Часть 8. Разум и сердце

Глава 8. Разум и сердце. Данная часть в большей мере посвящена размышлениям о событиях минувших дней и состоянию главной героини. Проснулась я, как мне казалось, пробыв в небытие чуть больше часа. В горле сухо. Видимо по этой причине я и проснулась. С трудом разлепив глаза, я никого не увидела рядом. Промелькнула мысль, что это всё было сном, желанным и сладким сном. Лишь смятая простынь и сваленное на пол одеяло выдавали признаки чужого присутствия. Повернув голову, я увидела на столе две чашки с заваренным мною чаем, одна из которых уже была пуста. Ушёл, как будто испарился. Во мне зарождались смешанные чувства. Почему он ушёл, ничего не сказав? Не разбудив? Это правда было на него не похоже. Роковой момент, когда первая неприятная мысль, будучи концом огромного клубка, начала разматывать эти нити, заполняя собой всё пространство мозга. Как-то странно. Кажется, я совсем заблудилась в самой себе. Начиная с той самой встречи утром. Я не могла до конца осознать, что для него является жизнью, какой-то обыденностью. Я лишь романтизировала его, потому что он ведёт себя так со мной, только если подумать на здравую голову, меня чуть не убили по его вине. Конечно, не совсем по его вине, но посредством нашего знакомства. К чему это может привести потом? Он для меня—как глоток воздуха в бесконечной рутине. Как капля воды для умирающей рыбы. Как ремиссия для больного раком. Но все эти примеры—временное счастье, отсрачивающее неизбежный конец. Может, подсознательно, я боюсь. Боюсь его и боюсь за него. Это всё—монета, упавшая на ребро. На одной стороне разум, на другой—сердце, но не могу подчиняться полностью ни тому, ни другому. Ситуация из разряда вселенских вопросов: в чем смысл жизни? есть ли что-то после смерти? бесконечна ли сама вселенная? Эти прошедшие недели я посвящала не себе, я отдала своё время другому человеку, другим событиям, но никогда не обращалась к самой себе. Почему накрыло только сейчас? Когда столько всего сделано, пройдено, когда жизнь переминулась с ног на голову. Может, так и было задумано. Говорят, случайности не случайны. Зачем-то же он появился в моей жизни? Хотя, кажется, понятно зачем. Краски жизни выцвели, все мысли о бесконечной учебе, мечты и планы на будущее, что постоянно рушились о суровую реальность. Я совершенно одна, вдали от единственных людей, которые могут меня понять. Но зачем появилась я в его жизни? Неужели всё правда предрешено и я становлюсь фаталистом? Правильно ли я делаю, связывая свою жизнь с человеком, у которого она каждый день висит на волоске?Но буду честной. Даже если я захочу уехать, буду игнорировать и постараюсь забыть и отпустить—не смогу. Подвешенное состояние. Я продолжала так же лежать на скомканной постели, смотря в потолок, пока в мой разум проникали сотни и тысячи дальнейших вариантов развития событий. Хочется себя успокаивать, думать о более менее спокойной жизни с ним, о таких же романтических вечерах и спонтанных встречах, но в глубине себя я понимаю, что эта преступность, этот "пацанский закон"—это неотъемлемая часть его жизни, которую я не смогу из него убрать, и даже не могу предположить, может ли это обернуться против меня. В такие моменты особенно чувствуется, что каждое твоё действие, каждое принятое тобой решение, даже каждая мысль, случайно промелькнувшая в голове, будет иметь последствия. Всегда. И если я захочу что-то изменить, например, развернуться и уйти, либо остаться навсегда, я не могу принять это решение в одиночку, иначе это будет чистый эгоизм. Мне нужно с ним поговорить. Я даже примерно и представить не могу, о чём он думает, и беспокоит ли его эта тема так, как меня. Собравшись с силами, я наконец привстала с постели, посмотрев на настенные часы. Почти пять вечера, что было заметно по сгущающейся темноте за окном. Решила принять душ. Окно было просто завешено каким-то тряпьём, чтоб не так сильно дуло, но иногда штормовые порывы ветра, особенно во время метели, заставляли меня съёживаться и укутываться не в одно, не в два, а порой даже и не в три простыни. Стоя под еле теплой струей воды, я начала понемногу приходить в себя. Голова уже почти очистилась и эти вязкие, тягучие, неприятные мысли начали уползать куда-то далеко-далеко, в тёмные закрома моего разума. Видимо, снова случился щелчок, и после разума, победу снова начало одерживать сердце. Закрыла кран, обмоталась полотенцем и выйдя из душевой, заметила грязные следы от ботинок. Паниковать я не стала, возможно Вова наследил, когда он уходил, а я, проснувшись, не обратила на это внимание. Наклонясь, я проехалась пальцем по паркету. Грязь осталась на пальце, значит свежая. Инстинкт самосохранения у меня работает хорошо, поэтому я решила быстро вскочить и развернуться к двери, ожидая увидеть кого-то, замахивающегося на меня каким-нибудь куском трубы. Прикрыта. Значит, точно кто-то был. Я постаралась как можно тише взять новую одежду, на цыпочках пошла в душевую и закрылась на замок, чтобы спокойно переодеться. Вспомнила про наличие ножа, что остался лежать в грязных штанах. Пришлось выйти и перелопатить чуть ли не пол комнаты, чтобы его найти. Наконец убедившись, что он теперь в моём кармане, я подошла к двери. Прислушивалась секунд 20, а после, резко открыла. Посмотрела в одну сторону—пусто, посмотрела в другую—не знаю. Лампочки в правом крыле перегорели, и в этой темноте не видно не зги. Моя комната была через 3 других от лестницы, поэтому как раз таки большая часть этажа была в тени. До моей двери свет уже доходил очень плохо, я еле как могла разглядеть свои руки, вытянув их немного, что уж говорить о других блоках. Оглянувшись ещё раз, попятилась назад, тянув за собой дверную ручку. А дверь с места не двигается, не шелохнется даже. Мурашки по телу пробежали. Кто-то держит ручку с другой стороны. И этот кто-то уже знает о том, что я его чувствую.