Часть 133

Овальный кабинет, вотчина американского президента, был наполнен напряженной тишиной. Президент Клинтон, сжав губы в тонкую линию, сверлил взглядом сидящего напротив министра обороны Уильяма Перри. Воздух был наэлектризован ожиданием. — Мы не можем больше медлить, Уильям, — резко начал Клинтон, его голос звучал жестко и решительно. — Операция по занятию Косово движется черепашьими темпами. Я требую, чтобы мы немедленно ввели авиационные группы в Адриатику и начали бомбардировку Белграда. Нам нужны быстрые и решительные действия, пока ситуация не вышла из-под контроля. Перри поднял руку, призывая к спокойствию. — Мистер Президент, я понимаю вашу обеспокоенность, но давайте взвесим все за и против. Албанские исламские радикалы, хоть и лучше вооружены, но не так хорошо подготовлены, как регулярные части югославской армии. Нам нужно время, чтобы тщательно спланировать наступление и свести к минимуму потери. Клинтон нетерпеливо постучал пальцами по столу. — Время — это то, чего у нас нет. Каждый день промедления дает сербам возможность укрепить свои позиции, каждый день туда стягиваются новые силы, не говоря о возможном вмешательстве третьих сторон, тех же русских. Мы должны действовать решительно и без колебаний. Перри вздохнул, подбирая слова. — Мистер Президент, я понимаю вашу точку зрения. Но давайте не забывать об успехах в Боснии. Там исламисты уже пользуются поддержкой боснийских сепаратистов, что дает нам преимущество. Возможно, нам стоит сосредоточиться на этом фронте, пока не будем уверены в нашей готовности к операции в Косово. Клинтон нахмурился, его глаза сузились. — Вы предлагаете мне сидеть сложа руки, пока Сербия укрепляет свои позиции? Нет, Уильям, мы должны действовать. Я хочу, чтобы через неделю над Белградом уже гремели бомбы. Перри покачал головой. — Мистер Президент, я прошу вас подумать об этом еще раз. Поспешные действия могут иметь катастрофические последствия. Давайте взвесим все риски и возможности. Я уверен, что если мы будем действовать обдуманно и осторожно, то добьемся успеха. К тому же, вы ведь понимаете, без разрешения от ООН, наша операция будет воспринята в мире довольно остро. Клинтон откинулся на спинку кресла, его взгляд стал задумчивым. Напряжение в комнате было почти осязаемым. Наконец, он медленно кивнул. — Хорошо, Уильям. Я согласен подождать. Но только на неделю. Если за это время ситуация не изменится в нашу пользу, я буду вынужден действовать самостоятельно. Перри облегченно выдохнул. — Мистер Президент, — сказал Перри, — я также понимаю ваши опасения относительно вмешательства России. Мы знаем, что Москва поддерживает Сербию и может попытаться вмешаться в конфликт. Но уверяю вас, спешка тут нам не помощник. Клинтон кивнул, его взгляд стал задумчивым. — Да, это меня очень беспокоит. Мы заставили Молдавию напасть на Приднестровье, чтобы отвлечь русских, но я не уверен, насколько это сработает. Может ли Россия решиться на прямое вмешательство, если мы начнем бомбардировки Белграда? — Мистер Президент, — ответил Перри, — в этой ситуации, вмешательство России — это серьезный риск, так что возможны, любые риски. Но я все еще считаю, что нам нужно действовать осторожно и взвешенно. Выполнять миссию сломя голову тоже не поможет делу. Мы должны тщательно спланировать каждый шаг, чтобы минимизировать потери и избежать эскалации конфликта. Клинтон задумчиво барабанил пальцами по столу. — Хорошо, Уильям. Я понимаю ваши доводы. Но помните, у нас есть только неделя. Если за это время ситуация не улучшится, я буду вынужден действовать решительнее, несмотря на риски. Судьба Косово и всего региона слишком важна, чтобы медлить. Перри кивнул. — Я понимаю, мистер Президент. Мы сделаем все возможное, чтобы использовать эту неделю с максимальной эффективностью. Я обещаю, что мы будем готовы к любому развитию событий. Клинтон удовлетворенно кивнул, затем он перевел русло разговора на другую тему, более интересную. — А как обстоят дела в Афганистане? Насколько тесно взаимодействуют Пентагон и ЦРУ в этом регионе? Перри покачал головой. — Ситуация там непростая, мистер Президент. Русские слишком крепко связаны с режимом Наджибуллы. Мы не наблюдаем регулярных российских войск на территории Афганистана, но они активно используют силы специального назначения и авиационную поддержку. Клинтон нахмурился. — Авиационную поддержку? Откуда они ее получают? Перри пожал плечами. — По нашим данным, русские действуют из Куляба и своей старой базы Баграм. Они используют эти аэродромы для поддержки Наджибуллы и борьбы с моджахедами. — Это серьезно осложняет ситуацию, — задумчиво произнес Клинтон. — Нам нужно будет тщательно проработать план действий в Афганистане, чтобы не допустить дальнейшего укрепления позиций России. Координация между Пентагоном и ЦРУ здесь крайне важна. Перри кивнул. — Мы усилим взаимодействие наших ведомств в Афганистане. Нам нужно любой ценой ослабить хватку России в этом регионе, пока не стало слишком поздно. Клинтон сжал губы в тонкую линию. Ситуация становилась все более запутанной, русские в последнее время заставляли нервничать. Перри продолжил: - Мистер Президент, мы также должны усилить наше присутствие в Пакистане. Нам необходимо создать там больше оперативных баз, чтобы лучше контролировать ситуацию в приграничных районах с Афганистаном. То же самое касается и Турции - это ключевой союзник, через которого мы можем оказывать влияние на регион. Клинтон задумчиво кивнул. - Я понимаю. Укрепление позиций в Пакистане и Турции может стать важным фактором в противостоянии с Россией в Афганистане. Нам нужно действовать решительно, но осторожно, чтобы не спровоцировать ненужную эскалацию. Четвёртый очаг нестабильности мы не можем поддерживать Перри согласно кивнул. - Не обязательно выкидывать кучу ресурсов на ближний восток. Мы должны действовать тонко и стратегически. Наращивание нашего военного присутствия в этих странах позволит нам лучше координировать усилия с местными силами и перекрывать каналы снабжения для противников. Это намного дешевле наших проектов на Балканах, и в Британии. - Хорошо, - ответил Клинтон. - Я поручаю вам и ЦРУ проработать детальный план по усилению нашего влияния в Пакистане и Турции. Возможно вы правы, нам нужно упредить Россию, пока они не укрепили свои позиции в регионе окончательно. Перри кивнул. - Будет сделано, мистер Президент. Мы незамедлительно приступим к реализации этого плана. Клинтон откинулся на спинку кресла, понимая, что предстоит непростая борьба за влияние в Центральной Азии. Но он был готов к этому вызову. – Кстати, Уильям, как дела конкретно обстоят дела в Молдавии? – спросил Клинтон, пристально глядя на своего министра обороны, пока тот не ушел. Перри тяжело вздохнул и покачал головой. – Не очень хорошо, сэр. Русские буквально размолотили молдавские, румынские войска и наш небольшой экспедиционный корпус. Они медленно, но верно продвигаются на запад. Клинтон нахмурился. – То есть, им все-таки оказывают сопротивление? Перри снова покачал головой. – Нет, не совсем. Русские уничтожили практически все боеспособные части ракетными и авиационными ударами. Теперь они методично занимают территории, практически не встречая организованного сопротивления. Клинтон выругался сквозь стиснутые зубы. – Черт возьми! А что насчет нашего плана с отвлечением внимания? Хоть он сработал? Перри задумался на мгновение. – Возможно, учитывая относительные успехи на Балканах. Это имеет место быть, поскольку русские вынуждены распылять свои силы на множество фронтов - Балканы, Кавказ, Молдавия, Украина, Япония. Клинтон кивнул, но его лицо все еще выражало глубокое беспокойство. – А что насчет обстрелов российскими войсками административных и военных объектов на территории Румынии? – спросил Клинтон. – Разве это не можно использовать в нашей риторике против русских? Перри отрицательно покачал головой. – Нет, сэр. Русские отрицают свою причастность к этим обстрелам. И действительно, снаряды были без опознавательных знаков, а траектория их запуска не указывает на российское происхождение. С таким же успехом мы могли бы обвинить любую другую восточноевропейскую державу, ранее входившую в Варшавский договор. Клинтон громко застонал. – Черт возьми, неужели нет ни одного способа использовать это в нашу пользу? Перри задумался на мгновение. – Возможно, мы могли бы привлечь СМИ и от их имени обвинить Россию в этих обстрелах. Ведь канал будет частным, а правительство США не будет напрямую замешано. Клинтон улыбнулся. – Отличная идея, Уильям. Я поговорю с Лэнгли, у нас есть несколько патриотично настроенных медиамагнатов, думаю они нам помогут. Президент потер руки, явно довольный тем, что, наконец, появился способ использовать эту ситуацию в свою пользу. - Мистер президент, - начал Перри, его голос звучал с едва уловимой ноткой усталости. - Я хотел бы поделиться с вами своими соображениями. Долго над этим думал, возможно мне стоило бы промолчать, но говорю как есть. Клинтон кивнул, жестом предлагая продолжать. Он знал, что Перри - человек чести и долга, чьи суждения заслуживают самого пристального внимания. И хоть часто они не совпадали в каких либо вопросах, тем не менее, выслушать его всегда имело смысл. - Россия больше не представляет для нас экзистенциальной угрозы, как это было во времена холодной войны. Они стали капиталистами, их режим больше не настроен на идеологическую экспансию. Возможно, стоит сосредоточиться на других, более серьезных противниках - Китае, Северной Корее, Иране, и некоторых режимах Аравийского полуострова, в чьих услугах мы больше не нуждаемся. Там правят режимы, куда более опасные, чем то, что осталось от Советского Союза. И хоть возможно я преувеличиваю, и сейчас они конечно не представляют для нас объективную угрозу, но вот в будущем. Кто знает чего они добьются. Клинтон нахмурился, откинувшись на спинку кресла. Он прекрасно понимал, что Перри прав - Россия уже не та сверхдержава, что когда-то бросала вызов Америке. Но старые привычки умирают с трудом, и многие в Вашингтоне все еще воспринимали Москву как главного врага. - Русские, по крайней мере, белые и теперь капиталисты, - продолжал Перри. - С ними мы сможем договориться, найти общий язык. Но Китай, Северная Корея, арабы, персы - эти режимы куда более непредсказуемы и агрессивны. Они представляют реальную угрозу нашим интересам. Клинтон задумчиво кивнул, его взгляд устремился в окно, за которым простиралась ночная Вашингтонская панорама. Он прекрасно понимал, что Перри прав. Но старые привычки и страхи так просто не отпускают. - Ваши слова имеют смысл, Уильям, - произнес он наконец. – Но, давайте военные будут заниматься своим делом. А мы политики сосредоточимся на дипломатии и экономике. Думаю, это будет разумный подход. Перри кивнул, принимая это решение. Он знал, что больше ничего не сможет изменить. Поднявшись, он отдал Клинтону воинский салют и вышел из кабинета, оставляя президента наедине с его мыслями. Ночь опускалась на Вашингтон, унося с собой тревоги министра обороны. Впереди маячили новые вызовы, новые угрозы. Но Америка, как всегда, была готова встретить их во всеоружии. По крайней мере так было приятно думать на Капитолийском холме, и в Белом доме. *** Фрэнк тяжело дышал, волоча за собой обмякшее тело Мэтра. Его напарник был без сознания, и Фрэнк молился, чтобы они успели добраться до границы до того, как тот умрет от потери крови. Пуля, выпущенная каким-то безумным колхозником, угодила Мэтру прямо в колено, оставив рваную рану, из которой не переставая сочилась кровь. Они были так близко к границе, всего в нескольких милях, но каждый шаг давался Фрэнку с трудом. Он чувствовал, как его собственные силы на исходе, но не мог позволить себе остановиться. Слишком многое было поставлено на карту. Вся их боевая операция по захвату Приднестровья была полной авантюрой с самого начала. Русские просто разнесли в пух и прах небольшой американский корпус поддержки, оставив их наедине с хаосом и разрухой. Теперь Фрэнку предстояло разорвать контракт с армией, но для этого сначала нужно было выбраться живым из этого ада. Он вспомнил, как они с Мэтром получили это задание - охранять важный стратегический объект в Кишинёве. Им обещали большие деньги и возможность уйти в отставку, но все пошло не по плану. Русские оказались куда сильнее, чем они ожидали, и теперь Фрэнк расплачивался за свою наивность. Наконец, впереди показались очертания пограничного пункта. Фрэнк собрал последние силы и ускорил шаг. Главное - добраться до американского офицера и попросить помощи. Авантюра должна была закончиться, пусть и не так, как они рассчитывали. Фрэнк чувствовал, как по его лицу катятся капли пота, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Но он не мог сдаваться. Слишком многое было поставлено на карту. Он должен был довести Мэтра до безопасности, чего бы это ни стоило. Фрэнк почувствовал, как его сердце замерло, когда он, приблизившись, разглядел разрушенную пограничную заставу. Вместо ожидаемого американского офицера, его встречали лишь руины и обломки. - Нет! - отчаянно закричал Фрэнк, понимая, что их последняя надежда на спасение растаяла, как дым. Он в отчаянии огляделся, ища хоть какой-то признак жизни, но все вокруг было разрушено и покинуто. Мэтр застонал у него на руках, и Фрэнк понял, что времени у них осталось совсем немного. Он опустил напарника на землю, пытаясь понять, что делать дальше. Куда им теперь идти? Как выбраться из этого ада? Фрэнк сжал кулаки, чувствуя, как ярость и отчаяние переполняют его. Вся их миссия была обречена с самого начала, а теперь они оказались в ловушке, без единого шанса на спасение. Он вспомнил обещания армейского командования, их уверенность в успехе операции, и понял, что их просто использовали как пушечное мясо. Морпех упал на колени рядом с Мэтром, понимая, что тот вряд ли протянет долго. Он должен был что-то сделать, но что? Бежать в одиночку? Оставить напарника умирать? Нет, он не мог этого сделать. Они прошли через столько вместе, и Фрэнк не мог просто бросить Мэтра. Он сжал руку друга, чувствуя, как слабеет его пульс. Время утекало, как песок сквозь пальцы, и Фрэнк понимал, что у них осталось совсем немного. Нужно было принимать решение, и быстро. Но что он мог сделать в этой безнадежной ситуации? Фрэнк Касл стремительно бросился к разрушенному зданию пограничной заставы, надеясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь спасти Мэтра. Сердце его колотилось от отчаяния, но он не мог сдаться - жизнь друга была в его руках. Пробежав по обломкам, Фрэнк заметил знакомый силуэт армейской аптечки, почти чудом уцелевшей среди руин. Схватив ее, он бросился обратно к Мэтру, молясь, чтобы содержимое оказалось еще пригодным. Склонившись над напарником, Фрэнк быстро вскрыл аптечку и достал ампулы со стимуляторами. Он вколол их Мэтру, надеясь, что они помогут ему продержаться. Затем, аккуратно сняв пропитанную кровью повязку, Фрэнк обработал рану антисептиком и наложил новую, более плотную. Последним штрихом стала капельница, которую он как можно быстрее установил, чтобы восполнить потерю крови. Мэтр слабо застонал, но его дыхание стало чуть ровнее. Фрэнк сжал его руку, молясь, чтобы эти меры помогли удержать друга на грани жизни. Но он понимал, что им нужно как можно скорее найти транспорт и добраться до безопасного места. Оставив Мэтра под присмотром, Фрэнк бросился осматривать окрестности, надеясь обнаружить хоть какое-нибудь уцелевшее транспортное средство. Ему нужно было как можно быстрее вывезти напарника отсюда, пока тот не потерял последние силы. Почти полчаса Фрэнк Касл лихорадочно осматривал руины, пытаясь найти хоть какое-нибудь транспортное средство, способное увезти его и Мэтра в безопасное место. Время неумолимо утекало, а состояние напарника вызывало всё большую тревогу. Наконец, в одном из закоулков Фрэнк заметил знакомые очертания. Подойдя ближе, он с облегчением узнал в полузасыпанном обломками автомобиле старый советский внедорожник. Хоть и потрёпанный, но, похоже, ещё на ходу. Фрэнк быстро расчистил проход, открыл дверцу и заглянул внутрь. К его радости, двигатель завёлся с первой попытки, а топливный бак был почти полон. Осмотрев машину внимательнее, он убедился, что, несмотря на внешние повреждения, основные узлы и агрегаты находятся в рабочем состоянии. Не теряя ни секунды, Фрэнк побежал обратно к Мэтру, аккуратно погрузил его на заднее сиденье и пристегнул ремнями безопасности. Затем он быстро занял место за рулём и, проверив, что всё готово, плавно тронулся с места. Внедорожник, хоть и с трудом, но уверенно преодолевал завалы и обломки, увозя их всё дальше от опасной зоны. Фрэнк сосредоточенно вёл машину, время от времени поглядывая в зеркало на Мэтра. Теперь главное было как можно скорее добраться до безопасного места, где можно было бы оказать другу квалифицированную медицинскую помощь.