Часть 8

Южная Сибирь — это место невероятной красоты, где раздвигаются границы классического представления о тайге. Здесь, где встречаются Енисей и Туба, простираются необъятные леса, где звери, птицы и растения сочетаются в гармонии и создают бесконечное разнообразие живых образов. Сибирь — одно из тех мест на планете, которые остаются загадочными и уникальными. Это труднопроходимый, малонаселенный край, где природа продолжает царствовать над человеческой цивилизацией, создавая свой уникальный мир. Но, несмотря на все свои трудности и вызовы, сибирская земля всегда была и остается дорогой и близкой для многих русских людей. Здесь, среди буйного растительного мира, старых скал и гранитных гор, манящих своим величием, можно почувствовать бесконечность и неповторимость мироздания, которое так дорого сердцу любого россиянина. Сибирь, и Южная ее часть в частности, обладает огромным потенциалом для развития во многих областях промышленности и сельского хозяйства. Любой человек, побывавший здесь, не может не связывать свое представление о Сибири с гармонией природы, предельной чистотой воздуха и грубой, но непоколебимой красотой внутренних ландшафтов. Кроме этого, здесь до сих пор огромное количество месторождений ресурсов и природных богатств, которые станут нашими благодаря новым технологическим возможностям, позволяя Сибири в будущем стать ведущим регионом в реализации глобальных проектов, которые помогут мне поднять русский народ на новую ступень благополучия. Еще одним преимуществом, которое можно выделить, это удачное местоположение. Сибирь хорошо защищена с трех сторон естественными барьерами, а ее центральное положение в Евразии позволяет организовать логистику и экономические связи между богатыми и развитыми государствами Европы и Азии, взять России на себя роль нового «шелкового пути». С учетом этих аспектов, очень важно разработать стратегию по развитию этого региона, с прицелом на создание новых городов и добиваясь увеличения плотности населения, что послужит катализатором прогресса и экономического успеха всей страны. Вкладывая больше ресурсов и усилий для развития Сибири, Россия обретет новые возможности и перспективы в глобальном масштабе. В конце концов, один умный человек говорил, что богатство России будет Сибирью и Севером произрастать. На пересечении рек Енисея и Тубы в настоящее время идет стройка, задействующая тысячи рабочих, сотни инженеров и десятки единиц техники. Благодаря организации работы в посменном режиме, стройка ведется беспрерывно. Несмотря на сложность и масштабность проекта, здесь возводится научно-промышленный центр, в будущем станет центральным пристанищем фонда «Н.А.У.К», который станет ключом к научному и промышленному рассвету России. Амбициозная цель — превратить это место в один из крупнейших промышленных кластеров в мире. Сейчас я, как президент и идейный зачинщик этого проекта, лично проверял ход стройки, осматривая все объекты и контролируя качество работ. Однако, надо было признать, что не было особого смысла в таких инспекциях, потому что я был уверен, что мои подчиненные и подручные не станут красть или проводить работу без должного контроля. Наверное, это можно сравнить с тем, что ваши руки не могут делать что-то в тайне от вас. Тем не менее, если были найдены ошибки, я бы взял на себя ответственность исправить их в наиболее быстром и эффективном способе. Как завещал Пётр Великий, который также лично присутствовал на всероссийских стройках. — Господин президент, генерал Лушев просит вас взять трубку, — сообщил мне помощник Аркадий. — Хорошо, — я ответил и взял телефон, — слушаю, Петр Георгиевич. О чем вы говорите? Какой бой в Мурманске? В порту? И что с потерями? Я понимаю… Сколько человек погибло и сколько ранено? Понятно. А спецотряд, который должен был прибыть с «шайбовцами»? Как все обстоит? Понятно. Я немедленно вылетаю из Абакана и прилетаю в Москву. Я повернулся к своему помощнику, который следил за мной, и спросил: «Что случилось, Владислав Николаевич?» — Можно узнать, что происходит, Владислав Николаевич? — добавил он. — Просто некое недоразумение, — ответил я, — но заставляющее меня вылететь из города. Как говорится, споры на низшем уровне власти, впрочем, и это может быть опасным. Надо действовать быстро и точно. Через какое-то время объект Ж-12. Подмосковье. С генералом и несколькими военными и учеными мы спускались на лифте в подземный уровень секретного военного объекта либо научно-исследовательского института. Отрадно, что благодаря новому министру финансов Хасину и его команде, восстановлено финансирование всех таких объектов без бюрократических задержек и коррупции. Наконец, финансовые ресурсы, которые раньше выделялись на переводы в теневые счета, теперь нацелены на укрепление страны. Я ощутил глубокий трепет при мысли, что все эти усилия и ресурсы наконец-то были направлены на благо России. Думаю, что если такое усердие продолжится еще лет десять, то Россия значительно изменится и усилится в глобальных масштабах. Ведь в конечном итоге, укрепление нашей страны — это обязательное условие для нашего надежного места в мире. Лифт наконец-то спустился на нужный этаж. Наша небольшая группа зашла в огромный зал размером с ангар для самолетов. Там было столько людей в белых халатах, что в глазах у меня начало рябить. — Так, где капитан Белов? — спросил я, внимательно вглядываясь в зал в поисках капитана. — Прошу вас, господин президент, — ответил белохалатник, проводя меня к другому концу ангара, где персонал комплекса проводил физические и прочие замеры у капитана Белова. Я подошел как раз к замеру физической силы в абсолютном измерении и сразу могу сказать, что это было впечатляюще — Белов одной рукой поднял штангу весом в тонну. Как он это сделал? — спросил я у генерала Лушева, видимо, мой голос был немного удивлённым. Так как генерал понимающе улыбнулся мне в ответ. — Во время боя с мутантом гамма-класса, Белов оказался рядом с ящиком… Внутри него находился так называемый «Объект К-5». — ответил генерал. Тут уже его лицо стало невеселым, от слова совсем. — К-5? Что это значит? — Я обернулся всем корпусом к генералу и немного не понимающе повернул голову чуть на бок, по старой привычке. Генерал кашлянул в кулак и решил прояснить для меня. — Товарищ президент, в остальном мире К-5 известен как вибраниум. От нахлынувших новостей у меня началась мигрень от летальной дозы «отличных» личных открытий, и я протер переносицу. — Я понимаю, что, будучи президентом, наверное, не стоит так выражаться, но… Блять. Какого черта. Вы уже выяснили, как вибраниум оказался в порту Мурманска без присмотра? — спокойно спросил я, несмотря на некоторые эмоции. — Товарищ президент, разрешите напомнить, что страна еще находится в состоянии легкого хаоса после импичмента и последующих событий, существует много неразберих. В исследовательском комплексе под Свердловском, где вибраниум изучался, каким-то образом оказались американские специалисты, по крайней мере, так они себя представили, и у них были соответствующие документы. После их посещения, генераторы в комплексе вышли из строя, в том числе и резервные. После того, как генераторы починили и ситуация взяла под контроль, ящики с вибраниумом пропали. Виновные были найдены и наказаны, в том числе контрабандисты, которых Белов обезвредил в порту, но те американцы, которые занимались контрабандой, оказались либо из ЦРУ, либо из ЩИТа. В общем, мы не смогли их поймать, — проговорил генерал. — ЩИТ и ЦРУ, говорите? Ладно, мы обсудим это позже. У меня есть парочка идей по этому поводу. — Моё лицо не выражало ничего хорошего. — Прошу прощения, товарищи. Нервы в последнее время ни к черту. Работа. — На что окружающие понимающе заулыбались. И про себя выдохнули, никому не хотелось испытывать гнев главы государства. — Прошу, генерал, я вас перебил, можете продолжать. — Ну, собственно, капитан навел на себя авиацию и взорвался вместе с мутантом гамма-класса, предположительная специализация — силач. Большая физическая сила, высокий рост, средние или посредственные умственные способности. Самый распространенный в России типаж. Так, ну дальше, по заверению его сослуживцев, взрыв, как они сказали, приобрел синий цвет и стал выпускать, я цитирую, «северное сияние». — М-да, понятно, что ничего не понятно. Что говорят ученые? — мне требовалось больше исчерпывающей информации. — Разрешите? — слово взял мужчина в халате. — Да, конечно, — сказал я. — Мы, конечно, еще много не знаем, но уже предварительно можем сказать, что способствовало превращению капитана Белова в «капитана Америку», — пальцами создал кавычки мужчина, — простите за каламбур. Три фактора послужили триггером: это стресс капитана, энергия из вибраниума, которая вырвалась во время взрыва. И кровь мутанта, которая вылилась на капитана, — я скептически поднял бровь, — мы обнаружили на остатках его формы следы крови предположительно того мутанта. — А почему и тот мутант тоже не стал сильнее? И что за энергия? — спросил я. — Ну, тут, скорее всего, капитану просто повезло — он первым попал под воздействие лучей и, будучи латентным мутантом, как недавно выяснилось, начал без остатка поглощать энергию, ни с кем не делясь. Видимо, это произошло непроизвольно. А по поводу энергии, мы еще не знаем и, скорее всего, никогда не узнаем. — развел руками ученый. — Мутанты, вибраниум, взрывы… С ума сойти. Чем дальше, тем опаснее. Неужели один мутант может оставить после себя столько разрушений и требует столько усилий для своей нейтрализации? Как нам с этим справляться? Без стольких смертей? У нас есть кто-нибудь, кто может им противостоять на равных, помимо теперь капитана Белова? — Товарищ президент, разрешите обратиться? — спросил генерал Лушев. Я кивнул, и он продолжил: — У нас есть один суперсолдат на государственной службе — Красногвардеец. Сейчас он находится в непосредственном подчинении Красной Комнаты, являясь нелегальным резидентом в США со своей подставной семьей. — Какая комната? Ладно, не важно, верните их. И можете идти. — генерал, козырнув, пошел раздавать приказы. — А кстати, где находится ящик с вибраниумом? Я хочу посмотреть, — обратился я к мужчине в белом халате. Через некоторое время, в одном из коридоров объекта Ж-12, я шел следом за белохалатником, который вел меня к ящику с вибраниумом. На этой планете я ощущал потоки энергии такой мощности, какой ранее не встречал ни на одной из предыдущих. Мутанты, металлы, дармовая энергия — все это создавало глубокое ощущение, что этот мир необычный и находится на пике развития. Потоки энергии имели запах, который позволял мне получать наслаждение от них, забывая обо всем на свете. В качестве псайкера я знал, что каждый ощущает поток энергии по-разному, но для меня это было запахом. Ученые объяснили, что это связано с тем, что мои рецепторы запаха находятся рядом с участком, отвечающим за восприятие потоков. Я, открыв дверь, едва сдержался, чтобы не упасть от резко повышенной концентрации воздуха. Ощущение божественности и неистовой мощи переполняло меня, и я задался вопросом: «Сколько же энергии хранится в этих слитках?» Откуда они? — Спасибо, дальше я сам, можете идти, — сказал я и отправил ментальный приказ, чтобы он ушел и забыл, что провожал меня сюда. Я осмотрелся вокруг, заметил четыре камеры и отправил ментальный приказ охранникам, которые следили за камерами, чтобы они выключили их. Устранив все возможные препятствия, я подошел на ногах, которые еле сгибались, к слегка светящимся синим светом слиткам и притронулся к ним. Меня обдал невероятный прилив сил, энергия перетекала в меня. Я был словно сухая губка в огромной луже, напитываясь энергией. Боже, как же хорошо! Теперь я понимаю, откуда у Белова его сила. Прошло три часа. Я уже здесь три часа и впитываю энергию. Но ее потоки все такие же мощные, как три часа назад, она не заканчивается, это удивительно. Хорошо, что перед тем, как отправиться за источником энергии, я навел мрак на охрану комплекса, своих телохранителей и всех, кто видел меня. Это, конечно, отняло кучу сил, и, к тому же, я чуть не потерял сознание, но это того стоило, учитывая складывающиеся обстоятельства. Прошло еще два часа, идет длительный поток энергии. Я задумался: «Я первый лопну или они первыми иссякнут?». Я сбился со счета времени, я даже не знаю, сколько времени я здесь нахожусь. «Боже, как долго! Если я не буду таким же сильным, как Супермен, то с этим миром что-то не так», — размышлял я. «Странно, я столько времени качаю эту энергию, и ни разу не захотелось в уборную, но при этом хочу есть, как бык», — думал я, пока поток энергии продолжался. Когда камеры и лучи стали слабеть и гаснуть, я почувствовал себя в тысячу раз лучше. Но заметил, что что-то начало идти не так хорошо, и вдруг я потерял сознание и упал на пол.