Can I

Владислав просыпается от громких стуков в свою спальню. Приподнявшись и протерев веки, парень чувствует в горле неимоверную сухость. Сглотнув слюну, понимает, что это мало помогает. Кидает взгляд на настенные часы — девять утра. — Блять, — набирает в грудь как можно больше воздуха, уже принявшись открыть незваному гостю. Но не успевает он встать с постели, как к нему в спальню залетает Никита. Захлопнув за собой дверь, Коробыко перескакивает через постель, придавливая Влада к изголовью кровати, пальцами крепко обхватив Терентюка за горло. — Дебил, блять, — прохрипев, Влад тянется к тумбочке, на которой стоит одинокая стеклянная ваза. Уже принимается взять её и ударить ею по голове Коробыко, но Никита сие действие обрывает, остановив руку Влада. — Что тебе нужно от неё? — рыкнув, Никита сильнее прижимает Влада, придушивая. — От кого? — не сразу понимает Терентюк, — А. — до него наконец доходит. Во всех красках вспомнив сон, приснившийся ему накануне, Влад растягивается в нахальной улыбке, отхаркиваясь. — То же, что и тебе, — усмехается. Никита не дает ему договорить. Сжав кулак до белых костяшек, ревнивый артист, замахиваясь, больно ударяет по носу Влада, провоцируя густую струю крови. Почувствовав тупую боль, Влад переходит на крик, жмурясь, но затем чувствует на лице второй удар. Вцепившись в волосы Никиты, старается поднять его с себя, но из-за того, что парень душил его, получалось не совсем удачно. — Хватит, блять, — отхаркиваясь, цедит сквозь зубы Терентюк. Всеми силами оттягивает со своей шеи Никитины пальцы, сжимающие её до асфиксии. Владу удается глотнуть воздуха, прежде чем кулак Никиты вновь приземляется в то же место, откуда хлестала кровь. Медленно стекающая алая жидкость постепенно пачкает постель. Глаза Никиты озлобленны: насквозь прожигают кровавое лицо Влада. Последний скидывает с себя Коробыко, уже принявшись нанести ответный удар, но в комнату внезапно залетают Егор и Артем. — Я говорил, блять! — Егор мчится на пол, где парни, словно дикие кошки, вцепились в друг друга, — Они убьют друг друга. — старается разнять Никиту от Влада. — Пиздец, бля, — Артем спешит к Терентюку, поднимая репера. Перепуганные Егор и Артем переглядываются между собой, понимая, что находятся в этот момент на двух противоположных сторон баррикад. Первому стоит отвести Никиту в отдаленное место и успокоить, а второму — вызвать профессиональную помощь. — Тварь, блять, — прочистив горло, Влад выплевывает на пол сгусток крови, не в силах даже подняться. Артем загораживает собой Влада, не давая Никите никакого шанса подойти к реперу. — Тише, всё, — вздыхает Шиловец, накрывая лоб ладонью. — Я съезжу с тобой в больницу. Тут недалеко есть. — Завалите его кто-нибудь, — Никита, сжимая и разжимая кулаки, замечает на костяшках кровавые подтеки. Улыбнувшись, он кидает обреченный взгляд на Егора, обозначающий: «Это всё».

***

Проснувшись полностью обнаженной в неизвестной для себя спальне, Эля дизорентируется, пытаясь вспомнить события минувшего вечера. Сначала перелет с Грузии до Питера, затем день в отеле, а вскоре — встреча с неизбежным, что гложет её не первую неделю. — Сука! — вспомнив прикосновения надоедливого «сталкера», Эля тотчас покрывается мурашками, стараясь выветрить это с головы. На тумбочке рядом её телефон. Зарядка еще была, так что, прижав одеяло выше своей груди, она подтягивается к нему, посмотрев на время. 10:31 утра. — Неплохо, если учесть, сколько я вчера выпила, — усмехается себе под нос. Напрягая зрение, сразу находит свои вещи, аккуратно уложенные на спинке стульчика. Рядом с тумбой, помимо телефона, находится стакан воды и таблетка аспирина. Кто-то видимо очень позаботился о самочувствии девушки. Хотя и без загадок она прекрасно понимала кто это. В комнату бесшумно заходит Никита с подносом готового завтрака для девушки. По обычаю омлет с ветчиной и бодрящий кофе, на пару с нарезанным хлебом. — Доброе утро, — протягивает артист, ставя поднос перед девушкой. — И тебе того же, — благодарно улыбнувшись, отвечает Рязанова. — Как себя чувствуешь? — Нормально, — шмыгает. — А ты? — Тоже, — поджимая губы, Эля хочет спросить его о красных костяшках и слегка бледном лице. Она всегда замечала изменения в нем, хоть и не самые значительные, хоть и временные. Сейчас он казался ей испуганным, о чем-то размышляющим и даже жалеющим. Его привычный тембр голоса кажется на первый взгляд чопорно искусным, а туманный взгляд — о долгом обмане, затаившимся где-то на глубине во всех фиброчках души. — Вы помирились? — направив в рот кусочек омлета, спрашивает Эля. Не решает пока-что давить на него с более сложными на первый взгляд расспросами. — Да, — тотчас заверяет артист. — Завтрашним рейсом возвращаемся в Минск и даем концерт, — пожимает плечами. Но радости в его голосе не было, как и прежней важности. — Что такое? — запив свои слова кофе, а затем, опустив поднос на пол, Эля прижимается к парню, поглаживая его за обнаженный рукав. Горько улыбнувшись, Никита опускает взгляд, словно собирается отчитываться. Сейчас он как никогда понимал, что с Элей придется серьезно поговорить и не абы как, а действительно о том, что либо закончит их отношения, либо укрепит еще сильнее. — Я давно влюблен в тебя, и ты это прекрасно знаешь, — гладит руки Эли, бросая на неё мимолетный небесный взгляд. — И ты в курсе, что потерять тебя — главный страх всей моей жизни. Я люблю тебя. — Я тебя тоже люблю, — он, кажись, только и ждал подобного ответа. От признания девушки становится теплее, а прежнее настроение меняется в корне. Шмыгнув, Никита глубоко вздыхает, принимая самое сложное решение. — Нам нельзя быть вместе. Мы как два противоположных магнита. Отталкиваемся друг от друга. Сводя брови в центр, нахмурившись, девушка крепкой хваткой берет его за плечи, поворачивая Никиту к себе. Серьезным взглядом его чеканит, не понимая, где она однажды сглупила. — Что случилось? — невольно вырывается с её губ. — Я расторг все контракты с Владом. Я его избил. Раскрыв от удивления веки, Эля чуть отсаживается от парня, пытаясь переварить им сказанное. — Что, прости? — вставший комок в горле не дает полностью сказать девушке всё, что она думает. Он знал, что Эля так отреагирует, потому и подготовил для подобного случая снисходительный ответ: — Он заслужил, поверь. Я просто пытался уберечь тебя от него. Откинув голову назад, Эля смотрит на потолок, пытаясь хоть так, не смотрев на Никиту, найти оправдание всем его действиям. — Я не маленькая, чтобы меня уберегать от кого-то. Ты хоть понимаешь какой скандал будет? А если он обратится в суд? — Уже, — обрывает её. — Блять, Никит… — Эля тяжело вздыхает, жалобно усмехаясь. Ей хотелось прямо здесь и сейчас встать и убежать. Одеться в это шлюшье платье и босыми ногами бежать по трассе по пути к аэропорту, чтобы попасть домой. Хотелось, чтобы вся эта красивая жизнь прекратилась. Хотелось, чтобы Никита исчез. Больше всего в жизни она ненавидела ревность из-за опыта отношений с Андреем. Ненавидела эти детские разборки в духе: «Я вступился за тебя». Черт возьми, она не любила, что её воспринимают за девушку, которая не в состоянии постоять за себя. А больше всего она ненавидела импульсивные поступки Никиты. Его проверка, недосказанность, ревность, ссора с Шило и попытки добиться прощения путем шикарных подарков и жаркого секса. — Может ты и прав, — приподнимается с постели, всё еще держа одеяло у груди. — Скажи, что не сделал это ради меня. Скажи, что… — Ради тебя, — Никита прикасается к её обнаженной спине, проводя по лопаткам фалангами пальцев. — Всё ради тебя. — Ты же и Артему врезал однажды. А я ведь не приняла это в счет. Списала на обычный пустяк, вот дура, — встает, подходя к вещам на стульчике. — Ты даже не слышишь себя, — Никита встает за ней, останавливая попытки девушки одеться. — Сама посуди. Предлагаешь терпеть то, что мои друзья оказывают тебе симпатию? — Нет, — даже не поворачивается в его сторону, забирая платье и белье. — Но ты мог поговорить. Просто поговорить. — Он вчера до тебя открыто домогался. А ты не препятствовала, — выпаливает на эмоциях. — А что, если бы я не вмешался? Трахнулась бы с ним на том диване перед всеми гостями? Почувствовав на лице румянец то ли от шока, то ли от этой переполняемой кожи злости, Эля толкает парня в грудь, открывая себе проход. На выходе, стараясь удержать и полотенце на голом теле, и свои вещи, цедит: — Пересмотри свое поведение, Никита. Может поэтому тебе не везет с девушками.

***

Эля молча, никого не предупредив, наспех переодевается в ванной, тысячу раз прокляв это платье и саму Олю, вскоре спускается на первый этаж и, даже не здороваясь с остальными, выходит из дома. Денег на счету не было. Всё осталось в белорусском банке, а наличка — в лари. Так что, смирившись с поражением, решает вызвать такси до обменника, чтобы перевести несчастные сто пятьдесят лари в российские рубли. В приложении заказ обрабатывается не сразу. Благо, что в таких случаях, у Эли всегда была запасная симка. Она на достаточное расстояние отошла от ворот особняка, чтобы вдруг, не пересечься с Никитой, который, быть может, пошел бы за ней. Но к превеликому сожалению Никита остался там. Вероятно это даже расстраивает Элю до самой пронизывающей костей боли. Вероятно ей никогда не стоило встречаться с ним. Вероятно Эля оказалась одной из многих пустышек в жизни некогда её лучшего друга и молодого человека. Неподалеку была машина, которая сразу подоспевает к девушке. Сев в такси и объяснив всю ситуацию, еле как заслужив доверие таксиста, она всё же настаивает на том, чтобы они по пути заехали в обменник.

***

В доме случился переполох. Никита, спустивший на самотек отношения с Элей, сидит в том же зале, где вчера поймал её и Влада. Точнее Влада, который нагло пользовался положением его девушки. Катя и Женя спорили. У лучшей подруги пытались узнать примерный план действий Эли, но даже сама Юрлова не до конца знала подругу. Пожалуй, стоило быть рядом с Элей все эти дни, а не проводить это время с Островским. — Она уехала в моем платье, — недовольно высказывается Оля. — Наверно уже порвала его или испачкала. — Заткнись нахрен, — Катя вплотную подходит к блондинке, сжимая до скрипа свою челюсть. — Моя подруга пропала, а тебя волнует это паршивое полотно. — Ей давно не пятнадцать. Как потерялась, так и найдется, — надменно задрав нос, Оля только фыркает, отходя от озлобленной Кати. — Как будто никто из вас не сбегал из дома. — Пиздец, Оля, — тяжело вздыхает Никита, кусая кожу вокруг ногтей. — Она в чужой стране, понимаешь это? После слов Никиты, Оля отходит, садясь рядом с Егором, что из раза в раз пролистывал социальные сети Эли в надежде, что девушке что-то выложит в качестве своего протеста. Хотя сам понимает, что Рязанова давно переросла юношеский максимализм и на такое пойдет вряд-ли. К ребятам выходит Артём, кинув на журнальный столик ключи от машины. — Давайте подумаем логически, — Шиловец садится рядом с Никитой. — В чужой стране. Без денег и без карточки. Куда она первая поедет? В обменник. — Верно, — протягивает Егор, щелкая пальцами. — Можем разделиться и заехать в каждый обменник неподалеку. — А в крайнем случае, — продолжает Никита мысль своих друзей, воодушевившись. — В аэропорт. Нужен кто-то, кто будет там. Так, через каких-то пятнадцать минут, компания расходится. Никита решает один поехать в аэропорт. Катя, Женя, Оля и Егор по парам направились в ближайшие обменники. Шиловец и Демчук решили направиться к Владу. Была вероятность, что после всего этого, Эля обратилась бы к своему главному врагу.

***

Стоя в аптеке и приобретая уже на обмененные рубли успокоительные, Эля невзначай кидает взгляд на тесты по определению беременности. Нет, никаких причин сомневаться не было. Курс противозачаточных, иногда секс в презервативе. Всё было довольно примитивно, чтобы начинать колебаться. Однако, взвесив все за и против, также пересилив себя, девушка с отчаянием вздыхает. — И ещё фраутест фиолетового цвета. Да, этот. Спасибо, — улыбнувшись фармацевту, Эля оплачивает покупку и выходит из аптеки. И прежде чем приобрести билеты в Минск, Эля переоделась. Купила в первом попавшемся секонд-хенде джинсы с майкой, выкинув платье, подаренное знойной блондинкой. Сколько бы оно не стоило, Эля вернет полную сумму, пускай и от бренда, пускай и от дизайнера. Ей было плевать. На кассе одного из терминалов Рязанова покупает билет. Время полета — полтора часа. Буквально урывает самый последний. Выпив успокоительное, девушка принимается ждать. До посадки пару часов. Как раз хватит времени, чтобы усомниться или же поддержать свой выбор. Все эти люди вокруг Никиты, не считая его близких — она считала их ненастоящими. В этом мире шоу-бизнеса не было настоящих. Тому пример послужил Терентюк Владислав, что на протяжении всего своего пути, как артиста, придерживался и добивался лично своих целей. Эля никогда не думала, что ту же участь познает Никита на своем примере. Он прогнулся. Сильно изменился, пойдя на поводу у своих демонов. Вероятно, причиной тому послужила его личная жизнь, что, кажется, фанатов волнует больше, нежели его творчество. С другой стороны, Эле нравилась такая жизнь. Беззаботная, наполненная приключениями. И если считать, что она знакома с Никитой ещё со школьной скамьи, можно смело утверждать, что её ждала бы счастливая и долгая история. Но Никита доказывал и показывал, что долго и счастливо — это не про него. Ему не нужна стабильность. Ему нужны горки, качели, высокие подъемы и крутые спуски. Ему нужно записать пару треков о любимой, побить лучшего друга, побить второго друга, стать уязвимым и устроить проверку на верность. Ему нужно скрываться от папарацци и держать в секрете свою любимую, строчки которых он из раза раз ей посвящал. Ему нужно было предать свою единственную, чтобы вновь заслужить её доверие. Только Эля не хотела быть героем очередного романа. Джульетта и Ромео? Нет, не про неё. И не про Никиту тоже. С такими размышлениями она погрузилась в сон. Сегодняшнее утро — одно из тяжелых со времен сдачи первого экзамена.

***

Заехав в квартиру к Терентюку, Артем заверил Илью, что лучше будет, если он пойдет один. Согласившись с мнением Шило, Демчук так просто отпустил его, понимая, что дело добром явно не закончится. А если закончится, это — чистый добродетель. Пересекая этажи, с нежеланием встретиться с избитым артистом, Артём, уже напротив черной двери, тяжело вздохнув, нажимает на звонок. Через минуту послышались шаги, а ещё спустя пару секунд — звук открывающейся ручки. Перед ним с перевязанным носом Влад, замотанный в халат, и фиолетовым синяком на лице. Пропустив Шило, Терентюк закрывает за ним дверь, сразу следуя в гостиную. — Если хочешь чай или пожрать, в холодильнике доставка. Я не в силах готовить, — отрезает Терентюк, ежась. — Я не за этим, — Артём верно идет за ним. Сев на диван и выключив телевизор с одной из передач, Влад, прокашлявшись, откидывается головой назад, ожидая рассказа. — Не нужно говорить, что тебе жаль и бла-бла-бла, — блондин тяжело усмехается, снова прокашлявшись. — Или то, что ты на моей стороне, и Никита не прав. — Тоже не за этим, — Артём виновато поджав губы, опускает голову, облизываясь. — Мы все помешаны на одной девушке. И это всем нам делает одинаково больно. — Одинаково больно? — с хрипотцой в голосе уточняет Терентюк, улыбаясь, — Твой друг сломал мне нос. — Мне он тоже один раз втащил. — Так может в психушку его? Иначе по-серьезному конкурентов устранять начнет, — в голосе репера чувствовались тяжёлая ноша и горечь, которыми он не мог так просто поделиться. — Эля пропала, и я хотел бы знать, не знаешь ли ты где… — Нет, — нагло перебив и поднявшись с дивана, отвечает Владислав, направившись на кухню. — Она ушла. Уехала. После разговора с Никитой, — плетется за ним. Снова. Налив себе в стакан виски, Влад, с грохотом поставив бутылку на стол, делает первый глоток обжигающего горла напитка. — И что? — между тем спрашивает Влад, — Думаешь я её у себя прячу? — Я имею ввиду, не говорила ли она тебе куда направится. Сделав ещё один глоток, Влад, щурясь, снова улыбается. — Нет, не говорила, — долгая пауза, прежде чем он решит исповедоваться: — Я бегал как дурак за единственной женщиной в моей жизни, которая пробудила во мне огонь. И все думают, что я насильник, и решил ей воспользоваться. Сглотнув ком после речи Влада, Артём понимает, что чем-то они здесь похожи. Отличает лишь то, что Артём остался, а Влад — безоговорочно ушел. — Ты ведь правда приставал к ней, — прочистив горло, шепотом отвечает Шиловец. — Будешь? — проигнорировав слова парня, Влад снова наливает себе виски. — Нет. — Ну ладно, — кидает стакан на пол, разбивая его. Хватается за бутылку, решаясь пить с горла. — Хватит, все, — Артём подходит к нему, пытаясь вырвать с рук артиста виски. — Нет, блять, — Влад еле как отпихивает от себя друга, выкинув бутылку в открытое окно. — Твои парни пришли ко мне, когда ты их кинул, ебучие лицемеры, — снова кашель. — Ты позвал меня на свой день рождение. На первую и вторую вечеринку. Вы все, сука, мною пользовались. Терентюк все ближе подходил к Артему, не замечая осколки на кафеле. Грозя пальцем, Влад, наполнившись гневом, продолжает: — Она боится меня. По вашей вине. Потому что твой друг решил поиграть в нечестную игру. Потому что твой друг был первым, кто запудрил ей мозги, а вскоре вы все остальные. И после всего случившегося ты приходишь ко мне домой и просишь помощи. Пошел нахуй, Шило. Пошел нахуй Никита. Пошли вы все нахуй, — переходит на крик. Артём ничего не отвечает. Молча поворачивается к спиной и уходит, не закрывая за собой дверь. Влад, чувствуя вцепившийся в большой палец ноги осколок, садится на пол, разбивая кулаки об плитку. — Сука! — прорвав себе связки, кричит сквозь слезы Терентюк, перематывая из раза раз свой прошлый сон.

***

Общая группа: Катя Ничего нет. Она не берет трубки. Не отвечает. Егор У нас также Спустя секунду Шиловец пишет: Артём Наведался к Соде. Он тоже ничего не знает. Никита ладно, я стою в пробке. из одного конца в другой добираться как-то не оч. меня тоже игнорит

***

— Алло, мам? — Эля держит телефон у уха. Скоро должна быть посадка. — Элюш, — Зарина не изменяла себе. — Как дела, солнышко мое? — Я еду домой погостить у вас. Не против? — Нет, конечно, не против. Приезжай. Ты с Никитой? Тяжело вздохнув, Элина поджимает губы, ведь сама не знает ответ на сей вопрос. — Нет. У него дела.