Воспоминания в солёных каплях

Это нормально, если ты запутался; если тебе больно; если ты всё ещё не понимаешь, кто ты; если ты всё ещё видишь кошмары, где теряешь его снова и снова. Все эти тёмные моменты в итоге приведут тебя к счастью...

***

Ранее утро медленно накрывало величественный замок. Через окна и разрушенные стены оно лучами ловило пыль, заглядывало в хижину перед Запретным лесом, просачивалось в полутёмные коридоры, тихие и опустевшие, словно здесь никогда не было учеников, перемен, стычек и приветствий. Словно на этом всё закончится, и этого больше не будет. Не будет завтраков в Большом зале, отработок у Филча, хищных глаз миссис Норрис, строгих замечаний профессора МакГонагалл, дружеских посиделок у Хагрида, едких комментариев Снейпа и дурманящего запаха в кабинете наверху Северной башни. Для героев битвы всего этого и правда больше не будет. Ужасы войны, последний курс, омрачённый безнадежностью. И лишь детские счастливые воспоминания друг за другом проносятся в памяти. Лишь воспоминания. Именно это и чувствовала уже такая повзрослевшая мисс Грейнджер. Стоя наверху астрономической башни, она медленно смотрела вдаль. Утренние лучи освещали её уставшее лицо. Синяки под глазами выдавали все беспокойные ночи, проведенные в кошмарах и безуспешных попытках уснуть. Видимо, зелье от кошмаров не помешает. Взгляд девушки направился вниз. На подоконник упали теплые капли, но слез больше не было, их слишком мало, чтобы оплакать всех и каждого. Привычным и уже ставшим будничным движением девушка вытерла глаза. Здесь они, казалось, целую вечность назад передавали Норберта Чарли, после чего попались. Гермиона хмыкнула, вспоминая, как радовалась тому, что Малфоя наказали, а потом сама же шла с ним, Гарри и Невиллом в Запретный лес. Здесь Дамблдор был убит Снейпом. А там, на лужайке, она провела последние часы в Хогвартсе, прощаясь с величайшим из директоров школы. Прощаясь с замком, потому что он больше никогда не станет прежним, даже на следующий год, как бы всем этого ни хотелось. Тяжело вздохнув, Гермиона отвернулась от приветственно-радостного солнца, словно оно не могло понять, через что им пришлось пройти. Словно не оно вчера праздновало с ними победу, доставшуюся непростой ценой. Спустя несколько минут, поплотнее укутавшись в бордовый плед, она всё-таки повернётся обратно, вновь ощущая на лице его тёплые лучи. Пора жить дальше, ведь жизнь не будет тебя ждать, она будет идти, невзирая на то, хочешь ты этого или нет. Со стороны лестницы послышались тихие шаги. Сердце подпрыгнуло и забилось сильнее, будто намекая, что вот она, главная причина, почему стоит продолжать жить и радоваться новому дню. Гермиона слабо улыбнулась: где бы она ни была, он всегда придет, когда ей нужно. - Доброе утро, - как всегда ярко-рыжий и удивительно настойчивый Уизли обнял её со спины. Мальчишеская улыбка освещала его лицо, и только Гермиона знала, что за ней прячется. - Доброе, - неспеша ответила она, улыбнувшись, потому что просто невозможно не улыбаться Фреду Уизли. Тому, кто занимает особое место в её сердце. Тому, из-за кого она в своё время просто проиграла желание. 1997 год, Хогвартс Это была самая обычная осень в замке. Хэллоуин неумолимо приближался. Погода постепенно портилась, а тыковки на грядке у Хагрида даже не думали останавливаться. Их звёздный час был уже совсем скоро. Дождливая погода не располагала к прогулке, и Гермиона коротала время за книгой. Соседки по комнате ушли куда-то в неизвестном девушке направлении. — Наверняка опять гулять с мальчиками, — пробурчала мисс Грейнджер. — Или опять пошли к профессору Трелони, что они только там нашли. Старательно выкинув Парвати и Лаванду из головы, она вернулась к книге, правда, ненадолго. Стук в закрытую дверь спальни заставил Гермиону вернуться из удивительного книжного мира. — Можно? — Звонкий переливчатый голос послышался совсем рядом. — Конечно, — девушка быстро отложила книгу на тумбочку и приветственно улыбнулась вошедшей. — Ты опять читаешь? — возмущённо спросила она, от чьего взгляда не укрылась книга, пусть и закрытая. — Гермиона, если ты собираешься провести выходные в таком темпе, я вынуждена тебя огорчить. — Джинни! — Хозяйка книги возмущённо смотрела в сторону Уизли, которая лёгким движением выдвинула ящик тумбочки и максимально далеко засунула фолиант. — Что? Если ты думаешь, что книги заменят тебе меня, то ты жестоко ошибаешься. — Тебя нет, а Рона и Гарри, болтающих о квиддиче, точно, — на последнем имени щёки младшей Уизли слегка порозовели. — То есть тебе скучно, — Джинни весело фыркнула на неопределённое пожатие плеч собеседницы. — В таком случае я точно знаю, чем мы займёмся, — она уселась на кровать Гермионы и, откинув тёмно-рыжие волосы, хищно сузила карие глаза. — И чем же? — с опаской уточнила лучшая ученица. — Игрой в правду или желание! — радостно ответила рыжая бестия. — Во что? - недоумённо спросила Гермиона, подозрительно смотря на младшую сестру Рона. - Я не уверена, что мне это понравится. — Зато я уверена! - Джинни прямо лучилась от счастья. - Не бойся, я — могила. Объясняю правила: ты отвечаешь правду или должна человеку, на вопрос которого ты не ответила, одно желание. Любое, не касающееся жизни и здоровья. Ну и оценок, - добавила она. Гермиона скептично смотрела на неугомонную подругу. — Да ладно тебе, будет весело, и я обещаю, только между нами, - девушка посмотрела на собеседницу, явно взвешивавшую все за и против игры в эту глупость. — Ты не отвяжешься, да? - удручённо спросила девушка. Джинни весело помотала головой. Гермиона вздохнула. Надежда умирает последней, но приятный разговор иногда лучше любимой книги. — Ладно, - осторожно произнесла Гермиона, и мисс Уизли радостно взвизгнула. — Отлично, я начинаю, - она задумалась на минуту, но после хитро продолжила. - Что у тебя с Крамом? — Ничего особенного, - Гермиона покосилась на дверь. Намёк понят — Джинни тихо прикрыла её, с улыбкой садясь на прежнее место. - Мы просто дружим, - покраснев, выдохнула она. - По переписке. - Принято, - мисс Уизли кивнула, удовлетворённая ответом. - Твоя очередь. - Твой самый лучший подарок? - Сбавила обороты Гермиона. - Твои цветочные духи, - Джинни тепло улыбнулась, вызывая ответную реакцию. - Приятно, что я угадала. - Тот же самый вопрос к тебе, - игра постепенно принимала образ лёгкого разговора. - Новая теория нумерологии, - Гермиона бросила взгляд на изящное украшение на руке. - Браслет занял второе место. - Ты неисправима, - Джинни притворно обиделась и надула губы. - Всё равно ты не убедишь меня дарить тебе книги. - Твоя самая заветная мечта? — задала Гермиона следующий вопрос, проигнорировав последний комментарий. Все её мысли о увлекательной книге улетучились вместе с плохим настроением. — Съездить во Францию, — она мечтательно вздохнула. — И скупить все цветочные духи? — Едва сдерживая приступ смеха, спросила Гермиона. Видеть Джинни такой было как минимум странно. — Наверное, но поехать я захотела туда после твоих рассказов. — Намекаешь, что я во всём виновата? — Да-да. — Я тебе это припомню, — беззлобно ответила Гермиона. — Твой черёд. — Чтобы ты хотела в себе изменить? — Джинни продолжила игру. — Да что смешного я сказала? — Ничего особенного, — мисс Грейнджер с трудом пыталась взять себя в руки и выкинуть мечтательное лицо младшей Уизли из головы. — Да ничего уже вроде. Может, волосы. — Да, Малфой в кои-то веки помог тебе, — обе девушки ещё раз рассмеялись, вспоминая потасовку со слизеринцами и зубы, которые удалось аккуратно уменьшить у мадам Помфри. — Жизнь не зря прожита. Твоя самая любимая еда? — Я представила, если бы ты спросила Рона об этом. Он бы всю жизнь думал над этим, — Джинни сдержала истерический смешок. — Пирог с патокой. — Принимаю. Джинни вдруг перестала смеяться и дьявольски улыбнулась. «Сейчас она точно задаст вопрос на эту тему», — в панике подумала Гермиона, вцепившись в подушку. Она сама не знала, почему каждый раз так нервничает из-за этого секрета. Наверное, потому что невозможно было выкинуть чувства из головы. — Какой твой, — нарочно растягивая слова, Джинни наслаждалась видом Гермионы. — Любимый... цвет? — спокойно сказала в конце она и от души рассмеялась. — Ой, ты бы видела своё лицо. — Джинни, сколько можно издеваться? — Гермиона скептически посмотрела на рыжую бестию, всё ещё хохотавшую. — Извини, не смогла удержаться, — она состроила виноватое личико. — Нежно-голубой, — Гермиона пропустила дальнейший хохот мисс Уизли. — Лучшее воспоминание из твоей жизни? — Ну, — Джинни резко перестала смеяться, приняв серьёзное выражение лица. — У меня их слишком много: любое лето в Норе, каникулы, которые мы проводим все вместе. А у тебя? — Святочный бал, — Гермиона вдруг залилась румянцем. — Я просто дружу с Крамом, только дружу, — передразнила младшая Уизли. — А я-то думала, что каникулы во Франции, не меньше. «Ох, Джинни, если бы ты знала, как жестко ошибаешься! Если бы ты знала, что никакой Крам не заставляет чувствовать такое быстрое биение сердца», — Гермиона уже не владела потоком мыслей, рвущихся наружу. Если слишком долго сдерживать реку дамбой, то потом бешеный поток снесёт всё на своём пути. Ведь тайное всегда становится явным. А сестра Рона всё разглагольствовала про ловца болгарской сборной: — О, Джинни, я так хорошо провела этот вечер. Ты бы видела, как он на меня смотрел. Он даже отметил, что я потрясающе выгляжу, — рыжеволосая тараторила дальше, не замечая потрясённого лица Гермионы. Неужели она и правда несла такое в тот вечер? Допустила такой промах? А где же рассудительность, о которой все, как один, ей говорят? Гермиона округлила глаза от ужаса. Речь была совсем не о Викторе. Конечно, он тоже на неё смотрел и сказал, что она очень красивая. Но и совсем другой человек обратил на неё своё внимание. Неужели она ещё тогда влюбилась во Фреда Уизли? «Впрочем, это неудивительно», — отметила Гермиона, меняя лицо на непроницаемое. — Хогвартс вызывает Гермиону, — Джинни помахала рукой перед лицом подруги. — Мисс Грейнджер, вы опоздали на урок на 20 минут, минус 100 баллов с... О, вернулась. — Ты не так всё поняла, — начала Гермиона, понимая, что молчать о предмете своего воздыхания становится невыносимо, но подруга перебила её. — Что — всё? Выражайся конкретнее, у тебя вроде бы нет с этим проблем, — Джинни озадаченно смотрела на Гермиону. — Я не люблю Крама, — твёрдым тоном продолжила та. — И никогда не любила. — Но о ком тогда речь? — Джинни опешила. — Не уверена, что тебе понравится, если я скажу, — Гермиона опустила взгляд, сверля пол глазами. Класс, она начала стесняться. Что следующее? Заикание? — Мне понравится всё, кроме Гарри, — пробурчала Джинни, не смотря в карие глаза подруги. Признание далось ей нелегко, что было видно. — Что, даже Малфой? — девушка улыбнулась, хотя её глаза были полны смирения. — Нет, конечно! Мерлин, Гермиона, я думала, ты выше его, — с притворным ужасом в глазах продолжила четверокурсница. — Ну я дождусь уже имени или нет? — рыжая бестия вернулась, заменив ту смущённую девушку, которую Гермиона видела пару секунд назад. — Фред, — залпом, но тихо произнесла она. — Кто? Не говори, как мышка, - Джинни люботно смотрела на подругу. — Фред Уизли, - набравшись храбрости, произнесла Гермиона, сама не зная, зачем.