Часть 10

      Директор подняла трубку:              — Пиггот слушает.       — Мэм, это майор Доннелли, отряд быстрого реагирования. При штурме мы обнаружили Висту и Эгиду. Оба были обезврежены. Пока мы готовились, сбежал один из преступников.       — Сбежал? Как?       — Э-э, улетел, мэм, — сообщил майор. — Он был одет в темную одежду и черную балаклаву, без узнаваемого костюма, на глазах какие-то защитные очки. Скорость сразу бросился в погоню, но потерял его в темноте.       — Что говорят Виста и Эгида? — сквозь зубы спросила Пиггот. — Им посоветовали удерживать позицию и устроить засаду на выходе.       — Так точно, мэм. Но по ним открыли огонь изнутри. Стражи предпочли войти и вступить в бой с преступниками вместо того, чтобы оставаться мишенями.       Пиггот могла согласиться с таким тактическим решением.              — Сколько людей участвовало в их подавлении?       — Виста думает, что двое, но Эгида видел только одного, — ответил майор. — Летун с электрическим оружием дальнего боя, и ещё какой-то Движок. Оба довольно сильны и обучены бою с паралюдьми без нанесения летальных повреждений. Висту вырубили захватом, а Эгиду с помощью ударов по нервным узлам.       — Я думала, что он невосприимчив к такого рода вещам, — нахмурилась директор.       — По его словам, эти удары искалечили или убили бы обычного человека.       — Значит, преступник пытался его убить.       — Мне кажется, мэм, преступник точно знал, что может вынести Эгида, и снял его настолько не смертельно, насколько мог.       — Спасибо за ваше мнение на этот вопрос, майор, — сухо ответила Пиггот. — Материальный ущерб?       — На удивление мало, мэм. Куда больше выйдет украденным, чем разбитым.       — У нас уже есть список?       — Никак нет, мэм. Владельцы все еще едут.       — Понятно. Дайте мне знать, как только они прибудут, или если раскопаете что-нибудь новое.       — Есть, мэм.       Пиггот положила трубку и задумчиво откинулась на спинку кресла.       Кейп без костюма… точно знал, куда ударить… мог летать и демонстрировал способности Движка, а также достаточно силы, чтобы перебороть Эгиду… Интересно…       Она снова подняла трубку.

***

      Телефон в шлеме Оружейника зазвонил. Он бросил последнего головореза Империи 88 в автозак и взглядом нашел соответствующее меню:       — Оружейник.       — Это директор Пиггот. Я послала часть сотрудников к дому Даниэля Эберта. Адрес тебе уже отправили. Я хочу, чтобы ты их встретил на месте.       — Конечно, директор. Что мне там искать?       — Его дочь.       — Я… не уверен, что понимаю.       — Объясню по дороге.

***

      Убер и Элит высадили меня в квартале от дома: им не стоило знать, где я живу. Совместное дело, конечно, сближает, но мы знакомы друг с другом всего несколько дней, и мне пока не хотелось выдавать о себе слишком много информации.              Впрочем, я сильно сомневалась, что они меня кинут, едва приняв в группу (даже оставила у них свою долю добычи и большую часть снаряги)       А если вдруг кинут, то у них больше не будет милой дружелюбной соседки Хакс.       Выбравшись из машины, я побежала. Среди выученных с помощью силы Убера навыков базовой физподготовки был бег на длинные дистанции. Полезнейшая штука, которую я практиковала ежедневно и для которой мне больше не нужна помощь не-голоса.       Я была уже на полпути к дому и только начала радоваться, как случилось неизбежное: раздался глухой рокот двигателя, и из переулка вылетел мотоцикл, свернув на одну со мной дорогу.       Когда он приблизился к отметке в 20 метров, в ​​нижней части HUD вспыхнула красная точка: позади меня был кейп. Я обернулась, надеясь, что это прибор барахлит… но через мгновение на мотоцикле заблистало знакомое пятно света.

***

      Езжай к дому Эбертов. Окружи его. Задержи Тейлор Эберт, если она попытается войти или выйти. Если обнаружишь, что она делает что-то подозрительное, забери её на допрос.       Сначала Оружейник счел эти приказы несколько сомнительными: как вообще директор связала ограбление Нордсайда с только что триггернувшим кейпом? Но затем, когда в его шлем загрузили известные данные о силе Эберт, он понял логику Пиггот. Если девушка где-то приобрела тинкертех или даже связалась с технарём-злодеем, то всё становилось на свои места.       А в Броктон-Бей было не так уж и много технарей-злодеев. Он почти сразу отбросил Скрип: её специальность кардинально отличалась от продемонстрированной во время ограбления технологии.       Оставался только… Элит?       Презрение Оружейника к менее уважаемой части дуэта было столь велико, что он чуть сходу не вычеркнул и его. Но… несмотря на свои многочисленные неудачи (некоторые из которых были до смешного зрелищными), Элит всё же оставался Технарём. Он вполне смог бы создать портал и тазер, использованный на Эгиде.       С другой стороны, у Элита была репутация человека, чьи поделки стабильно, неожиданно, иногда взрывоопасно выходили из строя. О девайсах преступников такого не скажешь.       Оружейник считал себя человеком методичным и рациональным. И то, и другое было правдой. Он также думал, что у него есть глубокое чувство юмора… что правдой не было, ведь он даже не улыбнулся при нелепой мысли об Убере и Элите, способных спланировать и столь чисто провести подобное ограбление. Они даже не снесли здание.       Логическая часть его разума хоть и принимала версию Пиггот (Козырь-Эберт вступила в сговор с не-очень-звёздным-дуэтом), но выдвигала свои контраргументы: не выдерживалось никакой тематики в костюмах, никаких отсылок на видеоигры и, самое главное, ограбление не было записано и выложено на канале Убера и Элита.       Поэтому Оружейник был склонен полагать, что всё обернётся пустой тратой времени. Очередным следствием неприязни Пиггот к маскам в целом, и к неподконтрольным кейпам в частности…       …до тех пор, пока не завернул за угол и не выловил в свете фары одетую в черное фигуру, бегущую посреди дороги. Некто (сложно сказать, мужчина или женщина, тощая фигура могла принадлежать кому угодно) оглянулся через плечо. Оружейник мельком увидел балаклаву, с защитными очками поверх неё.       Согласно ориентировке, преступник(и), вырубивший Эгиду и Висту, был одет аналогично.       Щелчком большого пальца он включил дальний свет и дополнительные прожекторы: ему не хотелось потерять Эберт (если это действительно она) во тьме.       А потом герой нажал на газ.

***

      Услышав за спиной звук двигателя, я поняла, что Оружейник догонит меня за пару секунд, всего в паре минут от дома. Ирония, бессердечная ты сука.       Стоило ему только войти в диапазон моей силы, как пятно света инстинктивно зафиксировалось на герое и начало качать данные. Его фишка была в оптимизации и эффективности. Я почти на интуитивном уровне понимала, как функционируют механизмы, и как заставить их работать лучше.       Часть меня хотела остановиться, сдаться, позволить всему этому закончиться. Протекторат повсюду, я не смогу их победить.       Другая часть приказала первой перестать ныть, подтянуть носочки и что-нибудь сделать. Поэтому я наклонилась, резко свернула направо и побежала.       Следующие несколько мгновений я гнала в кромешной темноте, которую ненадолго рассеял проскочивший мимо боковой улицы Оружейник. Он не ожидал от меня такого маневра и скорости реакции. Пусть я и не соответствовала олимпийским стандартам, но всё еще была легкой и быстрой, и могла за короткое время набрать и поддерживать серьёзный темп. Небольшая фора — вот и всё, что мне нужно.       Оружейник вылетел из-за угла и разогнался: я по звуку двигателя и весу мотоцикла могла рассчитать его скорость и оставшиеся до меня секунды. Так что, услышав рев двигателя всего в паре метров от себя, я рванула ему навстречу. Колёса завизжали, но не-голос помог рассчитать его тормозной путь с точностью до фута, мне же оставалось лишь в нужный момент свернуть в ближайший двор, прямо перед носом у преследователя. Пока Оружейник спрыгивал с байка, я уже перескочила через забор, задействовав навыки легкой атлетики, которых ещё месяц назад у меня не было.       Он попытался последовать за мной, но к тому времени, как герой оказался в первом дворе, я уже была на полпути к третьему.       Его следующим, самым оптимальным, шагом будет вернуться к мотоциклу и подстеречь меня у дома. Что он, вероятно, и сделает. Но рановато мне еще ложиться и помирать.       Призвав свои новообретённые навыки паркура, я перепрыгнула с забора на крышу, взбежала на самый верх, стараясь не поскользнуться на керамической черепице, и чуть не остановилась, потому что соседний дом стоял слишком далеко.       Но потом я увидела еще кое-что и улыбнулась. Вместо того, чтобы замедлиться, я ускорилась, ушла вниз по скату и со всех сил прыгнула.       Приземлилась я не на крышу соседей, а на батут во дворе. Пружины скрипнули, когда коврик просел вниз (могу поклясться, что на мгновение коснулась ногами земли), а потом меня подбросило вверх и вперед.       Я упала на траву в соседнем дворе, перекатилась и вскочила на ноги. Перемахнула через забор, как будто его и не было, и пробежалась по краю дома. Мне оставалось всего лишь перейти улицу, чтобы оказаться в своём собственном заднем дворе.       И тут мне пришлось резко остановиться. На подъезде к дому, куда я только что собиралась свернуть, сияли чьи-то фары. Оружейник уже здесь: он, наверно, сидел на пороге, готовый поймать меня в любой момент.       А действительно ли сидел?       Мои очки в унисон с силой говорили, что нет. Он стоял на углу, ожидая, что я выкину что-нибудь хитрое, например, попытаюсь проскочить с тыла.       Дерьмо.       Я уже собиралась пальнуть в него из электрошокера в надежде, что Оружейник не защитил свою броню от подобного, когда услышала приближающийся грузовик. Это нехорошо.       А может…       Нет времени на раздумья. Перепрыгнув еще один забор (паркур — это круто), я промчалась по двору и нырнула за декоративный куст, метрах в двадцати от Оружейника. На той улице, по которой ехал грузовик.       Нужно правильно выбрать момент. Я подождала, пока свет от фар пройдёт мимо и грузовик поравняется со мной, а потом рванула из кустов, как спринтер со стартовой колодки. Фургон чуть не проехал мимо меня…              … но я успела схватиться за веревки, удерживающие брезент. Поджала ноги, чтобы меня не затянуло под колёса. Уперлась кедами в бортик. В общем, всеми силами боролась за свою жизнь.       И тут грузовик с тарахтением остановился прямо рядом с СКП-шниками и Оружейником. К счастью, они смотрели в другую сторону, вероятно, все еще ожидая моей попытки проскочить через улицу.       Я не слышала, что он говорил, и не могла выглянуть и прочитать по губам, но, скорее всего, это было что-то вроде «Я буду наблюдать за этой стороной, а вы окружайте здание». Я бы сделала именно так.       Я чуть не сорвалась, когда грузовик снова покатил вперёд, к Т-образному перекрестку в конце улицы. Мы проехали буквально в двух метрах от Оружейника, который, к счастью, сосредоточил все свое внимание на переулке.       Когда грузовик проезжал возле моего дома, я отцепилась и проскочила к нашей машине.       Позади меня раздался стук ботинок.              — Эй! — крикнул кто-то. — Я что-то видел! Во дворе!       Блядь.       — Фонарики! — крикнул кто-то еще. — Рассредоточиться! Окружайте дом! Перекройте входы!       Вокруг замелькали лучи света от мощных фонарей спецназовцев, носящихся по двору. Двое из них пробежали мимо машины, не заметив в темноте меня, почти полностью нырнувшую под бампер.       Мои очки и сила говорили, что Оружейник направляется ко входной двери.       Вот дерьмо. Они собираются проверить мою комнату. Которая сейчас пуста.       У меня оставалось, самое большее, несколько секунд. Скоро они зайдут на мою сторону дома. Возьмут здание в оцепление, которое будет невозможно незаметно преодолеть без Скрытника поблизости. И бесконечное количество неприятностей, если они обнаружат пустую комнату.       На заднем дворе уже кто-то был: я не могла войти оттуда.       Прозвучал скрип открывшейся входной двери и полный возмущения голос папы, прервавшийся громким топотом ног по паркету. Они внутри.       Я забралась на крышу машины настолько незаметно, насколько возможно. В почти полной темноте виднелось чуть приоткрытое окно в моей комнате: мне нравился ночной бриз.       Для меня-обычной такая высота могла бы считаться непреодолимым препятствием. Но после встречи с Убером… не так уж и сложно.       Собравшись, я прыгнула на стену. Мои пальцы на мгновение нашли опору, и я бросила себя вверх, с хлопком коснувшись подоконника. К сожалению, звук не прошёл незамеченным:              — Эй, кажется, я что-то слышал!       — Кто на той стороне?       — Я думал, что ты!       Бля-бля-бля-бля-бля.       Лучи света скользили по земле буквально подо мной.       Свободной рукой я открыла щеколду и широко распахнула окно. С конвульсивным рывком я подтянулась внутрь, приземлившись прямо на свою кровать.       Я протянула руку и резко прикрыла окно. Луч света брызнул на потолок мгновение спустя.       — Там, кажется, что-то двинулось?       — Не заметил.       — Должно быть, летучая мышь или что-то в этом роде, — свет ушёл.       Фух.       С лестницы доносились голоса: возмущённый папы и ещё несколько грубых и чего-то требующих. Они зайдут уже через пару секунд.       Я сорвала балаклаву и очки, сняла перчатки, откинула одеяло и нырнула в постель, когда голоса за дверью стихли. Все, кроме папиного:              — Отпустите меня! Тейлор — моя дочь…       Я торопливо закинула перчатки и очки под одеяло.       Черный свитер на мне выделялся, особенно в кровати. Я стянула его и бросила через всю комнату в корзину с бельем, как раз в тот момент, когда дверь начала открываться.              Лежу на спине, под одеяльцем. Закрыла глаза. Сплю.       Когда они вошли в мою комнату, зажегся свет. Трое СКП-ников, каждый целился в меня из винтовки. Я вяло моргнула, сосредоточила на них взгляд, а затем натянула одеяло до подбородка и закричала.       У меня не самый высокий голос, но, тем не менее, я смогла выдать довольно пронзительный вопль. Оперативники рефлекторно отступили на шаг.       Я глубоко вдохнула и снова закричала, на этот раз словами:              — ПАПА! ПАПА! НА ПОМОЩЬ!       — Я здесь, Тейлор! — тут же донеслось из-за двери. — Отпустите меня, уёбки!       Оружейник протиснулся в комнату. Он махнул рукой, и оперативники опустили стволы.       Пошарив на тумбочке, я нашла свои гражданские очки и надела их, а затем еще раз огляделась.              — Что… что происходит? — потребовала я ответа, мой голос был полон (почти) непритворного страха.       Оружейник шагнул вперед:              — Мисс Эберт, сегодня ночью было совершено преступление с использованием парасил, совпадающих по описанию с вашими. Пожалуйста, отвечайте на мои вопросы только да или нет…       — Нет! — закричала я во все горло.       Он немного отшатнулся от силы моего отрицания.       — Нет в том смысле, что вы не делали, или…       — Нет! Я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы! Убирайтесь из моей спальни, извращенцы! Я в одном нижнем белье! Свалите отсюда!       СКП-шники отступили к двери, но Оружейник стоял на своем.              — Это серьезное преступление…       — И это тоже! — крикнула я. — Мне 15! Я несовершеннолетняя! Тебя вообще не должно быть тут! Где ордер?       Один из оперативников вышел вперёд:              — Мы действуем на основании разумных подозрений… — начал он, но я тут же перебила. "Как иметь дело с парнями" для чайников. Спасибо, Убер.       — В жопу себе засунь свои подозрения! У вас произошло какое-то преступление, и вы тут же, все такие грозные, ворвались к новому кейпу в дом только потому, что она была способна это сделать. И по счастливому стечению обстоятельств, у этого кейпа есть к СКП законные претензии, и вам позарез нужны на неё рычаги давления! Ну, вот она я, перед вами! А теперь съебите нахуй из моей спальни!       После этой речи мне пришлось глубоко вдохнуть, но я продолжала смотреть на Оружейника. Он смотрел в ответ. Возможно. С закрытым шлемом сложно сказать, но его рот не радость выражал…       — Папа! — крикнула я.       — Тейлор?       — Звони в полицию! У нас дома бандиты!       — Мы из СКП… — попытался оправдаться один из СКП-шников       — Нет! — крикнула на него. — Вы странные вооружённые мужики в спальне несовершеннолетней девочки, которая боится за свою жизнь! Вы — бандиты! Убирайтесь!       — Ты не боишься за свою жизнь, — Оружейник покачал головой.       — А они, видимо, леденцами передо мной размахивают, мистер? — я посмотрела на него. — Это была гипербола, если что. Итак, у тебя есть ордер?       — Очевидно, нет, — вздохнул он.       — Ты поймал меня на незаконном действии?       — Нет, — сжал он губы.       — Тогда… ЭЙ! — крикнула я одному из СКП-шников, который тянулся к двери моего шкафа. — Отсутствие ордера на обыск означает, что ты нарушаешь закон! Свали оттуда!       Оружейник повернулся к нему:              — Вы ее слышали. Выйдите из комнаты. Сейчас же.       Никто не смог оспорить приказа, отданного с таким властным видом. Он повернулся ко мне, показывая пустые ладони:              — Больше никакого оружия. Теперь ты можешь ответить на мои вопросы?       Я упрямо покачала головой:              — Ты уже посадил Призрачного Сталкера?       — Нет, — если он подожмёт губы ещё больше, то они всосутся внутрь.       — Ну вот и иди нахуй. А я досыпать, — я перевернулась (кстати, на очки, которые больно впились мне в ребра) и натянула одеяло чуть ниже глаз.       — Мисс Эберт, ты вступила в союз с Убером и Элитом?       Я проигнорировала его.       — Мисс Эберт, сегодня вечером ты ограбила Нордсайдское Хранилище?       Я изобразила очевидно фальшивый храп.       — Мисс Эберт, — вздохнул он. — Я знаю, что это сделала ты. Лишь вопрос времени, когда я получу доказательства. Если ты напишешь чистосердечное…       Моя рука высунулась из-под одеяла и показала ему средний палец.       Он подождал еще несколько мгновений, затем повернулся, выключил свет и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.       Я сняла гражданские очки и надела технарские. Пятно света, зацепившееся за Оружейника, удалялось. Вниз по лестнице. В гостиную. Ко входной двери. Во двор.       Оружейник сел на свой байк и уехал прочь, разгоняясь все быстрее и быстрее, пока не оказался за пределами досягаемости моих очков и силы. Автозак тоже завелся и последовал за ним.       Я глубоко вздохнула, даже не осознавая, что задерживаю дыхание.       Через несколько мгновений папа постучал в дверь моей комнаты. За это время я успела снять с себя остальную рабочую одежду и надеть халат.       — Войдите.       Зайдя в комнату, он включил свет. Я сидела на кровати и смотрела на него.       — Тейлор, — начал он обеспокоенно. — Я…       Я вскочила и обняла его. Папа обнял меня в ответ.       Когда мы разошлись, он отступил назад, положил руки мне на плечи и посмотрел мне в глаза:              — Что это было, Тейлор?       — Тебе лучше не знать, пап, — я покачала головой.              — Ты сделала что-то противозаконное? Потому что я… — нахмурился он.       — Я сделала то, что должна.       Кажется, он не знал, как на это ответить.              — Я… утром я воспользуюсь всеми связями, которые у меня есть. Мы растрезвоним это по всем СМИ. Такой прессинг от СКП…       — Нет, пап, — я подняла руку.       — Почему? — он поджал губы.       — Потому что люди начнут копать и сделают правильные выводы, не обращая внимание на отсутствие фактических доказательств. Так скоро после Уинслоу? Я хочу, чтобы люди забыли. Чтобы во мне на улице не опознавали кейпа.        — Но они только что нарушили множество наших гражданских прав… — папа покачал головой.       Я подняла руку, останавливая его:              — Нет. Это называется «преследование по горячим следам». Им позволено игнорировать частную собственность и некоторые другие законы ради задержания преступника, за которым велась погоня.       — И… тебя преследовали?       — Если я не скажу, то ты не знаешь, а значит не соучастник, — вздохнула я. — Но предположим, что кто-то (гипотетически) шёл к этому дому, и Оружейник (гипотетически) увидел его и бросился в погоню, и этот человек (гипотетически) напоминал кого-то, кто был замешан в ограблении сегодня ночью и (гипотетически) мог считаться похожим на меня.       Он смотрел на меня, не говоря ни слова.       — В таком случае да, — сказала я ему. — Если бы они пришли сюда и нашли явные доказательства того, что преследовали они меня, то СКП-шники имели бы полное право на вторжение и арест. Но доказательств не было, поэтому всё закончилось так, как закончилось.       — Тейлор, — тихо начал он. — Я… я ничего в этом не понимаю, но… если бы ты была суперзлодейкой, то мне просто нужно, чтобы… я не буду задавать сложных вопросов… но и краденных денег не приму.       Мне пришлось рассмеяться, обняв его:              — О, папа, — честно сказала я ему, — я не ворую деньги.