Часть 20

Это был Влад. Он не вышел из тени, но голубые глаза, сверкающие во мраке, выдали его с головой. С его появлением в гараже повисло молчание, изредка прерывающееся тяжёлым кашлем Корвина. Прежний колкий взгляд, казалось, глядел прямо на неё, и от этого становилось немного жутко. «Заметил? — сглотнула она. — Или…» Мысль девушки прервалась. Она думала о том, что уже давно была замечена Владом и то послужило главной причиной для того, чтобы ему вмешаться в самый последний момент, когда ещё можно было спасти жизнь Корвина, но когда шатенка от всего увиденного была на грани панической атаки. Наверное, он рассчитывал этим зрелищем ясно дать ей понять, против кого она шла, ведь какой товарищ будет смиренно смотреть в стороне на то, как его партнёр умирает? По крайней мере так думала Варя. Взгляд Влада был уже непривычно холодным и пронзительным, совсем не весёлым и лёгким, каким казался до этого. Быть может теперь, когда он не скрывал своей натуры, девушка больше не чувствовала к нему того подозрения? Хотя, раз он впервые перед ней был настоящим, значит, их игры подходили к концу? Это заставляло шатенку почувствовать на спине холодок. Она чуть спряталась за ящик, но сквозь небольшую щель между досок продолжила наблюдать за происходящим (Отчего-то появление Влада внушило ей странную смелость. Может, оттого, что она изначально его и надеялась увидеть?) Как бы то ни было, а Варя смогла выдохнуть с облегчением. Персона брюнета с больницы по сравнению со всем увиденным уже не вызывала у неё никакого страха. Её взгляд метнулся к Корвину. Вампир всё ещё лежал на земле, но от него всего начал исходить пар — началась регенерация. Постепенно его вид улучшался, и командир словила себя на довольно странной для себя мысли, что она была тому рада. — Похоже, ты совсем не старался его убить, иначе бы мне так быстро не надоело это зрелище, — проговорил мужской голос из тени. Без усмешки и слащавого протягивания слов он звучал как-то иначе, более грубо и серьёзно что-ли. Его тон полностью соответствовал сказанным словам, и Варя на секунду даже удивилась, что этот парень может быть чем-то недовольным (слишком прижился в голове образ паиньки). Какого результата он добивался охотница точно не знала, однако, услышав его голос, вампир в белой жилетке прекратил наносить удары и выпрямился, пристально глядя в обращённый к нему взгляд. То было незаметно, но Варя смогла разглядеть, как он на мгновение весь затрясся. Хотя, возможно, то было не от испуга или досады, а злости. Послышался глухой хлопок о пол — Влад, оказывается, всё то время сидел на старом стеллаже под крышей и сейчас спрыгнул. Оказавшись на земле, он выпрямился и продолжил пристально глядеть на Вермеса. От пронзительности и остроты этого взгляда Варю пробило дрожью: то был точно такой же взгляд, что смотрел на неё через стекло изоляционной палаты. Вампир сделал несколько шагов на свет, Варя различала в темноте его высокую фигуру, видела, как от каждого его шага навстречу вампиру впереди тот делал два назад. — Т.ты? — дрожащим голосом произнёс Вермес, внимательно оглядывая Влада. — Н.но но но как? Тебя же.тебя же убили! — нервы не выдержали, и вампир в то же мгновение сорвал голос на крик. — Я САМ ВИДЕЛ, КАК ТЫ СДОХ! ТЫ НЕ МОГ ВЫЖИТЬ ПОСЛЕ ТАКОГО! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! ЧТО ТЫ... НЕ ПОДХОДИ! ПОДОНОК, ДАЖЕ НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ КО МНЕ! Он начал быстро отходить, словно в панике. Его рука была уведена назад, он старался нащупать ей подходящее для обороны оружие, которое, что иронично, совсем не требовалось ему до этого. Взгляд Вари зацепился за Влада, полностью вышедшего из тени. Лунный свет красиво падал на его и без того бледное лицо, освещал чёрные, как смоль, волосы, а голубые глаза в лунном свете сверкали так ярко, что, казалось, горели. Смотреть в них было опасно. Варя поняла это ещё при разговоре с ним, но как быть, если этот завораживающий взгляд будто бы манил к себе? В тот момент девушка не узнавала в нём того легкомысленного и вечно улыбающегося ей паренька. Вместо привычной больничной рубашки — костюм вида тотал блэк: пиджак с металлической цепочкой, брюки, рубашка с одной расстёгнутой пуговицей, оголяющей шею. Парень стоял ровно, засунув руки в карманы брюк, и его вид, несмотря на первичное, казалось, сходство с Корвином, на деле многим от него отличался. В отличие от вампира с чёлкой, спокойствие Влада лишь прикрывало разгоравшийся внутри него пожар. Его вид не вызывал у Вари ощущения той же уравновешенности и лёгкости, напротив, казалось, воздух с его вхождением в пространство боя заметно потяжелел. Но, что более важно, отчего-то в этом костюме он выглядел совсем не так, как обычно выглядят в костюмах мужчины. Варя не первый год работала среди охотников, и на важных мероприятиях во время приезда начальства не раз видела Шикана и Сашу в костюмах, однако в случае с Владом, возможно, от непривычки, но его вид больше привлекал внимание девушки. И дело было даже не в самом костюме. На самом деле, одень его даже тот вампир в жилетке, такого же эффекта бы не возникло: он бы не источал своим видом столько же благородия, сколько выходило это у лорда вампиров. И эта разница в стиле в этот раз довольно сильно определила каждого из их троих. «Можно подумать, будто он всегда только в костюмах и ходит», — фыркнула шатенка, заметив, как уверенно себя Влад чувствовал в новой одежде. — Я СКАЗАЛ ТЕБЕ НЕ ПОДХОДИТЬ! — крикнул Вермес, начиная сворачивать вправо, словно кружась вокруг брюнета, будто бы то могло помочь ему уследить за его каждым действием. Влад, словно тень, ступал с ним вслед. — Смешно, — спокойно и совсем не громко проговорил он слишком серьёзным для другого себя из медчасти тоном. — Твои прежние действия заставили меня думать, что ты настолько смел, что не знаешь, что с этим делать, но вот я стою перед тобой, а ты только дрожишь в страхе, будто приведение увидел, и не спешишь что-либо делать. А как же приветствие для «подонка»? В конце концов ты так за время нашей с тобой разлуки раздобрел на удары. Раньше-то только на других полагаться и мог. — КАК ТЫ ВЫЖИЛ?! — Аргх, правда, кто вас только научил так неистово рвать глотку. Нормальный разговор даже не построить, так раздражает. — Я СПРОСИЛ, КАК ТЫ ЕЩЁ ЖИВОЙ?! Его голос от долгого и громкого крика охрип. Варя начала замечать, что вместе с этим и его шаги стали осторожнее, казалось, мягче. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ МНЕ НАВРЕДИТЬ! ТЫ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЕШЬ, ПОНЯЛ?! Я САМ РАЗОРВУ ТЕБЯ НА КУСКИ, РАЗ У ДРУГИХ НЕ ВЫШЛО! ТЫ ВСЁ РАВНО ТОЛЬКО ВЫГЛЯДИШЬ ВАЖНО, А НА ДЕЛЕ ЕЩЁ БОЛЕЕ ЖАЛКИЙ, ЧЕМ РАНЬШЕ! ТОЛЬКО ПРИКРЫВАЕШЬ СВОЮ СЛАБОСТЬ И ОТСУТСТВИЕ ПРЕЖНЕЙ СИЛЫ БЫЛЫМ АВТОРИТЕТОМ, КОТОРЫЙ УЖЕ ДАВНО НИЧТО НИ ДЛЯ КОГО НЕ ЗНАЧИТ! Влад остановился. Варя смогла заметить, как резко дёрнулись его брови, приблизившись к переносице — этот крик вампира, похоже, его и правда раздражал. Но помимо этого вполне было вероятно и то, что большее негодование в этой ситуации приносили ему те детали дела, которые девушка не знала, но из-за которых эта встреча изначально и затевалась. Вермес остановился вместе с ним, оказавшись прямо напротив. — Твоя невоспитанность даёт о себе знать, — сдерживая настигшую злобу, проговорил Влад. — Мне казалось, ты избавился от этой глупой черты верещать по каждому поводу. Даже самый недалёкий вампир на твоём месте уже давно бы понял, что лучше замолчать и виновато склонить голову, а ты всё продолжаешь трепать языком. Если это действительно всё, на что ты способен, то мне становится обидно, что я держал тебя рядом с собой так долго. Вермес сжал челюсть до скрежета зубов. Он тихо выругался, однако его голос прозвучал не так тихо, как должен был — в такой напряжённой обстановке был слышен абсолютно каждый шорох. Неизвестно, была ли это провокация или Влад просто говорил всё, как есть на самом деле, однако вампир в жилетке после его слов сильно разозлился. Он отвёл ногу назад, зарыв ступню в песок, словно готовясь сорваться с места, а затем и правда понёсся в сторону брюнета. На месте, где он до этого стоял, тут же поднялось облако пыли, вампир довольно быстро вышел из поля зрения шатенки — на мгновение она забыла о том, что они были способны в один миг развивать большие скорости. Со стороны удар, который тот готовился нанести, выглядел довольно сильным и вместе с тем болезненным, однако, даже осознавая то, Влад не дёрнулся с места. Варя нахмурилась, не понимая, чего тот медлил, ведь его уверенный вид, манера речи в разговоре с Вермесом и реакция того на него прямо указывали на то, что его силы могли превосходить силы вампира в жилетке и уклониться от его удара было не проблемой. Тем не менее парень продолжал расслабленно стоять на месте, Варе стало ужасно интересно от того, что произойдёт дальше: Влад получит по своей спокойной морде или уклонится в самый последний момент? По итогу ни одно из этих предположений не оправдалось. Через пару мгновений после того, как Вермес сорвался с места в намерении проучить бывшего лорда, он упал на колени прямо у его ног и опустил руки на землю. Его тело пробили страшные судороги, кисти начало выворачивать — вампира словно всего скрутило изнутри и сковало цепями, не позволяя сделать ни одно самостоятельное движение. «Прямо как на фабрике…» — изумлённо наблюдая за происходящим, подумала Варя, как только её настигли поразительно схожие картины недавно произошедшего на погорелой фабрике событий. Стало понятно, почему Влад не спешил укрываться от удара вампира в жилетке: он изначально не собирался позволить ему до себя добраться. Глядя сейчас на то, как выворачивался Вермес, у Ветровой не оставалось никаких сомнений в том, что дружелюбный со всеми парень из 318 палаты был единственным корнем зла во всей этой истории. И его холодный вид, даже не получающий удовлетворения от того, что видел перед собой в тот момент, осознание того, что он мог сделать с вампирами даже не касаясь их, будоражили до жути, ведь эта же способность когда-то могла быть использована и на человеке… — Нечестно, — с большим трудом прохрипел Вермес, глянув на лорда до ужаса яростными глазами. — Кажется, я ничего не говорил о том, что мы играем честно, — безразлично ответил ему Влад. — Хотя знаешь, я нахожу немного смешным то, что именно ты заикнулся передо мной о чести. Хочешь, расскажу, как всё сейчас для меня выглядит? — он наклонился к вампиру перед собой, и на мгновение в холодном выражении лица проскользнуло отвращение. — Ты являешься тем, кто предал меня, моё доверие и даже не побоялся последствий, так как был уверен в том, что со всем разобрался. Для меня остаётся ещё большим вопросом, как такому недалёкому вампиру удалось провернуть всё это, однако факт остаётся фактом: у тебя был шанс спастись, а ты так нелепо его упустил из-за страха перед заслуженным наказанием. Именно поэтому тебе даже с посторонней помощью не удалось бы стать кем-то большим, чем чьей-то шестёркой. По его судорожному виду было видно, что Вермес изо всех сил старался преодолеть влияние лорда и попробовать отстоять свою честь. В действительности никто бы не стерпел такого унижения, что уж говорить о таких тщеславных и гордых по своей натуре существах, как вампиры. И по тому, как резко дёрнулся вампир в жилетке на последних словах Влада, словно собираясь подняться и попытаться его схватить, Варя поняла, что они его задели за живое. Влад пресекал каждую попытку вампира выбраться из его оков. Вермес оказался довольно настойчивым и непокорным, и лорду, судя по выражению его лица, на котором изредка проскальзывало что-то вроде молчаливого удовлетворения, такое упорство приходилось по душе. Но добиться успеха одной силой духа было довольно трудно. Вскоре из-за своих безрезультатных попыток Вермес начал кашлять кровью. — Ну как ощущения? — наблюдая за тем, как извивался в его ногах вампир, спросил брюнет. — Уже почувствовал то, что значит быть свободным? На удивление при всей своей зловещей ауре он не прибегал к прямому рукоприкладству и будто бы не спешил кончать с бывшим слугой — наверное, оставалась ещё какая-то причина для отсрочки неизбежного. И с виду именно эта сдержанность лорда придавала Вермесу всё большую уверенность. «Даже если он жив, всё равно уже тот, что раньше, — думалось ему. — Я ещё смогу отыграться». Он злобно прорычал, словно набрался остатками последних сил, а после поднялся с колен. Варя видела то, как дрожало его тело, как вампир, несмотря на боль и сильное давление, по ощущению сравнимое с тем, как если бы на вас уронили легковую машину, упорно сопротивлялся и даже делал в этом успехи, пусть и незначительные, но такие важные в этой схватке. Он поднялся на ноги, а после снова рухнул на землю, раздался протяжный и раздирающий крик, Варя смогла заметить то, как неестественно лежали на земле его ноги. Вермес прокричал, не в силах больше скрывать боль, а может и от досады. Влад проследил, как он потянулся рукой к вывернутым ногам, а после с безжалостно холодным выражением лица на них наступил, наверное, вложив в этот удар немного своей угнетающей силы. Хруст сломанных костей был довольно громким и противным. Влад вдавил в землю сначала одну ногу вампира, затем другую, а когда тот уже не мог ими пошевелить, отступил. Берцовые кости были раскрошены, и их осколки застряли в мышцах, создавая при каждой новой судороге острую, невыносимую боль. Даже если причин молчать у Вермеса было достаточно, острейшие болевые ощущения перекрывали их полностью. — Ммм, перестань! — мучительно промычал он, срывая голос. — Перестань, отпусти! Слышишь, я ничего не знаю! Прекрати! Прекрати, больно! — У нас боли не бывает, терпи, — безразлично бросил брюнет. — Тем более я тебе ещё не показал, как зарабатывается авторитет, который теперь «ни для кого ничего не значит». Вермес бессильно дёргался у ног своего бывшего хозяина в конвульсиях, и, казалось, ничто не могло это остановить. Варя наблюдала, как каждый спазм — его последняя агония, полная боли и отчаяния, — убивала его всё быстрее. Влад стоял неподвижно, как статуя, его лицо было безразличным, словно он наблюдал за представлением, совершенно не тронутый страданиями, что разворачивались перед ним. В воздухе витал запах железа. Ни один отчаянный крик не мог разорвать завесу этой мрачной ночи. Девушка даже не могла поверить, что на настолько громкое отчаяние не сбегутся толпы охотников. Влад определённо чувствовал, что снова властвовал над жизнью, чувствовал эту сладкую ноту триумфа, которая заполняла его сущность. Мучения жертвы у ног казались ему не более чем детская игра, что должна была рано или поздно завершиться взрослым. Каждый судорожный вздох в попытке восстановиться, каждое непроизвольное движение и дрожь Вермеса приносили ему удовольствие — в мире, полном страха, он был хозяином, а мир вокруг него казался блеклым и незначительным. На мгновение вампир словно обмяк на земле. Догадка быстро пришла в мысли шатенки, но она не хотела на неё ссылаться: Влад выглядел так серьёзно, неужели он мог позволить этому вампиру умереть так просто? — Чтож, твоё предательство окупается весьма болезненным для тебя образом, — проговорил брюнет, смерив неподвижное тело под своими ногами взглядом, тем самым указав на то, что вампир был ещё жив. — С другой стороны безболезненные уроки для тебя никогда ничего не значили. И раз уж мы добились нужной атмосферы, давай, чтоб наша встреча не прошла бесполезно, я кое-что тебе предложу. Взгляд красных полуприкрытых глаз оживлённо поднялся на брюнета. — Я тут прикинул… — протянул он, медля с ответом. — Своё спасение после того, что ты учудил сегодня, обойдётся тебе довольно дорого… Даже не знаю, владеешь ли ты такой ценной информацией, чтобы она послужила достойной платой за эту милость, так что выходит, если я тебя сейчас не убью, подчинённые Захира спохватятся и начнут тебя искать. Ты слишком болтлив, если тебя найдут, то ты непременно проболтаешься обо мне и моём новом месте для игр. А я этого допустить не могу. У меня нет другого выбора, понимаешь? — он наклонил набок голову и дружелюбно улыбнулся вампиру рядом с собой, так, как до этого улыбался Варе в палате. — Или я не прав? Тяжёлое, громкое дыхание Вермеса всё больше начало привлекать к себе внимание шатенки. В тот момент, когда его тело изнывало от болей, а единственным выходом из ситуации было пойти навстречу Владу, она поняла, что могла оказаться на его месте. От этой сдержанной улыбки парня командир ощутила себя довольно жутко. Казалось, все угрозы, которых до этого она не боялась, теперь с увиденными сегодня сценами обретали новый смысл, от которого тело непроизвольно пробивало дрожью. — Как мне… — вампир в жилетке тяжело откашлялся. — Как мне быть уверенным в том, что ты не убьёшь меня после того, как я расскажу, что знаю? — О, я тебя в любом случае убью, — невинно проговорил брюнет с улыбкой на лице и абсолютно невозмутимо. Варю от такой честности перекосило, вампир продолжил: — Ты совершенно не понял, за что мы торгуемся. Слушай внимательно, раз ты такой тупой, — он чуть наклонился к своей жертве. Эта способность так естественно вставлять в свою речь угрозы и оскорбления была поистине удивительной. — Своей сговорчивостью ты спасаешь свою душу и добрую память своих товарищей, а не жизнь. По тому, насколько честны и информативны будут твои слова, я пойму, как мне следует с тобой расправляться. — Но я же ни в чём не виноват! — вдруг взбунтовался Вермес, быстро придя от страха и возмущения в себя. Влад выпрямился и посмотрел на него таким взглядом, будто попытка вампира себя оправдать в данной ситуации показалась ему не столько ничтожной, сколько глупой и надоедливой. — Да, конечно, — вяло пробормотал он, очевидно, не поверив. — ЭТО ПРАВДА! Я ТЕБЯ НЕ ПРЕДАВАЛ! Я НЕ ПРИ ДЕЛАХ! Я НЕ ЗНАЮ, КТО ТЕБЯ СДАЛ, НО ЭТО ТОЧНО НЕ Я! — Даже если не ты, это ничего не изменит: я уже решил тебя убить, так что кончай с этим бессмысленным сопротивлением. Лучше умереть, как герой, чем убегать, как трус. Прими всё это достойно. — Я не пытался от тебя избавиться, честно! Да, я был рад, что тебя убрали, и сразу это поддержал, но только потому что другие ничего не говорили против! Я не псих, чтобы идти в одиночку против банды революционно настроенных вампиров! Корвин и сам присоединился к ним, у меня не было выбора, кроме как последовать за всеми! Но я не помогал этим головорезам разобраться с тобой! Это был кто-то другой! — Конечно, другой, — спокойно согласился с ним Влад. Глаза Вермеса радостно заблестели. — Да! Ты тоже понял, что я не — Но, пока я найду настоящего виновника, пройдёт слишком много времени и ты снова выкинешь из себя что-то глупое, — перебил его лорд. — Поэтому давай так, я сейчас на тебя повешу ещё и этот косяк, а как во всём разберусь, то мы все вместе, всей своей дружной вампирской ордой, погрустим на твоей могиле и за всё извинимся, — парень резко повернул голову вправо. — Правда же, Корвин, извинимся? В темноте позади брюнета блеснули два фиолетовых глаза. Варя тут же отвернулась от гнилых коробок, как только их увидела, и от столь резкого движения упала на спину. Сердце снова охватили тревожность, страх, беспокойство и наконец осознание того, кем был этот вампир. Девушка изначально была права, и ошибки никакой быть не могло — вампир с чёлкой, которого ещё недавно шатенка осмелилась жалеть, оказался тем самым монстром, что выгнал её из дома Михаила Ольгердовича часами ранее. Воспоминания того страха и нервозности до сих пор были чрезмерно ясны, потому успокаиваться ей приходилось долго. Настолько, что, казалось, мимо девушки пролетела половина разговора, и эта неспособность совладать с эмоциями в такой ответственный момент показалась шатенке смешной и унизительной. Тем не менее спустя какое-то время ей всё же удалось собраться. Варя вновь придвинулась ближе к заслонявшим её ящикам и коробкам, осмотрев пространство гаража вновь. В темноте ей удалось разглядеть слегка неуверенные движения вампира из дома Звёздных, который пока не решался выходить из тени, наблюдая за всем со стороны. Наверное, восстановление таких увечий занимало много времени, но даже так то, что вампир к тому моменту уже мог стоять на ногах говорило о многом. Варя не знала того, какой силой он владел и что из себя она представляла, но фиолетовое свечение будто бы вороних глаз завораживало своей таинственностью, скрытым величием и могуществом. По крайней мере именно так он выглядел для Вари со стороны. На самом же деле Корвин, выполнив свою часть плана, отступил восстанавливаться в молчаливом недовольстве оттого, что лорд не вмешался раньше. Взгляд кровавых глаз опустился на землю. Вермес так и не решился что-либо сказать, наверное, затея забастовку назло лорду. Варя какое-то время наблюдала за вампиром в темноте, всё больше убеждаясь в том, что видела именно его, а оттого и ощущая внезапное покалывание в пальцах рук. Выходило, что этот вампир и правда был в сговоре с парнем из медчасти и, похоже, был его марионеткой, которую не жалко кинуть в самое пекло боя. «Корвин…» — про себя повторила девушка, не зная, почему. На весь гараж вновь раздался голос Влада, так и не дождавшегося добровольного сотрудничества вампира в жилетке: — Ладно, смотри, я хороший полицейский, а мой друг просто отбитый зверь. Ты его очень задел, так что я бы не советовал вестись на этот холодный вид: на самом деле он сгорает от желания схватить тебя покрепче. Будет обидно, если он вдруг сорвётся и прервёт наш разговор, а я не решусь его остановить. Позади брюнета Варя различила еле заметные движения Корвина. «Ясно, он подал ему знак». Вермес продолжил своё молчание, но изредка продолжал подглядывать на Влада, словно колеблясь с принятием решения. Тот недолго ждал его сговорчивости и, очевидно, не прождал бы. — Агрх, ладно, мне это надоело, — отвернувшись, выдохнул парень. — Выбирай, кем хочешь быть избитым. Вампир тут же задёргался на земле, словно понял, что дело близилось к логическому завершению и требовало взятия её под контроль. — Я всё скажу! — бодро выкрикнул он. — Не скажешь, — строго возразил брюнет. Варя проследила, как он повернулся к Вермесу и быстро к нему подскочил, словно разозлившись. Его разъярённый вид пугал даже на расстоянии, а каково в тот момент приходилось тому, кому весь этот гнев был адресован? Парень непонятно почему вышел из себя, а может, просто выплеснул то, что сдерживал внутри во время этого разговора. Он схватил вампира за длинный ворот уже грязной рубашки и не заметил, как от неконтролируемой раздражением силой чуть приподнял того с земли. — Знаешь, почему? — грозно процедил сквозь зубы он. — Потому что главный слоган всех гильдий — умри сам, но не подставляй своих. Если действительно дорожил своим местом, вырвал бы себе язык, чтобы не навлекать беды на товарищей. Но предательство и подстава, видно, у тебя в крови, так что избавлять тебя от этих черт теперь придётся мне. Мой тебе совет: если хочешь выжить, то сто раз подумай, нужно ли тебе это. Твой новый хозяин не станет тебя защищать, если поймёт, что от тебя нету толка, но если он может и не захотеть с тобой разбираться, то остальные вампиры не упустят возможности разорвать тебя в клочья. В конечном итоге они обязательно тебя найдут, даже если результатом этих поисков окажется твой изуродованный труп. А мне это как раз на руку, — на бледном лице блеснула коварная улыбка. — Оставлю им послание. За одно и покажу твоему непутёвому хозяину пример того, как нужно поступать с предателями. Взгляд Вермеса задрожал. Влад выпрямился и махнул рукой, приглашая Корвина подойти, а, когда на свет наконец вышла как прежде спокойная и ничем невозмутимая фигура вампира, глянул на своего бывшего слугу. — Ты же его довольно сильно избил, да? — засовывая руки в карманы брюк, проговорил он и кивнул в сторону вампира с чёлкой. Вермес напрягся. — Я так бессовестно прервал вашу разборку, что до сих пор сгораю со стыда. Хоть дело до конца ты не довёл, но я отчётливо ощутил на себе твою жажду крови. В таком случае простить тебе задетую честь Корвин не может. Закон гласит, что бой идёт до тех пор, пока один не прикончит другого или не добьётся от него извинений. Как правило ни один вампир не готов идти на такое унижение, потому каждая драка всегда заканчивается почти что без альтернатив. Ваш конфликт не исчерпан, а я не могу и дальше лишать своего друга возможности чему-то порадоваться. Он такой угрюмый, а расправа над тобой должна поднять ему настроение. Вампиры после тебя за это скажут тебе спасибо. Смерть вас рассудит, не одному же тебе веселиться. Варя наблюдала за тем, как постепенно менялся вид вампира в жилетке. Изначально он казался дерзким, бойким, после озверевшим и кровожадным чудовищем, а теперь уже пришёл к тому, что выглядел невероятно жалко и беспомощно, так, словно в нём отродясь не было того чувства превосходства над всеми, которое он демонстрировал в разговоре с Корвином. Словно та дерзость была лишь маской, прикрывающей его истинную пугливую и гнилую натуру, способную на всё, даже на самую великую жалость, на какую только была способна, ради того, чтобы выжить. Это зрелище вызвало у Вари чувства отвращения и пренебрежения. Быть может, все вампиры на самом деле лишь казались такими страшными? Переплюнуть сложившийся годами образ было тяжело, да и Варя начинала думать, что многого не знала и не могла сейчас ничего утверждать, однако то, как быстро до этого бешеный и страшный зверь превратился в жалкого и безобидного пса лишь с вмешательством в ситуацию Влада, определённо наталкивало на кое-какие выводы. Варя подумала, что было бы неплохо почаще анализировать манеру поведения и речи брюнета, хотя основной его успех в этой ситуации, наверное, зависит не от уверенности и вида, а от былого авторитета и силы. Влад повернул голову к Корвину и окинул его взглядом, подмечая в его виде и по вновь вернувшим привычный бирюзовый оттенок глазам то, что восстановление прошло довольно успешно и, что удивило Варю, довольно быстро. «Но этот же вампир определённо пытался его убить, почему тогда Корвин восстановился, а этот в жилетке нет?» — теряя выстроившуюся на фабрике логику, подумала девушка и нахмурилась. Что-то в этой всей истории её всё ещё смущало. — Чтож, тогда я, пожалуй, подожду, пока вы закончите, — чрезмерно спокойно и дружелюбно для такой ситуации проговорил Влад, отходя всторону. — Ввязался в драку — будь готов получить по полной. Мы на человеческой земле, здесь всё должно быть по справедливости. Приступайте. На этих словах он вновь скрылся в темноте и, судя по звукам, запрыгнул на что-то высокое, занимая место зрителя. — Сколько мне дозволено? — вновь по привычке, когда лорд поручал ему с кем-то разобраться, спросил Корвин. И эта деталь показалась Варе интересной. — О, в этот раз можешь не сдерживаться. Наоборот, я надеюсь увидеть что-то интересное. «В этот раз? — Варя нахмурилась. — Да, он определённо точно говорил о том, что поедет навестить родственников, которым осталось немного. Похоже, он и правда мстит вампирам». Истинный смысл этих слов до конца остался неразгаданным, однако девушка уже о том не думала. То, как естественно Влад бросил вампира в жилетке, зная, что тот с покалеченными ногами не сможет избежать ни одного удара Корвина, казалось ей поистине жестоким. Будто бы у него изначально и была такая задумка: сделать так, чтобы Вермес не смог двигаться, а после предоставить его тому, у кого было также, как и у него, достаточно причин для того, чтобы как следует отметелить вампира. И то было действительно так. После того, как бывший лорд снял со слуги все ограничения, Корвин вмиг откинул свой деликатный и уравновешенный образ, наполняясь неистовым гневом и совершенно не свойственной его виду жестокостью. Варя с искренним удивлением наблюдала за тем, как даже такой спокойный вампир в одно мгновение превращается в монстра. Холодные бирюзовые глаза разразились фиолетовым пламенем, за спиной выросли большие чёрные крылья, а на лицо вампира опустилась тень. Он, словно взбесившийся ворон, пытающийся добить свою жертву, царапал плоть Вермеса, тоскал его по земле за больные ноги, поднимал под самую крышу и отпускал, специально не торопясь словить, а после поднимал вампира с земли и снова повторял тот же фокус, швыряя его в другую сторону и прижимая к стене. Абсолютное большинство костей Вермеса к тому моменту были уже сломаны, новое падение вызывало новую боль, тело было уже синим, глаза почти ничего не видели, а сделать было ничего нельзя. Он старался сопротивляться, отползал, пытался за что-то уцепиться, однако неизменно попадал в когти Корвина, не собиравшегося сбавлять обороты. Его манера ведения боя заметно отличались от того, что видела Варя недавно, когда на месте Вермеса был он сам. Если в том случае избиение проходило с жестокими звериными наклонностями, то здесь всё выглядело более деликатно и в какой-то степени аккуратно. Кроме царапин и швыряний Корвин не делал с ним ничего больше: не отрывал куски плоти, не придумывал никаких извращений, чтобы нанести вампиру тяжёлые увечья — всё было относительно спокойно и, как и в прошлый раз, Корвин не проронил и слова. Он остался спокоен и хладнокровен, будто происходящее возмездие его никоим образом не радовало и не вызывало чувство той же эйфории, что испытывал Вермес, когда издевался над ним. И, пожалуй, единственной самой жестокой вещью, которую смогла выделить Варя, был момент, когда вампир вырвал тому с нервами глаза, заставив того громко и неистово прокричать. К тому времени шатенке казалось, что она уже оглохла. — ХВАТИТ! МОЛЮ ВАС ХВАТИТ! ОСТАНОВИ ЕГО! — Остановить? — удивившись, переспросил Влад, не выходя из тени. — Ты что, это же мои извинения перед другом за задержку. Я не могу их забрать. — Я ВСЁ СКАЖУ, ТОЛЬКО ОСТАНОВИ ЕГО! — Сдайся, и он остановится сам. — ААААА… Сквозь истошный крик Варя смогла различить усмешку. Владу действительно нравилось то, что он видел, и вполне возможно, что в голове у него в тот момент при виде страданий Вермеса крутилась мысль вроде «так тебе и надо». То было словно его издевательство над вампиром, бессовестно предавшим его доверие, и, наверное, Варя понимала, к чему была эта жестокость: её саму не раз предавали. Однако всё равно смириться с этим было трудно. Его безразличие и плохо скрываемое удовольствие от всего этого в то время, как у Вари уже долгое время тряслись руки и колени, а ужасное ощущение подступавшей рвоты с каждой минутой становилось всё невыносимее, послужило девушке очередным напоминанием того, что он настоящий монстр. И, наверное, после этого дня она уже не сможет воспринимать его усмешку, как что-то раздражающее, ведь в любой такой момент в памяти то и дело будет всплывает именно этот момент. Вермес продолжал кричать и ворочаться по земле, моля о спасении того, кого предал, оскорбил, и от кого в данной ситуации даже не следовало бы ожидать помощи. Отчаяние действительно толкает на глупости, и вампиру в белой жилетке глупо было чего-то ожидать от Влада. Наблюдая за этой ситуацией, слушая крики вампира и тихий смешок бывшего лорда, Варя словила себя на мысли, что всё происходящее больно напоминает события той выдуманный басни, которую Корвин рассказывал раньше. Сходство действительно было поразительным и, казалось изначально Влад и вёл события так, чтобы в конечном итоге прийти к такой концовке. — Эй, не останавливайся, — проговорил он, когда Корвин по какой-то причине начал замедляться. — Ты не должен давать ему повод для надежд. Продолжай. Снова громкий крик. Варя зажмурилась и вздрогнула. Казалось, будь у вампиров слёзы, те бы непременно уже давно прокатились из пустых глазниц вампира в жилетке. «Существуют гораздо менее болезненные способы покончить с жизнью, но он выбрал долго и мучительно издеваться над этим вампиром, лишив его возможности сопротивления», — рассуждала девушка, прячась за коробками и обнимая собственные колени. И хоть повод для такой жестокости у этого парня действительно был, а даже если и не было бы, то лишь его происхождение бы всё объясняло, однако командиру всё равно не верилось в то, что эти крики могли вызывать у кого-то радость и удовлетворение. «Если бы девочки это только видели», — понеслось в голове девушки, на самом деле понимая, что подобные сцены даже при всей её злости были последним, что она бы пожелала им увидеть. — Ладно, хватит, — наконец прозвучали спасительные слова для Вермеса. Корвин тут же, как по приказу, отступил. Влад спрыгнул со своего места, как какое-то время назад, и единственным отличием этой ситуации от прошлой было то, что на этот раз обессиленно лежал на земле не Корвин. — Это было презабавно, — похвалил их обоих парень и встал над Вермесом. Он лежал на боку, повернутый к лорду спиной, потому Влад аккуратно уложил его ногой на спину, касаясь избитого тела лишь кончиком ног, словно какого-то мусора. В глаза бросилось опухшее и полностью окровавленное лицо без глаз. — Ай-ай-ай… — протянул брюнет, оглядывая работу товарища. — Корвин, почему так неаккуратно? — он усмехнулся. — Даже стыдно его таким обратно отправлять. Варя не понимала этой улыбки на его лице. Честно, даже не представляла, как только можно выдавить из себя улыбку, глядя на столь изуродованное тело. Наверное, будь парень в тот момент всё так же холоден, как и в начале их встречи, он не показался бы ей настолько чудовищно жестоким, ведь несмотря на все эти слова, девушка точно знала, что увиденное его более, чем устроило. Вермес начал тяжело кашлять. Он повернул голову на бок, не желая захлебнуться собственной кровью, и та испачкала собой пол под щекой вампира и находившуюся рядом с его лицом обувь Влада. — Похоже, ты перестарался. Я и так от прошлых шавок Захира не самым деликатным образом избавился, а теперь ещё и этого ты так разукрасил. Варя вздрогнула. Слова Влада пробили её слух и надолго засели в голове. Теперь сомнений в том, что всё произошедшее на фабрике было им подстроено не было никаких, и эти слова бывшего лорда, видно, заинтересовали не только охотницу. Вермес дёрнул головой, будто хотел глянуть на брюнета, но, очевидно, не мог. — Так это ты… — слабым голосом поговорил он, откашлявшись. — Это ты убил Морти и Рэя… — О, так это были твои друзья? — совсем без сожаления проговорил Влад. — Слухи и правда довольно быстро распространяются. Нужно было раньше догадаться, что ты с ними связан, у вас троих одна и та же манера рвать себе связки. Если хочешь моё мнение, то с тобой играть куда интереснее, чем с ними. Хотя там, наверное, мне не следовало так торопиться. — Да пошёл ты… — Ну вот то, о чём я говорю, — он улыбнулся и присел перед вампиром на корточки. — Знаешь, что между вами общего? — мышцы на лице Вермеса судорожно дрогнули. — Первый умер от рук своего товарища, второй от своих, ты умрёшь от своей глупости, а во всём причина то, что вы перешли не тому дорогу. Но в отличие от тебя второй вампир молил о том, чтобы я его помиловал, клялся в верности и даже что-то мне предлагал, потому и умер быстро, а ты до последнего не можешь осознать, как тебе лучше поступить, чтобы хоть немного сгладить свой конец. — Я не настолько жалок, чтобы преклоняться перед тем, кто не имеет больше никакой силы, — проговорил Вермес. — Тебя предали, потому что ты был никем даже со своей силой, а теперь без неё никто на тебя даже всерьёз не взглянет. Ты смешон. Варя посмотрела на Влада. Его лицо вмиг посерьёзнело, но не выглядело раздражённым и злым. Вермес, наверное, решил, что терять ему уже было нечего, потому стал так неосторожно разбрасываться словами, которые не могли не остаться проигнорированными. Ветрова проследила, как парень с медчасти хватает свою жертву за ворот рубашки и вновь заглядывает в пустые глазницы — кажется, слова Вермеса его всё же разозлили. — Если хотел пойти трудным путем, то нужно было мне об этом сразу сказать, — проговорил Влад, сжимая и без крови красную ткань в кулаке. — Я бы не давал тебе право выбора, из-за которого мы только потеряли время. Если ты до сих пор рассчитываешь на то, что я оценю твоё бесстрашие, то советую тебе избавиться от этих мыслей поскорее, потому что теперь наконец настал момент того, как я тебя прикончу, — он потянул голову вампира к себе. — Это же будет достаточным проявлением силы? Варя напряглась от тона, которым были произнесены эти слова. Ей уже не раз доводилось видеть, как парень убивает, однако прежде он делал это, не показывая себя, и, как в случае с теми двумя вампирами, дистанционно. В этот раз всё указывала на то, что эта расправа будет отличаться от других. Влад вот-вот в порыве гнева должен был показать настоящего себя, и Варя по дрожи в теле ощущала, что момент его триумфа настанет совсем скоро. Сердце медленно замирало, она следила за тем, как на серьёзное и в тот момент невообразимо страшное лицо брюнета опустилась тень, а после в темноте сверкнули голубые глаза. Корвин дёрнулся позади лорда, словно резко потерял равновесие и опору под ногами. Воздух вновь потяжелел, а атмосферное давление по ощущениям поднялось на несколько миллиметров. — Хочешь знать, что я с тобой сделаю? — пугающим тоном проговорил Влад. Вермес промолчал, и тогда он чуть тише продолжил: — Один старик — очень известный вампир — на моё пятисотое день рождение научил меня одной мудрости. «Если обломать птице крыло и выщипать все перья, она не улетит, даже если представится возможность. Так вот при случае руби врагам языки и руки, чтобы они не могли ни говорить, ни писать. Не будет возможности — не будет предательств». И теперь я думаю, что пора мне впервые последовать его совету. — Если убьёшь меня сейчас, то не узнаешь, чего хочешь. — Чем слушать то, как ты докладываешь, я лучше сам разузнаю всю информацию. — Чтож, тогда почему бы тебе лично не вырвать мне язык прямо сейчас, а? В голосе Вермеса впервые за довольно продолжительное время послышался смешок и надменность. Кажется, он до сих пор не воспринимал угрозы бывшего лорда всерьёз, даже будучи избитым до такой степени, что мог еле говорить. Однако даже Варя, находясь в укрытии и никак не касаясь этой разборки, не зная всех её деталей и в принципе то, на что был способен этот вампир на самом деле, понимала, что шутка Вермеса была ой как неудачна. Не видя лица Влада, он не смог различить то, как он на секунду ухмыльнулся, иначе бы понял, что навлёк своей неосторожностью на себя беду. — Открывай рот.