***

      Как ни старайся, а старые шрамы не заживают. Они остаются на теле в виде маленьких, аккуратных, даже почти незаметных, светлых полосочек или в виде больших уродливых линий, которые так и притягивают взгляды окружающих. Их можно спрятать под одеждой или замазать гримом, пытаясь забыть об их существовании, а можно гордо выставлять напоказ всему миру — они всё равно останутся с тобой навсегда. Как и воспоминания, тесно переплетающиеся с этими самыми шрамами.       Вуэко пыталась забыть. Даже пыталась убедить себя, что весь тот кошмар, который ей пришлось пережить, — это всего лишь длинный страшный сон. Однако многочисленные шрамы и отметины на её теле говорят об обратном. Вуэко приходится день за днём жить в этом мире с постоянным осознанием того, что её тело и личность сформировали именно те события и люди, о которых она и пытается забыть. И прямо как невозможно заставить шрамы просто исчезнуть с кожи, невозможно заставить себя перестать бояться близости. От этого становится тошно.       Белаф всё это прекрасно понимает. Он никогда не настаивает на интимной близости и позволяет Вуэко самой выбирать дистанцию в их отношениях. Девушка благодарна ему за эту глубокую эмоциональную связь между ними. Она благодарна ему за то, что тот не создаёт и на намёка на давление. И всё же глубоко в душе Вуэко есть и всегда будет таиться маленький червячок страха, пожирающий её изнутри.       Он может применить силу. Он может заставить. Я могу ему надоесть. Он может меня бросить. Не хочу, чтобы он меня бросал. Он…       — Всё в порядке? — Белаф нежно касается её плеча и обеспокоенно заглядывает в лицо. Вуэко краснеет и отводит взгляд.       — Я-я просто задумалась, — она нервно машет руками и неловко смеётся.       Белаф несколько секунд недоверчиво смотрит на Вуэко, затем вздыхает и, напоследок нежно погладив её по плечу, убирает руку и отходит на шаг назад. Он всё прекрасно видит. Он понимает, что не всё в порядке. Но он даёт Вуэко время, стараясь быть рядом. Белаф точно знал, что уже не сможет оставить её одну. И даже если старые раны невозможно вылечить до конца, он постарается сделать всё возможное, чтобы они, по крайней мере, перестали доставлять Вуэко слишком много боли и мешать ей дышать свободно.