. — Какое интересное сборище... Но последние блинчики лежали на тарелке парня в шляпе, а жирдяй находился в опасной близости. Блины! Блины! Вот она, мотивация пойти попросить у того. — Хей, приветики! Не мог бы ты поделиться со мной блинами? Пожалуйста, хоть немножко! Луффи с надеждой уставился на вожатого. — Ну уж нет! Эти блины были последними. Я не могу их дать тебе так просто! — Ну пожаааааааааалуйста! — Нет. — Почему? — Потому что нет. — Ну что тебе, жалко? — Да. Блинов Луффи, к сожалению, в тот завтрак не нашлось. Но Монки затаил обиду...

***

Обида маленького ребенка, который знает все самые тайные уголки лагеря –страшная вещь. И совсем скоро, с начала новой смены, Шанкс познал на себе весь ужас знаний Монки. Вечные пакости достали, поэтому красноволосый выцепил из толпы ту мелочь, подвёл к тихому месту и начал разговор: — И тебе не надоело? — О чём ты?!?!? — Про те пакости. — Какие!?!? — Все! От стула с кнопками, да чего и то! — А, ой... – но ребёнок на удивление быстро сообразил. — А чем докажешь, что это я? Вот именно, ничем! Доказательства! Их э, толком нет! — А зачем доказательства? Недоумённо воскликнул парень. — Я живу здесь с самого детства. Если что, все здесь будут на моей стороне. — Но всё-таки только из-за блинов? Всё ещё недоумевал вожатый. — А вот нечего было быть жадиной! Ребёнок надулся. — Боги, как же трудно с детьми...

***

Обидно... Они всё-таки на стороне того, кто не Луффи. Тоесть, Шанкса! Интересно, почему же? Факт остаётся фактом. Его наказали, заставляя помогать с уборкой после пятничной дискотеки. — Дурацкий Шанкс... Чтоб его... Чтоб ему старшую группу дали! Хотя нет... Это слишком жестоко... Но всё равно! Неожиданно дверь открылась, и в неё ввалился парень в соломенной шляпе. Сзади слышались подбадривающе угрожающие голоса. — Зачем припёрся?!?!? — Ух, ух, ух, какие нехорошие слова, парень. Кто тебя им научил? Хотя это не так важно... Я это... Извиниться хотел. Тебя несправедливо наказали, и я пришёл помочь тебе с уборкой. — ПРАВДА?!?!?!?КРУТЯЯЯК!!!! СПАСИБО ТЕБЕ! Вместе они управились достаточно быстро. Кто ж знал, что после этого поступка мальчишка настолько пропитается симпатией к вожатому, что начнёт бегать за ним хвостиком? Уверяю, ни Шанкс, ни его друзья, ни постоянники не думали о таком. И красноволосый с этим смирился. Даже использовал мальчишкину энергию для нужного дела. Помогая вожатому, Луффи весь день носился по лагерю, а потом нормально засыпал. Впервые за всю свою жизнь. Макино, конечно же, почти боготворила молодого парня, ибо обуздать гиперактивность Луффи – это надо уметь. И в принципе, почти вся вожатская команда в этом году была весёленькой не только для нужды, но и по жизни. Единственное, исключение составлял Бенн, но ему можно, на самом деле он действительно хороший, и, вообще-то, работает за троих. Как Луффи привязался к Шанксу, так и Шанкс привязался к Луффи. Уже на второй день младший рассказал и про деда, и почему он живёт здесь. В ответ Мугивара поведал и немного о детстве, и о своей классной школе из которой он выпустился – Пиратай. В общем, доверие и любовь.

***

— Слушай, Луффи. Слушаешь? В следующий раз встречаешь деда, говоришь ему: «пошёл нахуй». Запомнил? Так здороваются уважаемый взрослый с уважаемым взрослым. Если он услышит это, то ни в какую армию тебя не сдаст, тем более раньше срока. Поймёт, что ты стал уважаемым человеком и без неё, раз тебя научили этому тайному и взрослому приветствию. Ты меня понял? С совершенно серьезным лицом Шанкс учил Луффи "правильно" здороваться с дедом, сидя на уровне его глаз. — Но помни, что оно не для всех. Например, так нельзя здороваться с Макино, директором, которого ты почему-то зовёшь Старостой, и ни в коем разе ни с кем из ребят. Только для деда. Луффи выглядел напуганным и серьезным. Но всё ещё внимательно слушал Шанкса, не заметив, как доверительно прижался к юношеской рубашке. Вожатый сделал одну фотографию, и кинул их в свой закрытый телеграм-канал с подписью «Милашка, не так ли?». Теперь со всеми делами было закончено. Легко подняв Монки Д. на руки, тот поскакал к Ясоппу. — Хей! Луффи! Он тоже почти взрослый! С дядюшкой Ясоппом можно один раз поздороваться по взрослому. — Хорошо! Дядюшка Ясопп, пошёл нахуй! Молодой парень с чёрными курами и красной повязкой чуть не подавился только выпитой водой. — ШАНКС!!!! ТЫ ЧТО, С ДУБА РУХНУЛ?!?!?! — Не-а! Но ведь это прикольно! — Ничего прикольно! Врубай свои мозги хоть иногда! Луффи! – черноволосый наконец то повернулся к нему. — А ты!... Не вздумай использовать это словосочетание без лишней надобности.

***

Смена подходила к концу, и это было ужасно... Ночами Луффи иногда плакал. Ведь как так, Шанкс и уходит. И ребята уходят. И все-все уходят. Он оставался почти один. Не хотелось отпускать вожатых по домам. Особенно одного красноволосого и в соломенной шляпе вожатого. Его отпускать – больнее всего. Но вот все дети пообнимались с вожатыми да сели на поезд. Настала очередь прощаться и с Луффи. — Эй, ты чего? Плачешь? — Вовсе нет! Я же мужчина! — Вот и славно. А теперь скажи мне, Луффи. Ты ведь собираешься стать независимым моряком? — Конечно, как и ты! — В своём курсе я был лучшим из своей параллели. Сможешь превзойти? — Ага! — Ты ведь превзойдёшь меня? — Конечно, Шанкс, конечно! Радостно прыгал вокруг парня брюнет. — Тогда сохрани её для меня, окей? Встретимся, когда ты будешь таким же чокнутым моряком, как и все в Пиратае? — Дададададада!.... Ты серьёзно? — Серьёзней некуда. Забирай. — Ну... ладно... Спасибо тебе... За всё... Мальчик крепко обнял всех да и был таков. Покуда поезд не скрылся в дали, Луффи всё больше махал и махал! — Достаточно... Мягко одёрнула это Макино. С тех самых пор Луффи смотрел на океан, исключительно держа в руках шляпу.

***

— Пошёл нахуй, дед! Гарп просто выпал в осадок... Выпал и Луффи, которого подняли высоко над землёй. — Видишь, теперь я знаю настоящее, взрослое приветствие! Меня можно не отправлять в армию! — Нет, нельзя. И кто же научил тебя этому? — А.... Тут был, короче, сейчас расскажу... Длинный красочный рассказ, который слышали не только Гарп и Макино, но и почти весь персонал лагеря "Кусочек". Тем же вечером Гарп сидел за столом с женщиной и думал. — Нельзя больше оставлять Луффи на вас... Вон он, материться научился. В кадеты не хочет идти. — Может, вернёте его родителям? — Не, не вариант... Не вариант... У меня есть один вариант! Через пару дней Луффи стоял у дверей общежития "Рассвет". — Знакомься, это Кёрли Дадан. Она будет приглядывать за тобой. А это – Портгас Д. Эйс и Портгас Д. Сабо. Теперь они – твои братья.