Каникулы.

Гермиона Грейнджер не могла заснуть всю последнюю неделю. Она не обращала на это внимание: все её мысли занимал её лучший друг — Гарри Поттер, спаситель магического мира по совместительству. В последний вечер после пира Гермиону и Рона вызвал к себе директор. Тогда она сказала Гарри, что забыла сдать книгу в библиотеку. (Гермиона трагически вздохнула, отчего её родители в который раз спросили всё от в порядке). Директор вещал о том, что Рон и Гермиона должны понять, что для великой миссии требуется их помощь. Рон приосанился, а Гермиона напряглась. В конце беседы девушка была опустошена. Директор, бывший ранее непоколебимым авторитетом, резко упал в её глазах. Следуя его плану, она должна была не разговаривать с другом, не писать ему и вообще, ни в коем случае не прерывать его изоляцию. Гермиона разрывалась на части, потому что в ней сражались девочка-отличница, которая всегда выполнит приказ директора и верная подруга, храбрая девушка, которая пойдёт на всё ради лучшего друга. Наконец, храбрая девушка победила. Гермиона резко вскочила из кресла, стоящего в гостиной, удивилась наличию родителей в той же комнате, кинула им что-то типа: — я поняла! — и побежала к телефонному справочнику, искать Дурслей. Потом Гермиона посмотрела на часы и горестно вздохнула: номер-то она нашла, только вот время звонить было крайне неподходящим: было двенадцать часов ночи, а минимальной тактичностью Гермиона конечно же обладала. Девушка сделала закладку в телефонной книге и отправилась в свою комнату где, как она думала, проведёт всю ночь пытаясь заснуть. Но всё оказалось проще: Гермиона отрубилась, стоило голове коснуться подушки: всю предыдущую неделю она страдала бессонницей и, соответсвенно, недосыпом, поэтому сейчас не потребовалось ни малейших усилий. Ну, разве что спокойная душа и план на завтра. На следующий день она проснулась аж в час дня и сразу же побежала к телефону, даже не завтракая. Гермиона позвонила на домашний номер мистера и миссис Дурсль. Ей ответил высокий голос тёти Гарри. — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась девушка, — меня зовут Гермиона Грейнджер. — Мы не участвуем в благотворительности! — сказали ей и хотели положить трубку, но Гермиона не была бы Грейнджер, не будь она такой упрямой. — Я звоню не из-за этого! — отрезала она более холодным тоном. — Дело в том, что я подруга Гар… — закончить ей не дали. — Так ты из этих! — последнее слово собеседница буквально выплюнула. — Запомни раз и навсегда: моя семья не желает иметь дел с такими как ты! Вы отродья, вас бы, по-хорошему, уничтожить, но к сожалению, это не в моих силах. Потом Петунья бросила трубку, а Гермиона в осталась в прострации стоять у телефона. Через несколько минут мучительных раздумий Гермиону позвали завтракать. Ну, точнее обедать. За едой девушка вывалила всё на родителей, а после их возмущений пошла пробивать место жительства Гарри (Я правда не знаю, можно ли так сделать в реальной жизни, но здесь можно) по их же совету. И как я сама не додумалась? — ругала себя Гермиона. — Какая же я дура! Надо было сразу так сделать. Гарри ведь рассказывал, что у него строгие родственники. Ага, строгие! Они не строгие. Они чудовища какие-то! Как Гарри с ними всё это время жил?! Ума не приложу. Наконец Гермиона добралась до нового семейного компьютера. Девушка включила его и долго ждала, пока ему надоест грузиться и он откроет ей страницу браузера. Гермиона не зря считалась терпеливым человеком: все тридцать минут, которые компьютер думал, достойна ли она, Гермиона сидела перед ним, медленно закипая, но не подавая вида. Ей нельзя было проиграть в этой битве. Она чувствовала, что нужна другу. Компьютер загрузился и Гермиона с радостным криком принялась с бешеной скоростью печатать запрос. Компьютер её прыти явно не оценил, заставив переписывать то, что ей нужно на английском, а не французском, который был включён. Спустя время Гермиона знала, где находится её друг и намеревалась ехать туда сейчас же, но ей помешали родители. Когда она нашла всю необходимую информацию, снова было поздно. Нет, не двенадцать часов ночи. Всего лишь шесть вечера. Правда, если ехать до Литтл-Уингинга, будет восемь. Спасать друга — неизвестно сколько. Ехать обратно — ещё два часа. Гермиона сильно на себя разозлилась, но нашла в себе силы прочитать пару глав совершенно безвкусного Грозового ПеревалаСоветую прочитать, кстати. Мне понравилось, но думаю, Гермиона отреагировала именно так) (книга казалась ей неправдоподобной — не может человек из-за какой-то там любви мстить другим, совершенно не причастным людям!), поставить будильник на шесть тридцать (тогда родители уже уедут и она сможет беспрепятственно приехать в другой город) и попытаться заснуть. К слову, заснуть ей удалось и, если бы не будильник, на следующий день она повторила бы тот же рекорд. Гермиона встала, умылась, оделась в спортивную форму, пробежала пару кругов вокруг дома, приготовила свой любимый завтрак — безумно вредный сэндвич с взбитыми сливками, омлет с помидорами (её любимыми овощами) и кофе с мороженным. На самом деле Гермиона просто оттягивала момент, когда она поедет домой к другу, нарушая его личные границы. Наконец она решительно поставила чашку на стол, поднялась и чувствуя себя каким-то стрёмным супер-героем, полетела спасать Гарри Поттера из лап его кровожадных родственников. Гермиона села на автобус, купив билет и воткнула в уши старенькие наушники, соединённые с таким же стареньким плеером. Поездка пролетела почти не заметно, хотя Гермиона успела отругать себя за то, что эгоистично не воспользовалась палочкой для вызова волшебного автобуса, который довёз бы её за пять минут. Почему эгоистично? Потому что её могли бы исключить из Хогвартса, воспользуйся она палочкой вне его стен. Гермиона вышла на остановке «улица Тисовая» и огляделась в поисках дома номер четыре, о котором она могла бы помнить из рассказов Гарри, но знала только из-за того, что пробила его телефон вчера. Гермиона уверена прошла к искомому объекту, а потом поняла, что её туда конечно же не пустят. Она же из этих. Хотя, они же не знают, что она из этих. Но благотворительностью они не занимаются. Что же делать? Гермиона решила просто позвонить в дверь и положиться на удачу. Удача не подвела. На пороге стоял её друг, глаза которого удивлённо округлились. — Гермиона?! — он протёр глаза. — Это и в правду ты? — Да, Гарри, я. — радостно сказала она. Гарри быстро прошептал: — Мой дядя дома, давай встретимся в парке через пятнадцать минут? Сейчас тебе лучше уйти. Они не переносят волшебников. Гермиона кивнула и развернувшись пошла искать парк. Она не злилась на Гарри, за то что он не объяснил как туда пройти, она видела, что он сильно сбит с толку.