Глава 4. Откровение

В просторной гостиной пентхауса Малфоя царила уютная полутьма. Огни Лондона мягко мерцали за панорамными окнами, а телевизор на стене транслировал очередной фильм с Netflix. Гермиона почти не следила за сюжетом — её внимание было сосредоточено на другом. Она устроилась на диване, почти лёжа на груди Драко. Её голова покоилась у него на плече, а его ровное, спокойное дыхание успокаивало её. Рука Драко, неторопливо и мягко, скользила вверх и вниз по её спине, создавая ощущение абсолютного покоя и защищённости. Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Ей казалось, что ничто в мире не может нарушить эту гармонию. Её дыхание подстраивалось под его, а звук его биения сердца, который она едва слышала, наполнял её теплом. Её пальцы едва ощутимо сжимали край его рубашки, словно она боялась, что этот момент может внезапно закончиться. Она чувствовала, как его тепло окутывает её, как его рука продолжает свои нежные движения, и она не могла представить себе ничего лучше. "Это и есть счастье,"— подумала она. —"Просто быть с ним, чувствовать, как его присутствие наполняет меня покоем. Лучшего момента в жизни просто не существует." Его взгляд был устремлён на экран, но внимание, казалось, было одновременно сосредоточено и на ней. Она почувствовала, как он чуть сильнее прижал её к себе, и это было настолько естественно, что её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Фильм шёл своим чередом, но Гермиона знала, что запомнит не его, а этот момент. Эти секунды, когда она чувствовала себя на своём месте — в безопасности, в тепле, рядом с человеком, который был для неё целым миром. Мягкий свет лампы освещал их лица. За окнами темнело, но они этого почти не замечали, полностью поглощённые разговором. — И как тебе работа в строительной фирме? — спросила Гермиона, крутя в руках чашку с остывшим чаем. — Тебе вообще нравится этим заниматься? Драко на мгновение задумался, прежде чем ответить. — Честно? Это не совсем то, о чём я мечтал, но работа приносит свои плюсы. Эта фирма — наследие от отца. Он много лет её строил, и я, вероятно, чувствую, что обязан продолжить его дело, — его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнула тень чего-то большего. — Хотя мне порой кажется, что это больше для него, чем для меня. Гермиона наклонилась чуть ближе, её глаза были полны интереса. — Это звучит сложно. А ты никогда не думал попробовать что-то другое? Что-то своё? Он пожал плечами, но не ответил, вместо этого задав встречный вопрос: — А как ты пришла к дизайну? Это всегда было твоей мечтой? Гермиона слегка улыбнулась, её пальцы коснулись края чашки, пока она говорила: — Не совсем. Сначала я хотела стать адвокатом, как моя мама. Но потом, когда начала заниматься дизайном интерьеров на любительском уровне, поняла, что это приносит мне настоящее удовольствие. Учёба сложная, но я чувствую, что нашла своё место. Разговор плавно перешёл на другие темы, и Гермиона, чувствуя себя всё более комфортно, начала рассказывать о своём детстве. — Когда я была маленькой, у нас с мамой были свои ритуалы. Мы каждую субботу пекли пироги. Она всегда говорила, что лучший способ забыть о неприятностях — это окунуться в муку и сахар. Это были такие простые моменты, но я их до сих пор помню, — её голос дрогнул, когда она добавила: — Она умерла, когда мне было десять. Драко поднял взгляд, его лицо смягчилось. — Мне жаль, — тихо сказал он. Гермиона слегка кивнула, улыбнувшись сквозь воспоминания. — Спасибо. Это было давно, но я до сих пор скучаю по ней. Иногда мне кажется, что я всё ещё хочу поделиться с ней своими успехами, как тогда, в детстве. Она замолчала, а Драко протянул руку через стол, легко касаясь её пальцев. — Она бы гордилась тобой, — сказал он, его голос был неожиданно мягким. Эти слова вызвали у Гермионы тёплую улыбку. Разговор продолжался, их темы становились всё более личными, и оба чувствовали, как расстояние между ними сокращается, не только физически, но и эмоционально. Гермиона сидела на диване, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась глубина эмоций. Драко внимательно слушал, не перебивая, его взгляд был сосредоточенным, а глаза — тёплыми, без обычной холодности, которую он старался сохранять перед другими. — Это странно, — начала она, чуть пожав плечами, — я всегда была окружена людьми, но никогда не чувствовала себя по-настоящему нужной. Она сделала паузу, пытаясь подобрать слова, и Драко, заметив её замешательство, задал тихий, наводящий вопрос: — Почему ты так думаешь? Гермиона задумалась, её пальцы нервно теребили край пледа. — Я не знаю… Возможно, это всё из-за того, что мама умерла так рано. Папа всегда старался быть рядом, но он был таким… отчуждённым. Сначала горе, потом работа… Я всегда чувствовала, что я для него просто напоминание о ней, — её голос дрогнул, но она продолжила. — Мне никогда не хватало… чего-то тёплого, мужского. Драко кивнул, его голос был мягким, почти шёпотом. — Ты чувствуешь, что тебя недолюбили? Она взглянула на него, и её глаза начали наполняться слезами. — Да… Наверное, так. Драко чуть придвинулся ближе, его рука осторожно коснулась её плеча. — Это не твоя вина, — сказал он, его голос был настолько искренним, что Гермиона не смогла удержаться и полностью разрыдалась. Она склонила голову к его плечу, её тело дрожало от подавленных всхлипов. — Я чувствую себя такой… уязвимой, — прошептала она. — Иногда мне кажется, что я просто прошу слишком много. Драко обвил её руками, его ладонь мягко гладила её по спине, успокаивая. — Ты не просишь много, Гермиона. Каждый заслуживает тепла и заботы. И ты — не исключение. Его слова прозвучали так уверенно, что она почувствовала, как её дыхание стало чуть ровнее. Она закрыла глаза, чувствуя себя в безопасности в его объятиях. — Спасибо, — прошептала она. Драко молча смотрел на неё, его рука продолжала осторожно гладить её волосы. Гермиона, измотанная эмоциями, вскоре почувствовала, как её веки тяжелеют. — Ты в порядке? — тихо спросил он, заметив, как её дыхание стало размеренным. — Да… Спасибо, Драко, — ответила она, прежде чем погрузиться в сон. Его взгляд стал мягче, когда он аккуратно устроил её голову на своей груди, поправил плед и остался сидеть рядом, слушая её ровное дыхание. Гермиона чуть шевельнулась, её дыхание становилось ровнее после слёз, но глаза были всё ещё влажными. Она подняла взгляд на Драко, его лицо было необычно серьёзным, черты словно застыли в камне. Её признание заставило его задуматься, и, казалось, он боролся с тем, чтобы решиться сказать что-то важное. — Ты сказала, что тебе не хватало тепла… — начал он, медленно, словно подбирая слова. Его голос был глубоким, но едва слышным. — Это чувство мне знакомо. Более чем. Гермиона удивлённо посмотрела на него, но не перебивала. Драко отвернулся на мгновение, его взгляд устремился в сторону окна, за которым мерцали огни ночного Лондона. — Когда мне было около шести, моя мать… — он сглотнул, его голос дрогнул. — Она погибла. Её сердце ёкнуло. — Мне так жаль, Драко… — начала она, но он покачал головой, останавливая её. — Она не просто погибла. Она была… убита, — его голос стал холоднее, жёстче. — Моим отцом. Гермиона замерла, слова Драко эхом разнеслись в её голове. — Как… Почему? — прошептала она, чувствуя, как её горло сдавливает. — Я был ребёнком, но я помню всё так ясно, как будто это было вчера. Отец… он разозлился. Они спорили. Она хотела уехать, хотела забрать меня. Он не мог этого допустить, его гордость не позволяла. И он… — его пальцы сжались в кулак, и он на секунду закрыл глаза. — Он задушил её. Прямо на моих глазах. Гермиона прижала ладонь ко рту, её глаза наполнились слезами. — Но… суд? Следствие? Драко горько усмехнулся. — Он обставил всё как несчастный случай. Домашний инцидент. От депрессии она якобы попыталась залезть в петлю, а он лишь пытался ее спасти, но неуспешно. Всё было идеально срежиссировано. Деньги и связи сделали своё дело. Никто даже не подумал о настоящей причине. Из матери сделали ненормальную. Гермиона не могла найти слов. Её сердце разрывалось за этого мальчика, который потерял мать и не мог ничего сделать. — И он думает, что я не знаю, — добавил Драко, его голос снова стал ровным, но в нём звучала ледяная горечь. — Думает, что я слишком мал, чтобы помнить. Понимать… Но суровую реальность не забыть никогда. Он отвернулся, словно пытаясь скрыть эмоции, которые бурлили внутри него. Гермиона тихо дотронулась до его руки, и он повернулся к ней. — Ты не один, Драко, — прошептала она. — Я здесь. Он смотрел на неё, его взгляд стал мягче, но холод, который она видела в его глазах, всё ещё был там, как часть его, которую уже не стереть. Гермиона не могла оторвать глаз от лица Драко. Его рассказ будто стёр границу между прошлым и настоящим, окунув её в боль и одиночество, которое он носил в себе столько лет. Она видела, как его плечи чуть напряглись, как взгляд снова устремился в сторону, словно он хотел отгородиться от её присутствия, спрятаться за своей привычной холодностью. Она потянулась к его руке, осторожно коснувшись её пальцами. Драко не сразу отреагировал, но не отдёрнул руку, что уже казалось маленькой победой. — Драко… — её голос был мягким, почти шёпотом. Он медленно повернул голову, его взгляд всё ещё был холодным, но в нём проскользнуло что-то уязвимое, почти детское. Это заставило её сердце сжаться. — Тебе не нужно быть сильным всё время, — тихо произнесла она, накрывая его ладонь своей. — Ты не обязан справляться с этим в одиночку. Он на секунду закрыл глаза, и Гермиона увидела, как его дыхание стало чуть глубже. Она села ближе, обвив его ладонь обеими руками, словно хотела убедить его, что она здесь, рядом, что он не один. — Это несправедливо, что тебе пришлось пройти через это, особенно в таком возрасте, — продолжила она. — Но ты… ты здесь. Ты нашёл в себе силы выжить, жить дальше. Это говорит о том, что ты сильнее, чем ты думаешь. Драко медленно выдохнул, и она почувствовала, как его плечи немного расслабились. — Иногда мне кажется, что это просто… клеймо, — пробормотал он, его голос стал тише. — Что я всегда буду связан с этим. Гермиона придвинулась ещё ближе, её рука мягко коснулась его щеки, заставляя его посмотреть на неё. — Это часть твоего прошлого, но не часть тебя. Ты больше, чем это. Ты больше, чем его ошибки и его тени. Он смотрел на неё, его взгляд чуть смягчился. — Я не знаю, как ты можешь так говорить, зная, что я… — Я знаю, кто ты сейчас, — перебила она, её голос стал чуть твёрже. — Ты человек, который заботится, который способен чувствовать, даже после всего этого. Ты тот, кто старается жить, несмотря на всё, что было. Её слова, её прикосновения были словно тёплый луч света, пробивающийся через густой туман. Драко чуть наклонил голову, опустив взгляд, и она почувствовала, как он слегка сжал её руку. Гермиона улыбнулась, её пальцы мягко скользнули по его щеке. — Ты не один, Драко, — повторила она, и в её голосе звучала такая уверенность, что он ей поверил. Вместо слов он просто кивнул, опустив голову чуть ниже, так что её лоб коснулся его. Они сидели в тишине, но это была не пустота, а тепло и понимание, которых им обоим так долго не хватало. Гермиона не отводила глаз от Драко, его рассказ будто оставил отпечаток не только в её сердце, но и во всей комнате. Тишина заполнила пространство между ними, густая и гнетущая. Она видела, как он пытается отгородиться, спрятать свои настоящие чувства за привычной маской равнодушия, но его глаза — тёмные, полные боли — выдавали всё. Она потянулась к нему, её пальцы осторожно коснулись его руки. — Драко, — её голос дрожал, но был полон решимости. Он не сразу посмотрел на неё, но когда их взгляды встретились, Гермиона почувствовала, как её сердце сжимается. Его глаза, такие ледяные и отстранённые, в тот момент были заполнены страданием, отчаянной болью, которая билась о её собственное сердце. — Тебе не нужно это всё держать в себе, — произнесла она, её голос был мягким, но страстным. — Ты не обязан быть один с этим грузом. Его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но передумал. Гермиона не могла больше выносить эту дистанцию. Она резко придвинулась к нему, обхватив его лицо ладонями, её глаза пылали смесью гнева и нежности. — Ты жив. Ты здесь, со мной. И я не позволю тебе утонуть в этом. Драко смотрел на неё, его дыхание стало тяжёлым, но он не двигался. Тогда Гермиона сделала первый шаг. Она склонилась к нему, и их губы встретились в поцелуе, полном гнева, страсти и боли. Сначала он замер, но потом, словно прорыв, всё напряжение в его теле превратилось в действие. Его руки крепко обвили её, притянули ближе. Поцелуй стал жадным, почти отчаянным, как будто он хотел забрать всё тепло, которое она могла ему дать. — Ты не понимаешь… — прошептал он, оторвавшись на мгновение, но Гермиона не дала ему договорить. — Я понимаю больше, чем ты думаешь, — ответила она, снова приникая к его губам. Он обхватил её затылок, углубляя поцелуй, его пальцы скользнули в её волосы, и она почувствовала, как напряжение в его теле превращается в одержимость. Он прижал её к себе, их дыхание смешалось, и в этом моменте не было ничего, кроме их боли и страсти, которые сталкивались и переплетались. Гермиона почувствовала, как его губы двинулись к её шее, оставляя горячие следы. Она тяжело дышала, её руки скользнули по его груди, чувствуя, как быстро бьётся его сердце. — Гермиона… — пробормотал он, его голос был низким, наполненным страстью. — Ты не знаешь, во что ввязываешься. Она подняла глаза, её взгляд был твёрдым, но в нём горела решимость. — Тогда покажи мне, — прошептала она. Эти слова словно сорвали с него последние оковы. Он поднял её, усадив на себя, их губы снова слились в поцелуе, таком глубоком, что ей казалось, будто она тонет в нём. Её пальцы сжали его волосы, его руки скользнули вниз по её спине, оставляя за собой огненные следы. Каждое их движение было смесью ярости и влечения, и в этот момент они оба забыли о прошлом, о боли, о всём, что их окружало. Остался только он, она и этот момент — наполненный страстью, которая угрожала сжечь их до тла. Гермиона посмотрела на Драко с мягкой, почти грустной улыбкой. Её голос был тихим, но в нём звучала твёрдость, которой он не ожидал. — Дети не несут ответственности за действия своих родителей, — произнесла она, её взгляд искренне и уверенно встретился с его. — Ты не обязан жить с этим грузом, Драко. Это не твоя вина. Его губы едва заметно дрогнули, но он ничего не сказал. Взгляд замер на её лице — таком чистом, светлом, полном веры в лучшее. Её карие глаза, глубокие и тёплые, были наполнены искренностью, от которой стало тяжело дышать. Он пытался представить, как человек с таким светом внутри сможет вынести то, что ему предстоит показать ей. Все тёмные стороны жизни, которые она ещё не видела. “Она слишком невинна для всего, что ей придётся пережить,”— мелькнула мысль, заставляя его сердце сжаться. Драко на мгновение прикрыл глаза, пытаясь скрыть ту горечь, которая нарастала внутри. Когда он снова посмотрел на неё, его взгляд стал холоднее, но губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Гермиона, — тихо сказал он, его голос был наполнен чем-то, чего она не могла понять. — Ты даже не представляешь, насколько мне жаль. Она нахмурилась, её голова слегка склонилась, словно она ждала объяснений. — Жаль чего? — осторожно спросила она. Драко отвёл глаз, молча. “Жаль, что цена твоего сердца — всего лишь несколько миллионов”. — Того, что ты полюбила монстра. Её дыхание замерло, его слова были как удар в грудь. Она не знала, что ответить. Драко, всё ещё удерживая её взгляд, встал и отвернулся, чтобы спрятать то, что она не должна была увидеть. Его сожаление, его внутреннюю борьбу, которая с каждым днём становилась сильнее. Она продолжала смотреть ему в спину, чувствуя, как её сердце начинает медленно разрываться от его слов. Гермиона замерла. Его слова, произнесённые столь тихо и спокойно, ударили её сильнее, чем любой крик. Она смотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть какую-то подсказку, хоть что-то, что объяснило бы смысл его слов. — Ты не монстр, — произнесла она, голос дрогнул, но взгляд оставался твёрдым. Драко чуть горько усмехнулся, но не посмотрел на неё. Его глаза скользнули в сторону, устремляясь куда-то вдаль, словно он пытался убежать от её слов, от её веры в него. — Ты так думаешь, потому что не знаешь всей правды, — сказал он, его голос был сухим, почти отрешённым. Она шагнула ближе, её пальцы чуть дотронулись до его руки, но он не двигался, будто окаменел. — Я знаю достаточно, чтобы понять, что ты не тот, кем себя считаешь, — произнесла она, её голос был полон решимости. — Ты человек, который хочет любить и быть любимым, несмотря на всё, что случилось. Драко резко повернул голову, их взгляды встретились, и она на секунду замерла. В его глазах была такая смесь боли и ярости, что ей стало страшно. — Гермиона, ты не понимаешь, — сказал он, его голос стал чуть громче, чуть грубее. — Ты полюбила человека, который не заслуживает этого. Ты полюбила монстра, которому хватило нескольких миллионов, чтобы разрушить твою жизнь. Её губы приоткрылись, но слов не было. Только его взгляд, полный отчаяния и какой-то странной обречённости, словно он давно смирился с тем, что был для неё не тем, кого она заслуживает. — Ты ошибаешься, — прошептала она наконец, её голос был едва слышен. — Ты не монстр. Ты просто человек, который слишком долго пытался казаться им. Его лицо дрогнуло, будто её слова пробились сквозь ту стену, которую он строил годами. Но вместо того, чтобы ответить, он отвернулся, оставив её стоять в этой тишине, полной невысказанных слов и сломанных ожиданий. — Я люблю тебя, Драко Малфой. Гермиона смотрела на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Его слова звучали странно, с горьким оттенком сожаления, который она никак не могла расшифровать. — Гермиона, — тихо повторил он, его голос был ровным, но наполненным такой глубокой болью, что у неё сжалось сердце. — Ты даже не представляешь, насколько мне жаль. Она нахмурилась, её глаза чуть сузились от напряжения, и голова слегка склонилась в сторону, словно она старалась лучше разглядеть его лицо. — Жаль чего? — осторожно спросила она, её голос прозвучал тише, чем она ожидала. Драко посмотрел на неё на мгновение, но тут же отвёл взгляд, его губы дрогнули, как будто он боролся с внутренними демонами. — Жаль, что цена твоего сердца — всего лишь несколько миллионов, — произнёс он наконец, его слова прозвучали почти мрачно. Гермиона нахмурилась сильнее, её дыхание стало неровным. — О чём ты говоришь? — произнесла она, её голос был полон растерянности и тревоги. Драко посмотрел на неё, и в его глазах отразилась такая холодная отчуждённость, что её сердце дрогнуло. — О том, что ты полюбила монстра, Гермиона, — сказал он, сжимая руки в кулаки. — О том, что я никогда не смогу быть тем, кого ты заслуживаешь. Её глаза расширились, и она сделала шаг ближе, но он поднял руку, словно останавливая её. — Не приближайся, — хрипло произнёс он. — Ты думаешь, что знаешь меня, но ты видишь только то, что я позволяю тебе видеть. Она стиснула зубы, её голос дрожал, когда она наконец заговорила: — Если ты хочешь, чтобы я увидела всё, покажи мне. Но не смей говорить, что я полюбила монстра. Драко смотрел на неё, его взгляд был тяжёлым, наполненным эмоциями, которые он едва сдерживал. — Ты не понимаешь, — прошептал он, голос стал тише. — Ты слишком чистая, слишком светлая. Ты не должна была выбрать меня. — Но я выбрала, — ответила она твёрдо, её глаза блестели от слёз. — И это мой выбор. Он закрыл глаза, его челюсть напряглась, как будто он боролся с желанием сказать что-то ещё. — Ты не понимаешь, — повторил он, но на этот раз его голос был едва слышен. Она не двигалась, не отводила взгляд, давая ему понять, что не собирается отступать. И в этот момент, глядя в её глаза, он почувствовал, как её свет пробивает последние стены, которые он возводил годами.