Глава 60.

Следующее утро Лиры началось с ора Дэрим на всю деревню: — НОВЫЫЫЫЫЫЙ ГОООООД!!! А потом где-то завыл Хитити. Таково было это утро. Совсем рано в этот день Воγасиг и Дэрим пошли к Хивации. Там сидела традиционная компания: Титта, Зхэ-Лоир, Нэфэб, Шацихэ и собака Ёч в углу. Только вот в этот день её дополняли ещё Сатто и Фэин. Все с интересом наблюдали за тем, как Сатто мучает собаку Ёча. Когда Лира и Дэрим пришли пришлось окликнуть собравшихся: — Хэй, анимхэ! Тогда Шимирхэб налил им чаю — Лире с рябиной, Дэрим без — и позвал тоже смотреть: — У нас тут уникальное зрелище, садитесь к нам! Вошедшие сели на пол к остальным и тоже сьали наблюдать. Сатто оседлал собпку Ёча и легонечко чесал её по спине. Та дёргалась и пыталась вырваться, оря: — Ну давай посильнее, ну раздери мне спину уже, ну ты же сам этого хочешь!!! Ну раздери мне спину!!! Только Сатто не поддавался мольбам и продолжал легонечко почёсывать собаку Ёча по спине. Зрители временами не могли-таки удержаться и смеялись либо так, в голос, либо друг другу в плечи. Наконец Сатто вволю намучил собаку Ёча и встал с её спины. Собака Ёч радостно вскочила с пола, но не удержалась на ногах, так как они всё ещё были сломаны, и хлопнулась на пол. Шацихэ, смеясь, подошёл и помог ей вернуться в угол. Днём Фэин собрала всю деревню на площади и объявила праздник открытым. Сначала были поединки — между избами оградили круг и в нём можно было сражаться врукопашную или палками. Фэин следила, чтобы никто никого не избил до обморока и собирала настоящее оружие. Лира пошла сражаться чуть ли не в первом поединке. Противников выбирали рандомом и сначала ей достался Пинхэб. Только он был скорее вор и оратор, чем боец — Лире он проиграл. Потом Воγасиг сражалась с Римγой и тоже победила, а в третьем поединке её уложил Титта. В какой-то момент на арену ради фана вышел Лъе-Лэ. Колдовать, конечно, запрещалось, но этот бродяга вышел победителем из тридцати четырёх поединков подряд, а на тридцать пятом наконец сказал, что устал, и добровольно ушёл с поля боя. Саниŋ были шокированы таким количеством побед над довольно хорошими бойцами, при чём одержаных максимально красиво и эстетично. Когда Лъе-Лэ ушёл с арены, Лира и Шацихэ пошли к нему узнавать военную тайну. Бродяга открыл её на удивление быстро: — Я использую силы по минимуму, чтобы было куда усиливаться. Хотевшие её узнать переглянулись и пошли думать об этом. Потом Лъе-Лэ нашёл тех, кто был в Сау-Тимихт-Лъе-Игорор и спросил шёпотом: — Ну и как мне спокойно жить в Сау-Тимихт-Лъе-Игорор, когда у вас тут такие тусовки? После поединков была пирушка. Сидели прямо на снегу, еду и напитки ставили на коврики. В предыдущий день пить запрещалось, зато теперь Зхэ-Лоир прикатил аж две бочки своего легендарного пива. Откуда-то принесли несколько трупов. Некоторые притащили из дома припасов с лета и осени. Радостные саниŋ набросились на всё это и стали есть. Площадь наполнилась хрустом костей и стуком бьющихся друг о друга кружек. Лъе-Лэ тоже налили пива и он скользил мимо ковриков, чокаясь со всеми. Когда об его кружку стукнули все, бродяга встал в центр площади, поднял своё пиво над головой, и, прокричав на одном дыхании: — За богов, за ритху, за занавеску, за саниŋ, за собаку Ёча и за чистого Викхо!!! — залпом осушил кружку. Все саниŋ стали орать, смеяться, хлопать и чокаться кружками. Минирмэ шепнула Лире: — Он каждый год так делает, в клнце вставляет два мема года. К концу пирушки пришла Лао, встала в центр площади и попросила пищи для голодающих анихэ на озере. Ей стали кидаать куски трупа, огурцы, яблоки и тому подобное и ушла она с полными руками всяклй снеди. Кто-то орал фразы типа: — Гумма, ты лучшая!!! — Передавай привет Анэ!!! — Скажи Виминхэму, что он лучший иоγаних!!! Закончился празник кострами и песнями. Рихиþ, Лико и вернувшаяся-таки Лао ораторствовали, рассказывая легенды. В конце Фэин поздравляла всех с новым годом, стоя на бочке. В общем, впечатлений море. Так и жила деревня за плющовой занавесочкой до самого последнего снега.