Часть 5

В небольшой каюте, которая, благодаря столу, заваленному оборудованием, казалась маленькой лабораторией, работала рыжеволосая девушка. Поскрипывая желтым комбинезоном, она увлеченно смотрела в микроскоп. На маленьком экране рядом, отображалось то, что она видит. В капле прозрачной жидкости мельтешила одна единственная клетка серо-коричневого цвета. — Вообще, даже забавно, — пробормотала она. — Что забавного? — спросил женский голос у рыжей в голове. — Даже одна клетка этой хрени принимает форму спрута. — Покажешь? — заинтересовался голос. — Даю доступ к зрению, — немного отвлеклась девушка и вновь прильнула глазом к раструбу микроскопа. — Да, Лили, хрень еще та, — хохотнул голос. — А теперь смотри, что будет… Девушка добавила к капле немного воды. Пассивная, до этого момента, клетка, начала активно шевелить жгутиками и перемещаться по доступной зоне, словно в поисках чего-то. — Выглядит безобидно. — Так и есть. При взаимодействии с жидкостью он переходит в режим поиска и повышенной подвижности. — А это провоцирует еще больший выброс жидкости, — прыснула девушка на том конце линии связи. Клетка, поглотив воду, через некоторое время, вновь стала пассивной. — Именно так. Процесс самоподдерживается. А теперь смотри, почему его сняли с производства. Рыжая проколола себе палец, подцепила каплю крови пинцетом и сбросила ее на стекло. Кровяные тельца медленно распространялись по раствору, пока не коснулись коричневой клетки. Она вновь стала проявлять активность. Но уже не занималась хаотичным поиском, она шла по следам крови, пока не поглотила всю каплю. Затем, прямо на глазах зрителей, клетка, внезапно, разделилась надвое. Рост количества клеток нельзя было назвать взрывным, но он был достаточно уверенным. Через минуту, все пространство наблюдения было занято свободно плавающими клетками. Не найдя больше питания, они стали скрепляться между собой, превращаясь в единый живой организм. Девушка убрала глаз от раструба и посмотрела на стекло глазами. На пластине лежала, уверенно различимая коричневая капля, примерно в половину размера капли крови. — Нормально, — хохотнул голос. — Это же золотая жила! Как они отказались от такого чуда? — Это чудо, — широко улыбнулась Лилия, — Покупали, в основном, дамы из очень богатых семей. А они не часто ставили себе привычные аугментации. — И что произошло? — У дочери члена Совета начались месячные. — Это что такое? — удивился голос. — Вот о том и речь, — хмыкнула рыжая. — Тебе такую аугментацию с рождения ставят. И мне тоже. А ей не стали. — Так что это? — Подробностей не знаю, но у нее иногда шла кровь из влагалища. — А-аа! Он ее что — сожрал? В смысле, дочку? Кровь понятно. — В том и дело, что нет, — хохотнула Лилия. — Он сожрал всю прислугу и самого члена. — А дочь? — А дочь и горничную чуть не затрахал до смерти. Канал связи разразился безудержным хохотом. — А это не его обязанность? — отсмеявшись, спросила девушка на том конце линии. — Его. Но не планировалось, что он будет убивать мужчин. — А как думаешь, — едва сдерживая смех, заговорила собеседница, — Будь у них выбор, что бы они выбрали? — Мне кажется, альтернатива их тоже не устраивала, — невольно хохотнула Лилия. — Так и чем кончилось? — Да все просто. Пришел спецназ и выжег заразу. Она, к тому времени, уже занимала весь особняк, а щупальца охотились на прохожих из окон. — Мэм, — прогудел селектор в каюте девушки. — Что случилось, сержант? — Требуется Ваша санкция на изменение маршрута. — Сейчас буду. — Позвони, как освободишься, — донеслось из канала связи, и голос исчез. Девушка раздосадовано оставила микроскоп и вышла из каюты. До мостика было всего полтора десятка шагов. Путь пролегал мимо стены глухого ангара, который и был грузовым отсеком. На стенке ярко алел крупный символ биологической опасности. Открыв двери на мостик, девушка чуть не упала. Тонкий каблук ее сапога провалился в пространство между плитами пола. С трудом восстановив равновесие, она гневно посмотрела на сидящих в кабине мужчин. — Мы уже написали рапорт, — пожал плечами второй пилот. — Снабжение отказывает в ремонте. Говорит, что это незначительная проблема. — Если я тут сломаю ногу…! — угрожающе нахмурилась девушка. — Смотрите, мэм, — первый пилот перевел радар в режим объектов спеша отвлечь ученую от ее гнева. На экране, прямо по их курсу, отобразилось массивное тело. — И что это значит? — пристально посмотрела на пилота девушка, с подозрением, что над ней издеваются. — Нам нужно изменить курс, мэм. — Почему? Вы не можете облететь булыжник? — Простите, мэм, — пилот еще раз переключил радар. Вокруг объекта отобразилось массивное поле частиц. — Комета? — Да, мэм. Циклопических размеров комета. Наши щиты не выдержат взаимодействия с частицами. — Какие у нас варианты? — Их два, мэм. Мы зажаты между двух астероидных полей. Одно более плотное, другое относительно разряженное. — Так направляйтесь в разряженное. Там проще летать, верно? — Вы правы, мэм. Но это зона секторальной защиты планетарной системы. До нас может долететь выстрел защитной турели. — Тогда это нам не подходит, — нахмурилась Лилия. — Дело в том, что второе поле очень плотное, мэм. Нам придется существенно снизить скорость. — Насколько? — Более половины, мэм. С учетом постоянных маневров, перелет удлинится в три четыре раза. — Еще месяц лететь? — едва не взвизгнула девушка, выпучив глаза. — Какова вероятность, что мы пострадаем в первом поле? — Низкая, мэм. Я проведу судно по самому краю. Это нас даже ускорит. Мы срежем угол и сэкономим день пути. — Тогда выполняйте, сержант, — не думая, согласилась девушка. — Даю санкцию на смену маршрута. Осторожно перешагнув порог, девушка вернулась в свою каюту. — Прием! — Да-да, — отозвался в голове тот же голос, что и раньше. — Ты хотела понаблюдать за процессом. Смотри… Девушка надела перчатки, вытащила из бронированной коробки небольшую колбочку. — Проверяем действие кислоты на объект, — пробормотала она, нанося немного дымящейся субстанции на коричневую каплю. — И как оно? — Сейчас, — Лили сбросила перчатки и прильнула к раструбу микроскопа. Изменив кратность, она стала смотреть на взаимодействие, не касаясь микро уровня. — Да, тело сначала игнорирует кислоту, а затем поглощает ее без остатка, вновь переходя к активной фазе действий. — Круто! — без энтузиазма отозвался голос. — Лучше скажи — ты парня себе нашла? — Какого парня? Что ты несешь, Элу? — Обычного! С писькой! Полет у тебя долгий. Только не говори, что тебе не хочется. Не поверю! — Наношу на объект жидкий азот… — Прекращай, Лили! Ты не сможешь меня игнорировать, — искренне веселилась девушка на том конце линии связи. — Не нашла! — девушка раздраженно метнула банку азота в ящик. — Нет симпатичных? — Есть, но… — Что не так? — Я тут одна на весь корабль. Стоит им узнать… — она демонстративно скрючила пальцы, и неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, прохрипела: — Сиськи! Сиськи! — пародировала она зомби. — Да уж, — отсмеявшись заговорила Элу. — Не везет тебе. — Да назначь они главной в полете не меня, я бы перетрахала половину экипажа еще до вылета, — связь вновь разразилась хохотом. — Ладно, смотри. Лилия взяла крохотную горелку и навела пламя на каплю. Та быстро сгорела, оставив лишь пятнышко сажи на стекле. — Круто! — проскрежетал голос, намекая на скорый обрыв связи. — Входим в мертвую зону, — вздохнула Лилия. — Поняла, — проскрипела Элу. — Звони, как выберетесь. И не забудь подрочить, а то так и закиснешь там! — хохотнула девушка и отключилась. Лили раздраженно сбросила перчатки и уперлась в стол ладонями. Ее глаза неотрывно смотрели на пятно сажи на стекле под микроскопом. Собравшись с мыслями она продолжила опыты. — Мэм, — прогудел селектор в ее каюте через несколько часов. — Что на этот раз, сержант? — вздыхая, ответила девушка. — Вы должны это видеть. Прошу прибыть на мостик. Закатив глаза и глубоко вздохнув чтобы успокоиться, Лилия быстро привела себя в порядок и направилась к мостику. — Мэм, посмотрите сюда, — сержант указывал на экран радара. На темном поле двигалось две зеленых точки. — Что это? — Два судна, мэм. Судя по выключенным транспондерам, это военные суда, а судя по вспышкам в третьем режиме, они ведут бой. — С кем, сержант? — нахмурилась Лилия. — Между собой, мэм, — терпеливо пояснил пилот. — Почему военные, а не, скажем, пираты? — Тогда второе судно звало бы нас на помощь, мэм. — И что это значит для нас? — Не многое. Есть шанс, что мы окажемся в прямой видимости. Это может нести угрозу. — Тогда маневрируйте, сержант! — повелительно взмахнула рукой девушка. — Это еще более опасно, мэм! — старательно сдерживая раздражение, пояснил пилот. — Почему? — Мы не военное судно. Наши радары слабее. Значит — они видят нас уже давно. И наши транспондеры работают на всю мощь. — Тогда они знают, что мы за судно, — пробормотала девушка. — Верно. — Тогда почему мы не можем маневрировать? — До сих пор они на нас не реагировали. Это хороший признак. Но при начале маневров они могут решить, что наш сигнал поддельный и, на самом деле, мы участники конфликта. И… в нас может пойти, например, торпеда, мэм. — И что делать? — озадаченно села в свободное кресло Лилия. — Двигаться, не меняя курса, мэм. — Тогда, черт возьми, зачем вы меня позвали, сержант? — она раздраженно осмотрела обоих мужчин в кабине. — Инструкции, мэм. Вы главная. Лилия недовольно скривилась. — И еще, кто, космос их потеряй, может воевать внутри наших территорий на военных судах? — Боюсь, мы сейчас увидим, — сержант нервно показал на радар, где точки резко развернулись в их сторону. Через четверть часа они увидели первую вспышку. Сначала показалось, что сияет сама пустота. Плазменные всплески врезались в пустое пространство и разливались голубым сиянием корабельного щита. Но пустота двигалась. Потом стало понятно, что это маленький, угольно-черный корабль, которого не было видно на фоне вечной густой тьмы. — Сейчас они сблизятся, и Стервятник его разорвет, — пробормотал пилот. — Так кто это, сержант? — едва удержалась от визга девушка. Она была ученым, а не военной. Такие сцены ее шокировали. — Стражи загоняют какого-то инквизитора, мэм. — Вот сейчас… Окружающий космос взорвался светом. Огромный плазменный луч, проделавший путь в тысячи миль, на котором уже густо виднелись следы остывания, врезался в преследователя. Щиты Стервятника мигнули и сгорели. Судно, в миг, раскалилось и лопнуло, словно перезревший плод от удара о землю. А затем сдетонировал реактор… Мир для Лилии стал белым. Не было видно ничего кроме яркого света. Она закрыла глаза, но ничего не поменялось — глаза продолжали видеть свет даже сквозь веки. Их судно тряхнуло. Чувствуя, что сейчас полетит кубарем, девушка вцепилась в кресло до боли в пальцах. Корабль сделал несколько кульбитов и только потом генератор гравитации справился с тряской. Мир стал сереть. Корабль снова сильно тряхнуло. В уши ударил тонкий мерзкий писк звуковых сигнализаторов. — Разгерметизация грузового отсека! — прогудела автоматика. Не чувствуя ног, Лилия вскочила и бросилась к грузу. Она уже стала различать предметы в черно-белой гамме. Стоило открыться двери мостика, как стала видна причина разгерметизации. Толстая металлическая балка пробила корпус снаружи до самой жилой зоны. Она прошла грузовой отсек насквозь. Во внутреннее пространство уже лезла бурая субстанция. Лилия бросилась вперед и, вскрикнув, тут же рухнула на пол. Каблук снова ушел между плит пола, чуть не сломав девушке ногу. Резко выдернув его из щели, она вскочила и одним прыжком оказалась у консоли управления грузом. Команда, пароль и подтверждение. Груз должен был немедленно отсоединиться от корабля и отправиться в самостоятельный полет. Зажимы щелкнули. Отсек тряхнуло. Заскрежетала балка, проламывая сразу внешнюю и карантинную переборки. Отсек сдвинулся, но не упал. Склизкая масса бросилась на девушку сквозь образовавшееся отверстие. *** Бернард сидел в кабинете коменданта и пристально изучал хозяйку этого места. Откровенно старая женщина с седыми волосами и крупными морщинами смотрела на него с легким пренебрежением и молчала. Ничего не объясняло — почему она не обращается к пластическим хирургам. Большинство женщин, что умирали от старости, было стыдно хоронить — так молодо и красиво они выглядели. Эта же… Он открыл переданные инструкции и начал читать из файла. — Я официальное лицо, мэм. Отдел внутренних урегулирований СП уполномочил меня расследовать дело известного нам полковника. В связи со вскрывшимися на заседании Совета фактами, делу дан высочайший уровень приоритета. — И что для этого нужно? — слегка скривив губы, спросила женщина. Бернард видел в этом насмешку. Он бы убил женщину за секунду, но его убеждения распространялись и на старух. К тому же, инструкция строго запрещала ему нападать первым. — Мне нужен главный свидетель по делу. Элеонор Паркер. Я могу ее увидеть? — Если память мне не изменяет, главным свидетелем была Ева… — Вы ошибаетесь, мэм, — перебил ее Бернард. — Возможно, Вас ввели в заблуждение. Но, даже будь вы правы, передо мной стоит задача, опросить мисс Паркер. — Мисс Паркер на задании. Можете сделать запрос командованию о ее текущем местоположении. Однако, Вы можете, уже сегодня, побеседовать с лейтенантом Клосс. — Мы с Вами прекрасно знаем, как командование отнесется к попытке допроса мисс Клосс, мэм, — скривил губы в фальшивой улыбке Бернард. — Тогда ничем не могу помочь, сэр представитель СП, — хотела начать язвительную тираду комендант, но заглянула во внезапно пришедшее письмо и осеклась. Бернард заметил реакцию женщины, но не понял — к чему она относится. Его начинала утомлять эта беседа. Было ясно, что его цели тут нет. Мини-радар, который был настроен на чип Паркер, беспробудно молчал. Девушки не было в портовом комплексе. И, тем не менее… охота затягивалась, а возбуждение становилось нестерпимым. — Что-то еще? — теперь женщина не улыбалась. Ее взгляд был очень настороженным. — Пришлите в мою комнату медика, мэм. Что-то мне нездоровится. Бернард нашел пункт инструкции на этот счет и начал читать вслух предлагаемый ответ. — Я передам Ваш ответ командиру, — пожал он плечами, стараясь отобразить максимальное безразличие. — Пусть решают конторские. Мое дело маленькое. — Как скоро Вы покинете порт? — мрачно глядя Бернарду прямо в глаза, осведомилась женщина. — Как только удостоверюсь, что моему здоровью ничего не угрожает, мэм. Ваши сотрудники могут организовать экспресс анализы? — Могут… — Тогда я отбуду, сразу после получения результатов. Бернард поспешил выйти из кабинета. В штанах было так тесно, что он чуть не набросился на саму старуху. *** Ребекка постучала в дверь помещения принадлежавшего СП. Оно уже некоторое время пустовало. По широко известным причинам. Но странно было не внезапное заселение. Комендант прислала приказ прибыть сюда и выполнить все приказания особого представителя СП. Без вопросов. Без возражений. С максимальным участием. Такое бывало раньше. Гости от этой организации часто «заказывали» себе медика на вечер, под предлогом заботы о здоровье. Но, в таких случаях, отправляли молодую стажерку или младшего медика. Впервые с вступления в должность командира своего медицинского блока, Ребекка, получала такой приказ. Все это не укладывалось в ее черноволосой голове еще и потому, что приказ Союза, номер которого она не смогла вспомнить, гласил о временной приостановке полномочий СП в военных частях. И такое внимание к сотруднику СП было непонятным. Напрашивалось только одно — комендант решила задобрить прибывшего чиновника. Но это значило, что она вдруг занялась политикой. А это было ей не свойственно. Да и выбор именно ее, Ребекки, как исполнителя… Две-три стажерки были бы лучшим подарком, чем одна лейтенант. Дверь распахнулась с тихим шипением. Очень коротко стриженный, почти лысый мужчина, жестом пригласил ее войти. Он был обнажен по пояс и старался не поворачиваться к входящей девушке спиной. Так же молча указал на свежезастеленную кровать. Ребекка, хоть и мысленно фыркнула, отметила про себя, что рада. Мужчина не пытался лицемерить, а прямо указывал на то, что сейчас будет. Когда ей в последний раз сказали: «позвольте ввести в Вас свои анализы», девушку чуть не стошнило от презрения. Тогда-то ее и перестали отправлять на подобные авантюры. Что-то было не так. Этот представитель СП не походил на типичного чиновника. Садясь на край кровати, Ребекка отметила, что не видит пыли — в комнате только что прибрались. От белья пахло свежестью. Из душа все еще валил пар, говоря, что мужчина хотя бы помылся. И даже это было необычно. — Не возражаете? — безэмоционально спросил он, протягивая плотную маску для сна. «Хорошо, хоть не кольцо для рта и ошейник», — подумала брюнетка, застегивая тугой ремешок на затылке. Теперь она ничего не видела. Недолго думая, девушка расстегнула воротник розового комбеза до самого пупка. Сильные руки уверенно вывернули комбез, обнажая торс девушки. Грубые пальцы мазнули по нежным соскам, смяли небольшую грудь. Руки девушки оказались прижаты к телу свернутой нанокожей. Можно было попробовать освободить их, но Ребекка не стала двигаться. Повинуясь толчку, она легла на спину. Ее подтянули за бедра и пенис резко вошел в попку. Она спрашивала всех своих любовников, почему они всегда выбирали именно эту ее дырочку. Но так и не получила единого ответа. Все всегда находили какие-то свои причины, если вообще задумывались об этом, что случалось не с каждым ее любовником. Понадобилось всего несколько тугих фрикций, чтобы пенис выскочил из девушки и окатил ее кожу горячими брызгами. Но его владелец не остановился. Даже не перевел дух. Член снова нырнул в недра девичьей плоти. Мужчина явно торопился. Он рывками натягивал девушку на член. Дергаясь всем телом в сильных руках, Ребекка хвалила себя, что додумалась ввести в кишечник порцию смазки. Член незнакомца был достаточно длинным и толстым, чтобы натягивать ее кишечник и плотно проходить сфинктер, но не был огромным и, если бы не резкие толчки, не вызывал бы неудобств. Такое тоже случалось не часто. Мужчины чиновники считали своим долгом заказать у хирурга «слоновый болт», а потом слушать, как воет случайная любовница. От этого они и выбирали медиков, которые просто обязаны принять в себя любой размер. Пенис вздрогнул в девичьих кишках. Порция спермы чувствительно ударила в стенку кишечника. А вот скорость стрельбы была практически стандартной. Но сперма казалась горячей, словно закипающая вода. Необычным оказалось еще и то, что мужчина почти не сделал паузы между актами. Ему вновь не потребовалось даже пары минут, чтобы перевести дух. Он только подхватил ноги Ребекки под коленки, прижал их к кровати возле ее ушей и вновь начал движения, только более короткие. Семя продолжало перетекать в девушку с каждым движением, пока не вылилось все. Только теперь ее не натягивали на член, теперь, член в нее вбивали почти вертикально. Ребекка внезапно почувствовала неестественно горячее дыхание на своем лице. Оно становилось ближе с каждым толчком в ее попке, словно мужчина склонялся к ней на миллиметр при каждом проникновении. Спустя минуту она уже почувствовала его губы на своих. И вот это точно было необычным. Целовали ее только желторотые юнцы только что закончившие учебку и впервые добравшиеся до женщины. С другими, если уж она и открывала рот, то только чтобы проглотить чей-то пенис, чаще всего так, чтобы яйца касались губ. Так что Ребекка приоткрыла рот в некотором изумлении. Язык мужчины был очень горячим. Неестественно горячим. Такого она не чувствовала ни у мужчин, ни, что случалось попробовать гораздо чаще — у женщин. Впрочем, гадать не было резона, компьютер сразу указал, что температура языка составляла сорок шесть градусов. Температура спермы была еще выше — пятьдесят два градуса. При этом, анализ спермы, который Ребекка делала без собственной воли, не выявил никаких симптомов воспаления и болезни. Это значило, что ее любовник сознательно захотел, чтобы его слизистые имели такую температуру. Это успокаивало — мужчины без странностей пугали Ребекку куда сильнее, чем те, у которых они проявлялись даже очень ярко. Отсутствие таких проявлений не говорило о нормальности, а скорее о том, что они скрыты. А скрытое могло быть опасным. Думая обо всем этом, брюнетка старательно вылизывала полученный в доступ орган. Он был почти неподвижным. То есть, их поцелуй, можно было назвать односторонним. Язык мужчины лишь слабо подрагивал в такт его фрикций в попке девушки. Через минуту, когда она стала уставать вращать язычком, девушка заметила, что язык все же движется. Он двигался вниз, вглубь ее рта. Ротовая полость стала быстро наполняться слюной, которую нужно было сглатывать все чаще. Девушка медленно, неохотно возбуждалась. Еще через минуту брюнетка уже чувствовала легкие касания к глотке. И, отметив это, вновь удивилась — третий их акт длился уже более двух минут. Все это время, мужчина, словно машина, продолжал вбивать член ей в попку с равными интервалами. Не проявлял признаков усталости и дышал все так же уверенно. Попка уже начинала ныть от непрерывного трения, да и язычок уже отказывался вращаться с все той же прытью, начиная неметь. Вдруг член вошел глубже привычного. Не так, как смещался язык — по миллиметру, а сразу на ширину ладони девушки. Следующая фрикция вошла еще глубже. На третьей, горячая головка коснулась внутреннего искусственного сфинктера. А на четвертой… Давление на внутренний сфинктер оказалось таким, что он сразу раскрылся, пропуская головку внутрь себя, и, в то же время, вцепляясь в нее со всем усилием, на которое был способен. Пенис немного отстранился, вырвавшись из этих объятий. А потом резко пробил девичью преграду. Это было очень больно. Ребекка взвизгнула и тут же подавилась внезапно ворвавшимся в горло языком. Ее зубы скрежетнули по неровному теплому металлу. Язык продолжал погружение в девушку, быстро пройдя глотку и трахею, оказался на границе с пищеводом. Все это время по ее языку скользила уже не плоть, а грубые металлические сегменты. Она словно глотала стальную цепь. На этом фоне даже немного отступила боль в кишках. Сопротивление внутреннего сфинктера оказалось безоговорочно смято. Он напоминал о себе только пульсирующей болью, когда по нему, туда-сюда, двигалась горячая плоть. И каждая фрикция забиралась все глубже и глубже в тело девушки. Спустя несколько таких движений, ее настоящий сфинктер сжался вокруг металла. Теперь и в попку проникала не только плоть. Сопротивляться было бессмысленно. Даже не будь приказа, Ребекка не смогла бы ничего сделать. Плотно прижатые к телу руки были придавлены и комбезом и ее же бедрами, все еще безжалостно вдавливаемыми в матрас. Мужской язык подбирался к желудку. Теперь слюну было невозможно сглатывать. Взбиваемая из нее пена ползла по щекам, впитываясь в простыню и волосы. Неожиданно, во влагалище вошел еще один член. Неожиданным для Ребекки было не наличие второго члена у этого любовника, девушка уже догадалась, с чем примерно имеет дело. Неожиданным, был тот громкий хлюп, с которым раскрылось влагалище. Из него сразу обильно потекли девичьи соки.Второй пенис не стал церемониться — нежный орган Ребекки мигом оказался заполнен до отказа. Мясная плеть скорее извивалась в ней по причудливой спирали, чем трахала ее в классическом смысле. Головка резво вращалась, притираясь к шейке матки. Прерывисто дыша, девушка сжалась, готовясь к боли от проникновения в матку, но любовник не спешил. Хотя у Ребекки не было ни секунды сомнения, что, при желании, ее матка наполнится гибкой плотью всего за пару секунд. Еще через минуту, Ребекка была готова ставить деньги на то, что язык и пенис мужчины, встречаются внутри ее тела. Хотя, конечно, это было не так. Язык лишь слабо прикасался к клапану желудка. Теперь он широко двигался в девушке подобно пенису. С бульканьем и хрипением, она пропускала метр металла и плоти через свою глотку. Все ее лицо блестело от слюны. И, не будь маски, она уже не смогла бы видеть из-за пены на лице. С влагалищем было не лучше — оно уже не просто хлюпало, оно взрывалось влагой. Весь живот был усыпан каплями. Давно промокла простыня. Ребекка потеряла счет времени. Она никак не могла вспомнить, сколько было на часах, когда все началось. Мысли путались все сильнее. Не хватало воздуха. Она даже не обратила внимания, что-то влезло в ее нос — он и так, переполненный слюной, уже не дышал. Не сразу заметила и то, что оглохла. В ушах тоже что-то двигалось, почти достигая перепонки. Что-то мягко терлось о ее мочевой канал. И сейчас это было неважно. Ребекка чувствовала, как в ее теле сжимается каждая мышца. Сжимается все сильнее. До судорог. В единый миг все мышцы девушки расслабились. Но только на крошечную долю секунды. Казалось, что они сжались, после этого, еще сильнее. В ее голове, в этот момент, гремел и взрывался огненный смерч удовольствия смешанного с болью. В следующий миг, когда тело снова расслабилось, член вонзился в матку, наполняя шейку на всю глубину, мочевой канал раскрылся под неумолимым натиском, а горло перекрыло вращающейся плотью. Огненный вихрь стал ядерным взрывом. Девушка, вернее ее уже безвольное тело, попыталось выгнуться дугой, но оказалось достаточно плотно зафиксированным в той же позе, которую ему придали сначала. Десять секунд ужаса, боли и непередаваемого удовольствия. Неожиданный глоток воздуха запустил все процессы в мозгу заново. Там взорвалась еще одна бомба. И новое удушье лишь подкинуло топлива в этот костер. Каждые десять секунд любовник давал ей возможность дважды вдохнуть и снова перекрывал горло. Все это время в попке продолжал бесноваться член. А влагалище, словно фонтан, поливало все вокруг продуктами женской секреции. Пожар стал стихать не скоро. Все больше чувствовалась боль в матке. Все больше напоминал о себе горящий кишечник. Все сильнее саднило горло. Теперь еще добавилась в боль в легких. Им не давали дышать все чаще. Сознание мутилось, пока вовсе не оставило девушку. Очнувшись, Ребекка судорожно проверила сатурацию. Она была в норме. Как и прочие ее показатели. Отодрав присохшую к лицу маску, девушка осмотрелась — мужчины не было. Мокрая кровать холодила спину. Комбез блестел от слизи. Кожу покрывал слой подсыхающей спермы. Невольно сглотнув, Ребекка проглотила полный рот семени. Ноги не слушались. Руки удалось вытащить из плена нанокожи далеко не с первой попытки. Ноги медленно разгибались в попытке встать. Из попки сразу потекла смазка смешанная со спермой. То же делало и влагалище. С трудом встав, Ребекка почувствовала легкое давление и сразу описалась. Из мочевого канала тоже сначала лилась сперма. На трясущихся ногах девушка добралась до душевой кабины. Рухнув там на пол, она стала вяло поливать себя почти кипятком. Сморкаясь, она исторгала сперму. Прочищая уши, извлекала сперму. Сперма была в каждой ее дырочке. Покрывала почти всю ее кожу. — Сколько же ты копил? — жутко хрипя, спросила она у плитки на стене. *** Бернард был недоволен собой. Он сделал с этой девушкой почти все, что хотел. Медик оказалась крайне подготовленной. Ее дырочки упруго принимали все, что он хотел в них засунуть. И он, наконец, поставил новый рекорд. Но, в этот раз, не смог довести дело до конца. Впервые, он закончил процесс не потому, что девушка перестала кончать. Казалось, что эта брюнетка способна кончать бесконечно. Он закончил, потому что его компьютер выдал предупреждение. Он так увлекся стройным упругим телом, что перестал себя контролировать. Он двигался в девушке с предельной скоростью. Всеми своими щупами. Она лишь попискивала, когда в ее дырочки проникали вторые, третьи члены. Вся дюжина была внутри ее плоти. Но скорость движений быстро привела к перегреву. И когда он стал критическим, пришлось остановиться. Улетая с планеты в сторону указанную в новом письме, Бернард жалел, что не сможет вернуться и попробовать еще раз. *** Ребекка решительно вошла в кабинет коменданта. Даже трясущиеся от усталости ноги не помешали ей демонстрировать свою готовность метать громы и молнии. — Сядь Бекка, и послушай то, что я скажу, — мягко сказала комендант, прекрасно видя плотно сжатые губы медика. Девушка бросила презрительный взгляд на гостевое кресло и нехотя села. — Знаешь Эрнесту Мальдини? — Штатный медик, — кивнула брюнетка, складывая руки на груди, — Какое отношение она… — зашипела лейтенант, чтобы не хрипеть, но ее прервала комендант. — Выслушай и можешь ругать меня сколько угодно. Девушка еще сильнее сжала губы, с трудом сдерживая себя от эмоционального взрыва. — Так вот, — продолжила комендант, поворачивая монитор к брюнетке. — Безопасники давно предупреждали, что она работает на СП. Не просто сотрудничает, а напрямую работает с ними. Она часто присылала запросы на отправку в разные части с разными задачами. СП могли способствовать этому в обход меня, но, почему-то, им было важно, чтобы я сделала это самостоятельно. Но я все время отказывала. Я пытаюсь сохранить нейтралитет, в это смутное время. На экране было множество писем от Э. Мальдини. — Я все еще не понимаю, — мрачно смотрела на экран лейтенант. — Слушай дальше, — кивнула комендант. — Совсем недавно пришел запрос на отправку медика на удаленную станцию наблюдения и устранения угроз. Запрос стандартный. Медиков всегда не хватает. Осмотр и медицинское обслуживание. Мальдини снова дала запрос, чтобы отправили ее. — И Вы согласились… — Да, и вот почему, — женщина нажала несколько кнопок, и на экране отобразилось письмо с особой меткой. — Инквизиция? — удивилась девушка. — Читай. — Эм… — Ребекка удивленно посмотрела на командира. Далеко не каждый день ей давали почитать секретные письма. — Бла-бла-бла… э-э… рекомендуем удовлетворить ходатайство мисс Э. Мальдини. Ничего себе… — Раз уж они сами просят пустить козла в огород — мне то чего возражать? — скривила губы женщина. — А через три дня, за несколько часов до отправки капсулы, пришло еще одно письмо от них. — Эм… СП направили особого представителя для разбирательств относительно Э. Паркер. И все? — О да. Ни рекомендаций. Ни приказов. Только сообщение. Понятно, что добром это не кончится. Элю нужно было спрятать. И тут, как по велению самой судьбы, приходит это. На экране отобразилась следующая вкладка почты. — Запрос командования. Срочная замена оператора на станции Н44. Это же та, куда отправляли Мальдини? — Именно так, Бекка, — многозначительно кивнула женщина. — Случай? — Или тщательно продуманный план? — хмыкнула медик, явно увлекшись рассказом и передумав ругаться. — То-то и оно. Я отправила обеих. Заодно проследив, чтоб Мальдини не знала о назначении Паркер до самого отлета. — А там сон и отсутствие прямой связи, — кивнула Ребекка. — И это был тот самый представитель СП? — качнула она головой в сторону двери. — Он самый. Сначала я решила, что это обычный пафосный кретин, которыми ряды СП так и кишат. Я уже собиралась вызвать охрану и выставить его со станции, но прямо во время разговора с ним, пришло это. — Опять инквизиция? — медик вчиталась в секретное письмо. — Ликвидатор СП? — удивленно пискнула она. — Рекомендация не препятствовать ничем, кроме бюрократии? — И посмотри приложение, — щелкнула клавишей комендант. — Твою мать… — присвистнула девушка, разглядывая строение скелета теперь близко знакомого мужчины. — Это же… — Боевой миксер, — без тени улыбки пошутила женщина. — Да против него… он бы перебил всю охрану в два счета… И меня… мог разделать, словно дикую утку. — Поэтому я направила к нему тебя. Или у тебя в медицинской части есть более подходящая кандидатура? — Нет, — нехотя замотала головой девушка. — Знай все это… Я бы вызвалась сама. Они немного помолчали, обдумывая каждая свои мысли. — Тебе сильно досталось? — с участием, если не матери, то близкой родственницы, спросила женщина. — Терпимо, — пожала плечами брюнетка. — Сначала мне казалось, что он меня задушит. Но у него все было под контролем. — Все время? — Утверждать не буду. Когда он вставил мне в зад второй, я уже была не совсем в себе. — Он сразу ушел? — Этого вообще не помню. Он меня вырубил. Вероятно… не знаю. Я не чувствовала, как он кончает. Очнулась потом… — Я другого не пойму, — пробормотала Ребекка переводя тему. — Если они хотят защитить Элю, чего не заберут к себе? Мы не сможем защитить ее от таких тварей. — Я думала об этом, — кивнула комендант. — Признаться, только об этом теперь и приходится думать. — И… — Пешки нужны на своих местах, Бекка. Иначе они бесполезны. — Со мной-то все ясно, — улыбнулась Ребекка. — Меня использовали, как презерватив. И, как презерватив, откинули в сторону… — Не утрируй, — укоризненно посмотрела на девушку комендант. — Но, — продолжила мысль брюнетка, — И Эля пешка? Вернее, только пешка? Я про то, что она для них ценнее меня. Гораздо ценнее. — Мы все пешки, — вздохнула женщина. — Просто мы в разных местах на доске. И я, надо сказать, восхищена тем изяществом, с которым меня двигают по полю.