West Coast

Вечность. А за ней идет и вторая, и третья по счету. Эля переглядывается с парнем, ей явно некомфортно. Никита подзывает официантку. По нему явно видно, что он хочет, чтобы Рязанова немного успокоилась, чтобы ей стало комфортнее. — Тут слишком дорого, — шепотом протягивает Эля, после того, как молодая девушка предоставила им меню. — Не кипишуй, — Никита завязал свои волосы в хвост, затем слишком расслаблено разлил вино по бокалам. — В честь нас? — спрашивает блондин, наблюдая за реакцией Элины. — В честь нас, — Эля в смущении поднимает почти полный бокал полусладкого, преподнося флют к губам. — Впервые пью такое дорогое вино, — признается девушка, начиная первый глоток. Жгучее, тянущееся ощущение, а затем полное расслабление проходит по горлу брюнетки. Она немного морщится, улыбается, ставит бокал обратно на стол. Никита смотрит на это с неподдельной радостью, изумлением. Её аккуратные пальчики, ногти, припухлые губы, естественный румянец на щеках, слегка заметный мандраж в руках, который Никита всегда замечал. Всё это давало ответ парню почему именно она. А Эля смотрит на него из-под густых ресничек, тянет улыбку до ушей, представляя себя в самом лучшем сценарии её жизни. Однажды она дала себе волю растаять, за что и впоследствии обожглась, однако Никита в этом случае выступал самым настоящим пожарным, тем самым спасением, рыцарем на белом коне, способный спасти её из темного царства. — Ты такой красивый, — алая жидкость в прозрачном тонком стекле дала сполна развязать язык Элине. — Почему я не замечала этого? — Просто будь рядом, — даже просит Никита, ставя локти на стол, а на ладони свою голову. — Всё у нас будет, — он тянется к её руке, аккуратно беря её за пальцы, протягивая тыльную сторону её ладони к своим губам, оставляя мокрый поцелуй, медленными шажками одолевая её костяшки, не стесняясь чужих глаз. По спине Элины проходит приятная волна мурашек, внизу живота она вмиг чувствует очарованное покалывание, а сердце обливается такой теплотой, от которой не хочется куда-то уходить, наоборот, остаться здесь, навечно запечатлеть этот момент в своей памяти.

***

На утро девушка просыпается в неизвестном для себя месте. Но медленно встав, протерев глазки, она замечает Никиту на второй половине кровати, крепко спавшего. Улыбнувшись, Эля тянется к его щекам, немного поправляя его волосы назад и целует в висок, поглаживая. Это была спальня Никиты, с которой всё и началось. Под одеялом она находит себя полностью обнаженной. Сама не помнит чем и как закончилась вчерашняя ночь, но по разбросанной по комнате одежде, примерно выстраивает весь тот ход действий, последующий прямиком после ужина в ресторане. Их первое свидание. Да, определенно, это была его спальня, его квартира, его кроткий уголок в пучине всех этих громких концертов и мероприятий. Место, в которое парень приходит почти каждую ночь, с трепетом вспоминая события минувшего дня. То место, где он хранит все приличные и неприличные подарки от поклонников. Ревность? Эля слышала это слово практически везде, где можно. В книгах, сериалах, фильмах, от подруг и знакомых. Многие из-за ревности устраивали целые шоу, скандалы, многие сходили с ума. Любовь была такой злой и негодной, отчего буквально хотелось лезть на стены, но при этом — любовь чистая, не требующая к себе слишком много усилий. Она понимает, что Никиту любят не только из-за его музыки. Прекрасно знает, что о нем многие мечтают, его рисуют, ему поклоняются. Он, словно бы, мессия, сотворение бога — как оно и есть, сын его, чистой красоты искусство. Однако она знала Никиту еще со школьной скамьи. Пережила все его влюбленности, все его отношения, приезжала к нему в одиннадцатом классе ночью перед важной контрольной и помогала справиться с сильным опьянением. В глубине души ей льстило, что Никита остался верен только ей, но истинны ли его намерения? Никита спал, крепко спал, как младенец. Эле показалось, что в таком состоянии он наиболее мил, неуклюж, словно зверушка. Эле нравился такой Никита. Ведь, вроде, она первая, кто видит его именно так? Он очень устал. Устал от внимания к себе, устал притворяться, устал натягивать эту глупую улыбку, устал быть тем, кем его хотят видеть. По началу он был так уверен в том, что со всем справится, но силы стали покидать его ровно тогда, когда к его личности притянулось слишком много внимания. Нет, Никита и рад тому. Наконец он добился успеха, признания публики, но что делать дальше? В один момент вся его так хорошо выстроенная империя может пасть, рухнуть, буквально со всеми мечтами и надеждами, возложенными на эту империю. Эля этот исход ещё давно предугадала, предвидела. Она этот исход прокручивает до сих пор, лишь горько усмехаясь. Ей было приятно наблюдать за успехами парня. Она рэп никогда не слушала, но пару треков её точно цепляли. От треков Никиты, Егора и Артема веяло какой-то слишком родной отдаленности, которую Эля не могла объяснить на словах. Ею нужно проникнуться. Хотя Никите она говорила всегда так: «Тексты хуйня». А на деле переслушивала по несколько раз, выискивая какой-то скрытый смысл в тех строчках, улыбаясь. Накинув на себя широкую футболку парня, пропитанную его одеколоном, Эля собрала волосы в высокий небрежный хвост, попутно натянув нижнее белье, валявшееся где-то на полу. Буквально на цыпочках вышла из спальни, чтобы не будить его, также аккуратно закрыла дверь. В гостиной ситуация была куда лучше. Здесь все вещи были на своих местах, ничего не разбросано, если не считать пустых бутылок и пачек от чипсов, однако это было хотя б поправимо. Направившись в небольшую ванную комнату, девушка сразу включила кран, повернув на холодную воду.

***

Артем терял время на студии звукозаписи, прикидывал бит для будущих треков, пока Егор старался убирать весь тот бардак, который парни устроили прошлой ночью. Женя тоже помогал, едва только проснувшись. — А где Никита? — охрипшим голосом спросил Островский, — У меня всё болит. — добавил он. — Бухать меньше надо, — огрызнулся Егор, сразу нахмурившись, выкидывая все пустые пачки в мусорку. — Он с Элькой? — в надежде спрашивает Юницкий у Тёмы. Артем с закрытыми глазами, что-то бубня себе под нос, прислоняет два пальца к виску, надавливая, а затем отвечает: — Ага, — не открывая глаз, проворчал Шиловец. — Потеряли мы его. — А говорил, что карьера выше, чем бабы, — Женя рассмеялся, после чего получил слегка ощутимый шлепок по затылку от Юницкого. — Эля — не баба! — Егор закатил глаза, — Тебе домой не пора, шпана? — Да, бля, — Островский потирает больное место, жмурясь. — Заебали. Парни с упованием смотрят на Артема, как бы дожидаясь от него ответа, но Шиловец продолжает томно игнорировать их, сконцентрировавшись на чем-то своем, рыская в чертогах сознания классное звучание, которое обязательно понравится публике. — Думаю, стоит написать Эле. Никита на звонки не отвечает, — шмыгнул Егор, уже разблокировав телефон. Внезапно в эту же минуту Артем встает со своего места, открывая глаза, смотрит на парней, нахмурившись, а затем также резко и быстро что-то ищет по столу. — Бумагу и ручку мне, быстро! — кричит Шиловец. Женя тотчас находит у себя в сумке какой-то порванный листик и засохшую ручку, протягивая это добро Артему. Шиловец, как бы главный из их компании, садится обратно на свое статное место, одной рукой смахивая всё со стола. — Сука, я же убирался! — кричит Юницкий. Артем, проигнорировав друга, что-то быстро калякает на листочке и, вскоре, закончив, протягивает это добро Егору. Женя, в свою очередь, очень любопытный и тянется, чтобы посмотреть. — Шпана, не для тебя, — Егор фыркает. — Слушай, а прикольно, че. — Нужен Никита, — Артем довольно хлопает в ладоши. — И Эля. — Эт че, лирическая хуйня? — Островский смеется. — Рот закрой, — Егор немного толкает юношу. — Тебе задание. Найди Никиту и приведи его на студию вместе с Элей. Справишься? — Ладно, — Женя закатывает глаза. — Прочитать дадите хоть? — Потом, — Артем поджимает губы. — Давай, быстрей.

***

Никита просыпается, встает и тянется. Удивляется от того, что не находит рядом Эленьку, но затем чувствует доносящийся с кухни приятный запах чего-то воздушного и при этом очень и очень приятного. Чувствуя скручивающийся голод, он сразу поднимается с постели, натягивая на себя сразу белье и серые шорты, лежавшие где-то на стуле. Протерев глаза, он выходит из спальни и идет сразу на кухоньку, сразу находя Элю, что-то трепетно готовящую. От подобного вида он сразу улыбается, подходя сзади к девушке и целуя её в спину, а также чуя еле слышимый аромат его одеколона на ней. — Ты в моей футболке? — мурчит ей на ухо, целуя мочку. — Да, — Эля вмиг покрывается мурашками, чувствуя прикосновения парня на себе. — Садись, кушать будем. — Хорошо, мам, — он смеется, слегка шлепая её по заду. — Тебе идут мои вещи, — подмечает парень. Вскоре, когда панкейки были готовы, Эля выстроила их башенкой на тарелочке, сверху капнув медом. Никита садится за стол, закидывая ноги на кресло, внимательно и с неким ликованием в душе наблюдая за Элечкой. Девушка заваривает себе и Никите кофе, распределяя кружки, затем, отключает огонь на плите и садится на креслице рядом с парнем. — Приятного аппетита, — желает Эля, забирая себе один панкейк с самой вершины. — Впервые приготовила. — Выглядит вкусно, — Никита, улыбаясь, наблюдает за девушкой и только после того, как она взяла себе, накладывает себе тоже. — Самый лучший завтрак. Эля покрывается румянцем, жадно надкусывая, придерживая сползающиеся струйки меда. Не успевают они сполна насладиться такой идиллией, как в дверь начинает кто-то бурно стучать. Эля раскрывает глаза от любопытства, а Никита, явно недовольный тем, что его и его девушку потревожили, глубоко вздыхает и встает, чтобы проверить. Он совсем забывает, что без верха. Даже не смотрит в глазок, открывает и удивляется, что перед ним стоит Женя Островский. — О господи, — Никита отходит, чтобы пацан прошел и кричит: — Это Женя. — Ты нужен Артему, — сразу начинает Островский. — И Эля тоже. — Нахуя? — Никита проводит парня сразу в зал, — Закрой глаза. — Зачем? — Закрой глаза, Жень. Брюнет делает это, затем Никита замечает, как Эля идет по коридору, улыбаясь, в одной лишь футболке парня с панкейком в руках. Когда девушка скрывается в спальне, Никита, улыбаясь, произносит: — Теперь можешь открывать. Пацан открывает глаза, оглядываясь. — Ты че сделал? — спрашивает Островский. — Ничего, — Никита поднимает руки. — Зачем я нужен Тёме? — Спросишь у него сам. Никита вздыхает, кажется смирившись уже с тем, что его друзья всегда дают ответ неоднозначно. Нужно же ему ехать через весь город, чтобы всего на всего узнать что от него хотят. — Подожди тут минут десять, окей? — заверил Никита и уходит к себе в спальню. Женя только глупо кивает, облизываясь. Заходит обратно, встречая Элю. Уже одетую, причесанную, заправляющую постель. Блондин открывает свой шкаф, сразу накидывая на себя черную майку без рукавов. — Ты нужна будешь, хуй знает зачем, — осведомляет Коробыко. — Ты хотя б предложил ему покушать, — она смеется, подходя к Никите, улыбаясь. — И умойся уже. — Умоюсь, — Никита закатывает глаза. — Я люблю тебя, — зачем-то признается блондин. Эля вскидывает брови, теряя прежнюю улыбку на лице. Девушка чуть отходит, чтобы, кажется, переварить только что сказанное. — Не вовремя? — Никита поджимает губы, вздыхая, — Ладно, поехали.

***

Троица заходит внутрь студии. Элина тут впервые. Она сразу встречает Егора и Артема, играющих в настольный теннис. — Бля, — Егор стоит спиной. — Сука, рука болит уже. — Пришли, — Артем сразу убирает ракетку, подходя к Эле. — Элька! — он раскрывает руки и сразу тянется за объятиями к девушке. Эля, улыбаясь, обнимает Артема в ответ, тормоша его волосы. — Давно не виделись, — говорит Эля. — Только на сцене. — Ага, — соглашается Артем. — У меня кое-что есть! — он идет к своему столу, берет оттуда листочек, на котором корявым почерком был написан текст к новой песне и протягивает его Никите. — Когда будет дождь… — Никита хмурится, читая, — Это что? — поднимает голову на Артема и Егора, а затем смотрит на рядом стоящего Женю, который только руками пожимает, а-ля: «Я тут не причем». — Эля петь умеет? — перебивает Артем, — Короче, припев ты вместе с ней, а за читку берусь я и Егор. — А я что? — Женя оглядывается. — Это не твой стиль, — вклинивается Юницкий. — Ну пиздец, я как шестерка ебанная, — он, кажется, обижаясь, выходит. — Забей, — Шиловец обращается к Эле. — Поздний пубертат. Эля только смеется, вчитываясь в текст. И когда это, причем без её согласия, парни решили на такую форс-мажорную ситуацию? Но, пораскинув, Эля поняла точно, что это вполне хороший и огромный опыт, а если Никита будет за, то и она вместе с ним. — Была ни была, — проанализировав всё это, Никита только мысленно соглашается с парнями. Он не прочь записать что-то в таком стиле, далеко отличавшемуся от его. А если это происходит еще и в присутствии Эли… Он точно вложится на все сто.

***

— Поехали, начинайте, — докручивая специальную шестеренку, говорит Артем, смотря на Никиту и Элю, немного смущенных. Они ведь стоят на обратной стороне, с наушниками, оба прислоненные к микрофону. — Я не умею петь, — шепчет Эля. — Пиздец, я в последний раз пела в караоке вместе с Катей. — Тише, — Никита берет девушку за руку. — Если что, исправим автотюном. Я рядом, — ласкает он шепотом, поддерживающе. — Готовы? — Артем приподнимает один наушник, косясь на парочку, — Это стоило нам обиженного Жени, так что постарайтесь. Эля и Никита смеются, а затем звучит сама мелодия. Эле ничего она не напоминает, но девушка очень удивляется, ведь лирические треки — это далеко не их конек. Она смотрит в одну точку — в текст, затем и на Никиту, чувствуя его сжимающуюся руку на своей. Мигом успокаивается, поскольку понимает, что он также нервничает, как и она. — Когда будет дождь, мы весело станцуем Пока ты не растворишься, я останусь до конца Когда будет дождь, пусть тебя он поцелует за меня Ведь я в воде не вижу твоего лица, — первые три слова Никита поет сам, затем подключается Эля, чуть нервничая, её голос дрожит, однако она тянет эти строчки, отчетливо слыша свой голос в наушнике, вперемешку с голосом Никиты. Сердце стучит очень громко и четко, казалось, что его слышно на той стороне, за стеклом, где сидит Артем, однако Эля сразу чувствует приятное тепло, сменившее раскаты грома по телу. Мандраж, легкую панику заменяют за собой простая эйфория, нежная страсть. Услышав голос Никиты именно так, в лирической песне, по спинке вновь проходит табун мурашек, шепчущий только о том, что она безумна горда и счастлива за него. Его голос мягкий, как у самого настоящего котенка. Его голос напоминает о том, как и почему Эля отдала ему свое сердце. Его прикосновения к её руке уверенные, его пальцы, буквально скользящие по её костяшкам, так и требуют к себе того малого тепла, которое могла дать девушка. Он останется до конца, ведь так твердит сама песня.