Часть 1

Тиль уже некоторое время сидел, погрузившись в свои размышления, пока оттуда его не вырвала девочка, неожиданно выбежавшая из леса и кричавшая что-то неразборчивое. Она сделала по дороге несколько шагов, споткнулась и упала. Вслед за ней из-за деревьев появилось трое оборванцев. Их одежда когда-то была военной формой, но со временем превратилась в лохмотья. - Ну вот ты и попалась! – сказал бородач с гнилыми зубами. – Теперь от нас точно не убежишь. - Нет, пожалуйста, не надо! – закричала девочка. Тиль встал. К чему идет дело и так было понятно. Он злился, что остался один. Бурка, как новичок в их тройке, был отправлен за хворостом, а Вильгельм отошел глубже в лес по нужде. «Надеюсь они вернутся побыстрее, иначе дело для меня может обернуться неприятно». - Что вам надо от девочки?! – спросил Тиль, вставая. - А то ты не знаешь?! – удивился гнилозубый. – Если не будешь мешать, тоже дадим тебе с ней развлечься, но только после нас. Тиль молча обнажил меч и встал между девочкой и дезертирами – разговоры тут явно не помогут. Двое вооружены топорами, у третьего за поясом торчал длинный нож. Ситуация была не в его пользу, но шансы есть. - Ну и дурак! – сказал рябой. А мог бы… Договорить он не успел – арбалетный болт со свитом вонзился ему в шею. Дезертир упал, захлебываясь кровью. Не давая опомниться остальным, Тиль на шаге ударил мечом бородача, рассекая ему грудь. Третий мародер трезво оценил свои шансы и стремительно побежал к лесу, но, не успев достигнуть деревьев, получил болт промеж лопаток. - Спасибо! – сказал Тиль, оборачиваясь. К нему приближался Вильгельм, закинув арбалет за спину. - Вовремя я срать закончил! –ответил он, улыбаясь. - Не поспоришь! - Господа, спасибо большое за помощь! – прервала девочка обмен любезностями. - Тебя как зовут? – спросил Вильгельм. - Грета – ответила девочка. - Грета, ты как их встретила? – спросил Тиль. - Мы с папой пошли по тропинке в лес – сказала девочка. – Он мне рассказывал, что мы тяжело живем, еды мало, а ртов много и всех прокормить он не может. Папенька сказал, что недалеко от нас есть деревня, где люди едят досыта и помогают всем, попавшим в беду. Если по тропинке идти два дня, то обязательно дойдешь. Папе меня жалко, именно поэтому он меня туда и отправил. Но на тропинке я издалека увидела волков и свернула с нее, а потом встретила этих плохих людей и побежала. Так тут и оказалась. - Повезло тебе, что мы на привал остановились – сказал Тиль. - Сейчас поедим и в путь. К вечеру может уже дома будешь. - А как же деревня, где все едят досыта? – спросила Грета. - К сожалению, мы не знаем, где она – ответил Тиль. - Так что придется тебе вернуться домой. Вскоре появился Бурка с дровами. Он расстроился, что все пропустил, но Тиль его заставил заниматься костром, так что времени для грусти у молодого не было. В последнее время Тиль уже ни один раз слышал про детей как Гретта. Обнищавшие отчаявшиеся крестьяне отправляют в лес своих детей, просто чтобы не кормить лишние рты. Спутники быстро поели и отправились в путь. Солнечный осенний день близился к концу, забирая с собой последние лучи света. Спутники ехали по дороге, окаймленной с одной стороны стеной уже пожелтевшего леса, а с другой – бескрайним полями. Впереди виднелась довольно большая для этих мест деревня. Гретта сидела на одном коне с Буркой. Тилю эта поездка уже успела изрядно надоесть. Ему хотелось нормально поесть и поспать в тепле. Вскоре всадники достигли деревни. Между несколькими улицами расположились небольшие деревянные дома. В воздухе как будто бы разлилось напряжение – при виде незнакомых вооруженных людей дети убегали с дороги и прятались за матерями, а мужики смотрели на всадников со смесью злобы и страха. Им тут явно были не ради. Они быстро достигли нужно дома, из которого вышла заплаканная женщина. - Гретта! – закричала она и побежала к ней. Бурка помог девочке слезть с коня, и та обнялась с матерью. Обе плакали. Из дома тут же выбежало несколько детей и вышел мужчина. Тиль спешился и направился к нему. - Спасибо, господин! – сказал крестьянин. – Если бы не вы… - Слушай сюда, я прекрасно все понимаю, что ты сделал и что обрек свою дочь на верную смерть – сказал Тиль. – Если я узнаю, что ты ее снова повел «в деревню, где все едят досыта», не обессудь. Тиль отодвинул плащ и показал отцу Греты жетон Ордена. - Надеюсь это даст тебе понять, что я не шучу. - Да, господин – испуганно ответил отец Гретты. - Теперь нам нужна твоя помощь – продолжил Тиль. – Как найти Руперта? - Наконец-то им ваш Орден заинтересовался – неловко улыбнулся крестьянин. – Хотите его увезти, да по пытки отдать? - В начале просто поговорим – ответил Тиль. - Руперт у своего брата Пайка живет, его дом на отшибе стоит. Сейчас объясню, как туда проехать. - Спасибо – поблагодарил Тиль. – Еще один вопрос. Почему такая нелюбовь к Руперт? - Да многие говорят, что колдун он – ответил крестьянин. – У нас недавно дети пропадать стали, уже троих недосчитались. А Руперт как раз незадолго до этого тут объявился. Да и кто знает, чего он в вашей столице набрался. Там наверно колдовать и научился. - Понятно – сказал Тиль. – Спасибо за помощь. И не забудь, что я сказал про девочку. Последовав совету крестьянина, спутники выехали из деревни. Солнце уже практически ушло за горизонт и начались осенние сумерки. К вечеру сильно похолодало и Тиль кутался в плащ. - Ну что думаешь насчет нашего «колдуна»? – спросил Вильгельм - Да опять эти крестьянские бредни – слегка раздраженно отмахнулся Тиль. – Сколько мы уже слышали подобных историй? Как только что-то не понимают, так сразу то леший у них, то колдун, то ещё хрень какая-нибудь. - А я думал, что у нас работа поинтереснее – вступил в разговор Бурка. - Это все потому что ты слишком молодой и глупый – сказал Тиль. – Я же тебе уже не один раз говорил, что наша работа состоит из бесконечных разъездов, долгого ожидания и общения со всякими малоприятными господами, которое иногда заканчивается кровопролитием, как правило с печальными последствиями для всех его участников. А ты мне все талдычишь – слава, деньги, красивые женщины. Забудь. - Ну не пугай ты молодого – сказал Вильгельм. – Может ему повезет, и какая-нибудь молодая селянка раздвинет перед ним ноги. Если повезет, то она мылась всего полгода назад. - Злые вы – насупился Бурка. Всадники свернули с основной дороги на повороте и вскоре увидели большой дом и несколько построек, обнесенных изгородью. Подъехав к воротам, они спешились. Тиль постучал. Калитка быстро открылась. Тиль и сам был не маленького роста, но перед ним стоял практически великан, который больше походил на медведя, чем на человека. Сходство со зверем усиливала косматая борода. - Вы кто такие будете? - Меня зовут Тиль, а вот это вот Вильгельм и Бурка. Мы из Ордена. Нам нужен Руперт. -Тогда вам сюда – ответил человек. – Проходите, он вас давно ждет. Я Пайк, брат Руперта. Привязав лошадей, спутники вместе с хозяином зашли в дом. Он провел их в просторную комнату, большую часть которой занимал длинный стол. На него накрывала симпатичная белокурая девушка лет шестнадцати. В очаге приятно потрескивали поленья. - Это моя дочь, Анника – представил девушку хозяин. – Можете пожить у нас, пока будете ждать Руперта. - Спасибо, нам это будет очень удобно – ответил Тиль, усаживаясь за стол. – А сам Руперт где? - Он сейчас работает в сарае, лучше его не беспокоить – сказал Пайк. – Скорее всего всю ночь там провозится. Так что завтра переговорите. - Хорошо – ответил Тиль с набитым ртом. Он не скрывал удовольствия от вкусной еды. - Как идут дела в деревне? – спросил Вильгельм. - Плохо – ответил Пайк. – Мы и раньше не особо богато жили, а теперь вообще хоть вешайся. Война из наших мест ушла не так давно. Повсюду свирепствуют банды мародеров и дезертиров. Урожай в этом году плохой – может даже голод начаться. Да ещё и дети пропадать стали… - Кстати, а что с ними? – спросил Тиль, отхлебнув эля. – Мы уже немного слышали от местных. - Никто не понимает, куда они пропадают – сказал Пайк. - Одному было одиннадцать, а двум двенадцать. И никаких следов. Люди боятся, что исчезновения продолжатся. - Некоторые обвиняют Руперта в произошедшем – сказал Вильгельм. - Да, я знаю – грустно ответил Пайк. – Меня это не удивляет. Руперта в деревни никогда не любили, а после возвращения так и подавно. К тому же он приехал в деревню незадолго до начала исчезновений. Плохое совпадение. В этот момент в комнату забежал запыхавшийся мальчик лет двенадцати. - Густав! – крикнул Пайк. – Скоро раз я тебе говорил возвращаться до темноты. Или ты не знаешь, что у нас здесь творится? - Прости, папа – запыхавшись, попросил Густав. – Больше такого не повторится. - Ладно, садись за стол – смягчился Пайк. - У нас гости. - Все думают, что Руперт убийца или есть и другие мнения? – спросил Тиль, отпив эля. - Есть и другое мнение – подтвердил Пайк. – Некоторые считают, что в лесу поселилось какое-то зло, которое убивает детей. Люди стали боятся чащи и не ходят туда. Даже лесорубы стараются не уходить далеко от деревни. Над лесом несколько раз видели зарево. - А может родители сами избавляются от детей, чтобы не кормить лишние рты? – спросил Вильгельм. – По пути сюда мы спасли девочку Грету, которую отец отправил в «деревню, где все едят досыта». - Не исключаю, но вряд ли – ответил Пайк. – Настоящий голод еще не наступил, хотя с едой есть серьезные проблемы. Грета из одной из самых бедных семей. Одного ребенка на это еще можно списать, может двух, но три для нашей деревни — это слишком много. Совершено точно могу сказать, что здесь творится что-то плохое. Я бы хотел вас попросить с этим разобраться, пока вы здесь. Руперт мне сказал, что вам придется задержаться, потому что он еще не закончил. Я очень волнуюсь за Густава, двое пропавших были его ровесниками. - Хорошо, но ничего обещать не будем – сказал Тиль. – Если Руперт закончит до того, как мы найдем причину исчезновения детей, нам придется уехать. Дело слишком важное. - Хорошо, я все понимаю – сказал Пайк, улыбнувшись. – Спасибо. На этом разговор сам собой закончился и, доев, все разошлись из-за стола. Гостям выделили небольшую комнату, в которой практически не было мебели. Спутникам пришлось расстелить одеяла на полу. - Что будем делать завтра? – спросил Бурка, улегшись на спину. - Ты будешь сидеть здесь – ответил Тиль, прыгая на одной ноге в попытках снять сапог. Мы с Вильгельмом съездим пообщаемся с родителями пропавших. Я тебя не хочу брать с собой, потому что не знаю, что у местных на уме. В идеале все нужно закончить как можно скорее. - А какой он этот Руперт? – спросил Бурка. – Я про него никогда не слышал ничего хорошего. - Это и не удивительно – ответил Вильгельм. – Довольно странный тип. Кроме вот этого человека – он мотнул головой в сторону Тиля – с ним никто не может нормально общаться. - Как так получилось? - Это было довольно давно, еще во время Крестового похода – сказал Тиль, забравшись под одеяло. –Мы с ним попали в одни отряд. Руперт там был лекарем, я выполнял задание Ордена. Ночью на лагерь напали неверные. Их было больше, чем нас. Началась жуткая бойня. Руперта ранили у меня на глазах, я его смог вытащить из свалки, но сам получил порез на руке и плече. Потом лежали на соседних кроватях, там и сдружились. Он в целом нормальный, но нелюдимый. -Ого! – удивился Бурка. – А ты никогда не упоминал, что участвовал в Крестовом походе! Может еще что-нибудь интересное расскажешь? Жаль, что я тогда был слишком молод. - Как-нибудь в другой раз – ответил Тиль. – Там не было ничего интересного. Тиль отвернулся к стене и вскоре уснул. - Шагай давай! – сильный толчок в плечо вытянул Тиля из размышлений в реальность. Руки начали ныть от веревки, которые их стягивали уже несколько часов. Голова неприятно гудела – сказывались удары, которые он получил. Щека опухла, правый глаз сильно заплыл. Они шли по лесу, по узкой тропинке. Над деревьями плотным потолком нависли серые тучи, готовые вот-вот разразиться дождем. Голые ветки колыхал холодный ветер. -Чего телишься!? – следующий толчок бросил его вперед. Тиль споткнулся об вышедший из-под земли корень и упал вперед. Не успев закрыться связанными руками, он ударился головой о землю. Оба сопровождающих его солдата заражали. -Ну и размазня! – сказал один из них. – Посмотри, он сейчас ещё и расплачется. -Ага – ответил второй. – Все имперские такие, особенно орденцы. -Все, дальше не пойдем. Мне надоело. Один из них рывком поставил Тиля на ноги. Достав нож, он разрезал веревки на его руках и затем оттолкнул от себя. Второй кинул ему лопату. -Копай давай! – сказал солдат. Подхватив лопату, Тиль принялся копать яму на небольшой поляне. -Быстрей давай! – не унимался конвоир. – Я хочу вернуться в расположение до темна. «Никогда не думал, что сдохну таким образом – подумал Тиль. Никто не узнает, где я и что со мной случилось.» Яма постепенно углублялась. С неба начал накрапывать небольшой дождь. Тиль бросил взгляд на солдат. Одни из них стоял в метре и смотрел на него, второй отошел на пару метров к дереву и начал расстёгивать штаны. Тиля немного трясло – нервы были напряжены до предела. Сбросив очередную порцию земли с острия Тиль, резко повернувшись, ударил солдата в голову лопатой сверху вниз. Клинок вонзился ниже подбородка. Солдат схватился за шею, из которой потекла кровь и завалился на спину. Тиль одним рыком допрыгнул до второго и, не давая ему достать меч, бросился в ноги. Они упали на землю. Тиль попытался наносить удары, но противник ловко захватил его руки. Дерущиеся застряли в одном положении, ни у кого не получалось перехватить инициативу. Неожиданно солдат выхватил из ножен кинжал и попытался вонзить Тилю в бок. Тот, в последний момент, перехватил руку и с трудом прижал её к земле. Ему с практически чудом удавалось не дать себя пырнуть кинжалом. Тиль чувствовал, как силы оставляли его. Воспользовавшись близостью к голове противника, он вонзил зубы в его ухо. Солдат заорал от боли, рот Тиля наполнился кровью. Высвободившись от захвата, он ударил противником лбом в нос, затем еще несколько раз. Тиль выхватил кинжал у потерявшегося от боли противника и несколько раз вонзил ему в шею. Он скатился с убитого и лег рядом на спину. Ему не хватало воздуха, руки сильно тряслись – он вложил последние силы в бой. Тиль проснулся – его немного трясло. Сон, перемешанный с воспоминаниями, медленно уходил из головы. Это уже был не первый раз, когда ему снилось что-то из прошлого – почти всегда он видел самые неприятные моменты своей жизни. К сожалению, таких у него хватало. Темнота уже постепенно начала покидать комнату. Тиль попытался перевернуться на другой бок и снова уснуть, но у него не получилось – в голову лезли дурные мысли. Выбравшись из-под одеяла и взяв плащ, Тиль вышел на улицу. Погода испортилась. Серые тучи отрезали от земли лучи солнца. Холодный ветер трепал верхушки деревьев леса, раскинувшегося неподалеку. Тиль поежился и закутался в плащ. Некоторое время он смотрел на качающиеся деревья, погрузившись в свои мысли, пока в сарае что-то громко не упало. Тиль спустился с крыльца, пересек небольшой двор и, постучав в дверь, вошел во внутрь. В сарае было довольно темно – он освещался несколькими свечами в железных подсвечниках, покрытых панцирем воска. Вдоль стены стояли сдвинутые друг с другом столы. На некоторых лежали кипы исписанные бумаги, на других взгромоздились неизвестные приборы. Обернувшись на скрип двери, от столов отошел человек. Руперт абсолютно не был похож на своего брата. Он был небольшого роста, узок в плечах и горбатился. Руперт близоруко прищурился, пытаясь разглядеть вошедшего. - Тиль – вскричал он, увидев друга. – Рад тебя видеть, старина. - Взаимно – ответил Тиль, пожимая ему руку. – Как ты тут? - Отвратительно – ответил Руперт. – Родные края меня изрядно утомили. Условий для работы почти нет, быт далеко от идеала, а бывшие односельчане меня ненавидят. Некоторые даже думают, что я колдун и убиваю их детей. Они меня и в детстве не любили - Ты раньше никогда не говорил про свое детство. - Не люблю эту тему – слишком неприятная. Стараюсь лишний раз не вспоминать, но здесь это слишком тяжело. Лучшая часть моего детства — это отъезд из этой сраной деревни. И чем все закончилось? Я снова тут. - Почему тебя не любили? – спросил Тиль. - А ты много видел людей, которые любят не таких как они? - Как продвигается работа? – спросил Тиль, желая сменить тему. - Смотрю, магистр Ордена решил вспомнить про меня, когда чума подошла к нашим границам? А раньше клеймил меня идиотом и параноиком! Даже сослал меня сюда! А теперь вот вас прислать решил. - Все очень плохо – сказал Тиль. – Чума скоро проникнет в Империю. Остановить её невозможно. Орденские алхимики создать лекарство не смогли. Вся надежда только на тебя и на твою работы. Магистр приказал нам доставить тебя в Город как можно скорее. Так что с лекарством? - Я знал, что они про меня еще вспомнят – безумно рассмеялся Руперт. – Лекарство почти готово. Еще несколько дней и сможем выезжать. - Хорошо – улыбнулся Тиль – тогда не будут отвлекать от работы. Руперт молча вернулся к столу. Тиль вышел из сарая и направился к дому, который начал оживать после ночи. Тиль с Вильгельмом ехали по дороге в деревню. Как и всегда при необходимости выйти из дома в такую погоду у него было отвратительное настроение. - Ну как тебе наше молодое дарование? – спросил Вильгельм. - В целом толковый парень – ответил Тиль. – Но слишком уж на войне повернут. Думает, что это весело. - Да вспомни себя в его возрасте – отмахнулся Вильгельм. – Не забыл, как все хотел фехтовальные приемы в бою попробовать? И чем это все для нас закончилось. - Я это ржаное поле никогда не забуду. Как и наших братьев, которых мы там похоронили? А Святые походы? На кой черт мы вообще туда поперлись? А битва под Антиохией? Я до сих пор во сне вижу залитые кровью пески, покрытые убитыми до горизонта. Тиль поежился от воспоминаний. Святой поход оставил много шрамов на его сердце. - Надоела мне наша работа – сказал Вильгельм после непродолжительного молчания. – Я немного поднакопил за службу. Когда вернемся в Город я уйду. Открою корчму, заживу спокойной жизнью. - А уверен, что сможешь? – спросил Тиль. – Я такое от многих слышал, а тех, кто действительно ушел навсегда, знаю гораздо меньше. Пройдет время и тебя снова потянет на службу. - Да в гробу я видел всё это, я уже по уши сыт! – вскрикнул Вильгельм – Скольких братьев ты похоронил за все это время? Сколько смертей видел? Сколько раз был на волоске от гибели? После того боя в прошлом году, когда ты и Вилли вытащили меня из боя, истекающего кровью, я решил, что если выживу, то обязательно уйди. Хватит с меня. К тому же, из трех месяцев, прошедших с рождения моей дочери, я её видел только семь дней. Мне это не нравится. -А как же страна?! – не сдержав эмоций спросил Тиль. – Ты не видишь, что новые угрозы появляются чуть ли не каждый день и каждая опаснее предыдущей. -Думаешь твоей жене будет легче от того, что тебя убьют, когда ты защищаешь государство, а не просто зарежут в пьяной драке в кабаке? Ты о ней хоть подумал? Да и я не уверен, что мы защищаем интересы государства, а не короля с кучкой дворян и богачей. -Зачастую их интересы совпадают – хмуро ответил Тиль. Шаг, удар, финт, удар, шаг назад. Меч со свистом рассекал воздух. Раздевшись по пояс, Бурка тренировался во дворе, раздевшись по пояс. Во время учебы он был одним из лучших фехтовальщиков и очень любил это дело. Однако Бурка ни разу не был в реальном бою и с нетерпением ждал возможности проверить свои навыки в настоящем деле. Делать было особо нечего, а во дворе хватало места, так что Бурка решил заняться любимым делом. Во двор вошла Анника и начала развешивать постиранное белье на веревке. Бурка делал вид, что его ничего не может отвлечь от тренировки, но сам посматривал на девушку. - Мне всегда хотелось посмотреть на фехтование – сказала девушка. – Это так интересно. - Тогда тебе повезло, что я приехал – ответил Бурка, прекращая махать мечом. – в этом деле со мной мало кто может сравниться. Могу даже тебе показать пару приемов. Но начать лучше с теории – так что предлагаю прогуляться, когда закончу. - Хорошо – улыбнулась девушка, немного покраснев. Бурка был доволен. С девушками у него, как правило, ничего не получалось, а сейчас все прошло довольно легко. Несмотря на серьезный подход к тренировкам, сосредоточиться на фехтовании не получалось – все мысли были сконцентрированы на Аннике. Время тянулось очень медленно. Закончив тренировку, Бурка убрал меч в ножны, умылся в бадье и оделся. Кожа покрывалась мурашками от холодного ветра. Вскоре Анника вышла из дома. «Какая же она красивая – пронеслось у Бурки в голове». - Ну что, пойдём? – спросила девушка. - Ага. Они вышли за забор и пошли по небольшой тропинке. Тучи грозно нависли над лесом, а холодный ветер трепал волосы девушки. «Хоть бы не пошел дождь» - подумал Бурка. Некоторое время они шли молча потому что никто не знал, как начать разговор. - А вы правда сможете найти пропавших детей? – спросила Анника. – Я очень переживаю за Густава. Несчастные были его ровесниками. - Конечно найдем – ответил Бурка. – Тебе повезло, что я сюда приехал. Если я за что-то берусь, до обязательно довожу до конца. - Оно и видно – рассмеялась девушка. – Именно поэтому старшие товарищи тебя оставили дома сидеть, а сами поехали делами заниматься. - Да не обращай внимания на этих стариков – отмахнулся Бурка. – Они просто боятся, что я быстро со всем разберусь и мне достанется вся слава. Тщеславные людишки. - А ты смешной – вновь рассмеялась Анника. Бурка улыбнулся. Смех девушки – это хороший знак. Деревья вдоль тропинки возвышались грозными часовым. Внимание Бурки привлёк старый бук с уже пожелтевшей листвой. На нем на тонкой верёвке раскачивалась странная конструкция из небольших веток, отдаленно напоминающая квадрат. На углах фигуры были повязаны дубовые листья. - А это что такое? – спросил Бурка. Ему стало немного не по себе. - А ты не знаешь? – удивилась Анника. – Видимо, вы в Городе совсем забыли свои корни. Это символ старых богов. У нас их все еще помнят, а некоторые даже им поклоняются. Честно говоря, я их побаиваюсь. Это жестокие боги. Сердце Бурки захватил страх. Ему захотелось как можно скорее вернуться в теплый дом и оказаться под защитой безопасных стен. Бурка всеми силами постарался вскрыть страх. Вскоре он повел девушку домой. Он всегда был смелым, но сейчас с ним творилось что-то непонятное. Бурке казалось будто бы кто-то наблюдает за ними из-за деревьев. Несколько раз он оглядывался, но так никого и не увидел. Бурка незаметно ускорил шаг и успокоился только когда закрыл за собой дверь дома. Всадники въехали в деревню. Она их встретила неожиданно опустевшими улицами. Тиль напрягся. Из-за домов раздавался шум толпы. Немного проехав спутники увидели, что происходит. Взобравшись на телегу, вокруг которой собралась толпа селян, кричал старик, иногда срываясь в визг. Он был одет в поношенный серый балахон, подпоясанный верёвкой. -Люди, вы посмотрите, что творится вокруг! Война, голод, а теперь еще и чума. Кто раньше слышал про эту болезнь? Да никто! Боги послали нам ее в наказание за грехи. Вы отринули их заветы. Кто из вас бывал в Городе? Пара крестьян молчала подняли руки, остальные завороженно смотрели на старика. - Вы видели, как там живут люди? Почти никто из них не следует заветам предков. Люди хотят только денег. Эти женщины, к которым лучше подойдет слово шлюхи, раздвигают ноги перед мужчинами, которые не являются их мужьями. Те же, в свою очередь занята только тем, чтобы вылакать побольше вина и воткнуть свой член в ближайшую уличную девку. Разве это нам завещали предки? - Нет! - практически хором ответила толпа. - Но пьянство и сладострастие — это не единственные грехи нашей страны! Король продолжает давать деньги, заработанные вашим не посильным трудом, эти мерзким людишкам, гордо именующими себя «учеными». На самом деле это сборище нахлебников является колдунами! Вы думаете, что они трудятся на наше с вами благо? Да черта с два! Прикрываясь поисками так называемой «истины», они занимаются богомерзкими ритуалами. И это только начало! Если раньше эти мрази сидели в Городе, то теперь они распространяют свое влияние повсюду, даже в нашу деревню. Кто знает, чем это Руперт занимается, закрывших в сараях на отшибе? В ответ на наши грехи боги послали нам войну и чуму. Но еще не поздно спастись! Вы должны раскаяться в своих грехах! Но не думай, что одного раскаяния будет достаточно, вы должны быть готовы принести жертву, и жертву кровавую! И не забудьте позаботиться о мерзких колдунах, из-за которых ни в чем не повинные люди продолжают погибать от меча и умирать от чумы. Закончив говорить, старик вспрыгнул с повозки и молча ушел. Толпа, простояв несколько секунд завороженно, начала медленно расходится. - Что думаешь? – спросил Вильгельм. - Что всё еще хуже, чем казалось ранее – хмуро ответил Тиль. – Старик явно не в адекватном состоянии, а крестьяне находятся под его влиянием. Рано или поздно эта пороховая бочка рванёт. И тогда прольётся кровь. - Согласен – сказала Вильгельм. – Нужно уехать как можно скорее. Если мы не разберёмся с исчезновениями до того, как Руперт закончит работу, то уедем в тот же день. Предлагаю встретиться здесь через час. Я беру семью шорника. - Хорошо – ответил Тиль. Он быстро нашел нужный дом – Пайк подробно объяснил, как его найти. Было сразу понятно, что тут живут не самые состоятельные люди деревни. Дом был небольшой и даже немного покосившийся. Тиль не успел войти во внутрь – дверь открылась и наружу вышла женщина. Вроде бы лет ей было не так уж и много, но тяжелая жизнь в деревни и непосильный труд оставили свои следы на морщинистом лице. Под глазами темнели круги от пролитых слез. - Добрый день! – поприветствовал её Тиль. – Я из Ордена. Когда вы последний раз видели своего сына? - Дней семь назад – ответила женщина. – Утром ушел из дома и не вернулся. Мы его искали всей деревней, но ничего не нашли – даже никакого следа не осталось. В лесу тоже ничего не нашли. - Как думаете, что с ним могло случилось? - Его зло забрало, я в этом уверена – женщина неожиданно перешла на шепот. - Какое зло? - Которое поселилось в лесу. Оно там появилось недавно. Это понимаю не только я – многие старожилы чувствуют, что лес изменился. Он раньше никогда таким не был. Люди боятся его, никто не отваживается ходить вглубь чащи. Даже лесорубы стараются держатся на границе леса и не уходят далеко от своих землянок. - Почему вы думаете, что там кто-то появился? - Здесь такое уже случалось раньше. Я тогда еще не родилась, ровно как мои мать и бабушка. Эта история передается в деревни из уст в уста. Да и еще многие видели странное зарево. Вряд ли оно само появилось. - В лесу кто-нибудь живет? - Волхв и его ученик – у них там храм и дом. Еще есть лесорубы, живущие в землянках на границе леса. Они не местные, скоро уйдут и вернутся только когда потеплеет. - А как мне найти священника? - Так помер он. Месяца два назад. А нового так и не прислали. - Хорошо, спасибо – сказал Тиль и начал уходить. - Постойте! – окликнула его женщина. – Не надо никого искать – все равно ничего не найдете, а новых бед на нас накличете. Мы сами виноваты в том, что случилось. Пропавшие дети – это наказание за наши грехи. - Какие грехи? - Мы отошли от веры отцов. Пустили сюда священника, почти все ходят в церковь. Только единицы приносят жертвы истинным богам, вот они и разгневались. К счастью, после того, как дети стали пропадать, люди снова поверили словам Волхва. Жаль только, что слишком поздно. Распрощавшись с женщиной, Тиль отправился на место встречи. Там его уже ждал Вильгельм. - Ну что? – спросил Тиль. - Глухо – ответил Вильгельм. Никто ничего не видел. Сегодня пропал еще один ребенок. Ушел из дома и не вернулся. - Это совсем плохо. Если три еще могли быть с натяжкой еще могли быть совпадение, то четверо уже явно закономерность. - А у тебя что? Тиль рассказал, что узнал. - Опять колдовство нашли – выдохнул Вильгельм. – Нужно проверить и Волхва, и лесорубов. Мне не нравится зарево над лесом. Вряд ли там происходит что-то хорошее. Говорят, на хуторе в паре километров обосновалась небольшая банда дезертиров. Но крестьян вроде как не трогают, достигли взаимопонимания. Может они что-то жгут? - Вряд ли, слишком далеко от деревни. Да и на кой черт им нужны дети? Конечно, заблудившуюся в лесу девочку могут изнасиловать и убить, но пропавших слишком много, да и все они не покидали деревню. - Согласен. Пойдем тогда к лесорубам. Найти их получилось не сразу – пришлось походить по лесу. Около землянок никого не было, кроме одного человека – остальные лесорубы были в глубине чащи на работе. - Вы кто такие? – окликнул их высокий бородатый мужчина, вышедший из землянки. - Мы из Ордена – ответил Тиль. – Ты про пропавших детей что-нибудь слышал? - Да – ответил лесоруб. – Что они пропали. А теперь проваливайте отсюда. - После того как осмотрим ваши землянки. - Нет – отрезал лесоруб, беря в руки топор. – Ничего осматривать вы здесь не будете. - Ты знаешь закон – спокойно ответил Тиль, положив руку на рукоять меча. – Если ты не подчинишься мы применим к тебе силу. - Ладно – уступил лесоруб. – Смотрите. Нам скрывать нечего. Вильгельм спустился в одну из землянок, а Тиль остался сверху – чтобы присматривать за агрессивно настроенным лесорубом. Тот, положив топор на землю рядом с собой, уселся на пенек и исподлобья смотрел на происходящее. - С чего это вдруг вы решили проявить заботу о людях? – сплюнув на землю, спросил лесоруб. - Это наша работа – ответил Тиль. - Ага, рассказывай мне – усомнился лесоруб. – Ничего хорошего ваша организация сделать не может – вы способны только на мерзости. Наверняка, хотите вашего дружка отмазать, а пропажи на какого-нибудь несчастного повесить? - А ты тоже считаешь, что Руперт — это колдун, который съел детей на завтрак? – спросил Тиль. - Я считаю, что ублюдки из вашего Ордена ничего, кроме страданий простым людям принести не могут – зло ответил лесоруб. – Будь моя воля, я бы вас всех как курей передавил бы. - Можешь попробовать – сказал Тиль, вновь положив руку на меч. – Прямо сейчас. На лице лесоруба появилась тень сомнения. Если бы рядом были товарищ, может быть бы он и рискнул. - Все нормально? – спросил вышедший из землянки Вильгельм. - Да – ответил Тиль. – Что там в землянках? - Пусто – ответил Вильгельм. – Можем уходить. - Я бы на вашем месте сваливал отсюда, пока крестьяне вас вместе с этим выродком на виллы не подняли – крикнул им в спину лесоруб. – Ну и я такую забаву не пропущу – может успею снести с плеч хотя бы одну голову. От лесорубов они поехали сразу домой. Визит к Волхву было решено перенести на завтра. Всю дорогу оба молчали, погрузившись в свои мысли. Сумерки постепенно вступали в свое право, а вместе с ними пришел и пронизывающий холод. Когда миновали ворота, из сарая раздавался шум – видимо, Руперт еще работал. В доме были только Пайк и Густав. - А где Бурка? – спросил Тиль, усевшись за стол по ближе к огню. - Они с Анникой гуляют – ответил Пайк. Тиль и Вильгельм многозначительно переглянулись. - Что-нибудь смогли узнать? – спросил Пайк. - Почти нет – ответил Вильгельм. – Сегодня пропал еще один ребенок. От остальных – ни следа. Некоторые люди думают, что в лесу поселилось какое-то зло. Кто-то даже видел зарево над ним. - Я его тоже видел, но так и не смог понять, что это такое – сказал Пайк. – Было жутко. Вряд ли в лесу творится что-то хорошее. Жаль, что наш отец решил поселиться на выселках. Небезопасно это. Почти в самом лесу. Вскоре пришли Анника с Буркой, который выглядел довольно напугано. Тиля это удивило и насторожило – их молодой спутник всегда всем своим видом старался демонстрировать бесстрашие. За ужином Тиль почти все время молчал, погрузившись в свои мысли. Он всматривался в окно, в едва различимую в темноте стену леса. Тиль думал о том, что происходит в глубине чаще и кто или что стоит за чередой странных событий, произошедших в деревне. Обычно он не был склонен верить в потустороннее, но сейчас в его мысли поросли семена сомнений. Больше всего Тиля беспокоило странное зарево – пока что он не нашел рационального объяснения этому явлению. - Бурка, что случилось на прогулке? – спросил Тиль, ложась на одеяло. – На тебе лица нет. Она мылась полгода назад? - Да нет – отмахнулся Бурка. – Когда мы гуляли, на одном из деревьев я увидел странную конструкцию из веток, отдаленно напоминающую квадрат. Сам я не знал, что это, но Анника мне сказала, что это символ веры в старых богов и что эти боги очень жестоки. Когда мы шли обратно, у меня было очень странное ощущение – как будто за нами кто-то наблюдает из-за деревьев. Я пару раз оглядывался, но так ничего и не увидел. Тиль насторожился. Помимо демонстративной смелости Бурка отличался толстокожестей – его невозможно назвать тонко чувствующим человеком. Тот факт, что он поделился своими страхами уже говорит о многом. В этом контексте его откровения вызывали тревогу. Тиль вспомнил о недавней смерти священника. Стала жутко. - Вы что-нибудь знаете про этих богов? – спросил Бурка. - Пару раз сталкивался во время работы – ответил Тиль. – Потом немного читал про них, когда бывал в Городе. Языческие боги довольно разные. Если люди используют словосочетание «старые боги», то, как правило, идёт речь о самом темном ответвлении язычества. Они активно практикуют жертвоприношения, иногда человеческие. Когда вернёмся в Город, нужно сообщить в инквизицию. В этой вере глухих деревень и забытых хуторов гораздо больше мрака, чем света. Бурка поёжился. Он явно хотел сказать что-то ещё, но не решался. - Что тебя беспокоит? – спросил Тиль. - Мой страх – ответил Бурка. – Ты же знаешь, я довольно смелый человек. Мне уже не терпится вступить в бой. Но сегодня я испугался нескольких веточек, связанных между собой верёвкой. А что будет, когда я встречаюсь с человеком, желающим меня убить? - Никто не знает, что будет – ответил Тиль. В одной ситуации ты можешь испугаться и спасовать, в другой – действовать несмотря на смертельную опасность. Смелость заключается не отсутствии страха, а в способности его преодолеть. Если ты думаешь, что я и Вильгельм ничего не боимся, то ты глубоко заблуждаешься. - Не было ни одного боя, перед котором я не испытывал страха – вступил в разговор Вильгельм. Иначе нельзя. К тому же, не забывай, что для человека нет ничего страшнее неизведанного. Так что стыдиться тут нечего. Тиль долго не мог уснуть, ворочаясь с бока на бок, и обдумывая странные события сегодняшнего дня. Рациональное объяснение им он не смог придумать и через некоторое время провалился в сон. Холодный, пронизывающий ветер раскачивал конструкцию из веток. Тиль узнал её почти сразу – он видел этот символ в одной из книг. - Именно этого я и боялся – сказал Тиль. – Это символ старых богов. Бурка поёжился. - Я его тоже сразу узнал – сказал Вильгельм. Сегодня на его спине висел арбалет. – Надо пройти дальше по тропинке. Может что-нибудь найдём. Мне сказали, что в этой стороне скрывается одна из банд дезертиров. Возможно, они и повесили. - Вряд ли – сказал Тиль. – Как правило, эта публика сталкивается с религией, только когда грабит церкви. Лучше проверим Волхва. У меня он вызывает больше всего подозрений. - Постойте! Троица обернулась. По дорожке к ним бежал Густав. - Постойте! – повторил мальчик, остановившись. – Вас зовёт дядя Руперт. Он попросил передать, что закончил работу и вам нужно собираться. - Отлично! – сказал Тиль. – К чёрту это расследование. - Подожди! – остановил его Вильгельм. – А как же люди? Мы не можем уехать, не проверив Волхва. - Можем – отрезал Тиль. – Ты понимаешь, какая ответственность на нас лежит? Мы не знаем, как за это время продвинулась чума – может она уже миновала границу. Нам нужно вернуться как можно скорее. - Если мы уедем, то дети продолжат пропадать и, скорее всего, умирать. Тиль молчал. - Давай хотя бы проверим Волхва – несколько часов ничего не изменят. Если он не причастен – то сразу уедем. - Ладно – согласился Тиль. – Тогда вы с Буркой идите собирать вещи, а я проверю его один. - Хорошо – улыбнулся Вильгельм. – Будь осторожен. Тиль забрался в седло и отправился в путь. Через некоторое время он добрался до деревни. На улицах царило какое-то оживление – люди сновали туда-сюда. Миновав её, он отправился дальше к своей цели. Тиль углубился в лес, двигаясь по тропинке. Холодный ветер неприятно царапал лицо и качал деревья, срывая с них пожелтевшую листву и устилая ими землю. Тропинка петляла и через некоторое время вывела Тиля к опушке. Под высоким елями и старыми кленами расположились два дома и небольшой сарай. Один из домов был вытянутым в длину, над его порогом висела странная конструкция из веток, чему-то напоминающая квадрат. К нему были привязаны разные листья, колыхающиеся от ветра. «Видимо, это и есть храм». Тиль спешился и постучал в его дверь. На встречу ему вышел старик. - Ты здесь чего разнюхиваешь? – спросил Волхв. – У нас чужакам не рады. - Может я хочу принять вашу веру – немного улыбнулся Тиль. - Сомневаюсь – сплюнул старик. – Ты из Города, а вы там все поражены скверной. Вы забыли завет отцов, отошли от истинной веры. Говорят, что ты из Ордена. Хуже вас только эти колдуны, называющие себя учёными. Но не думай, что расплата за грехи вас не настигнет! Из храма вышел еще один человек в серой робе. Парень был широк в плечах, его лицо было обезображено свернутым набок носом. - А это еще кто? – спросил Тиль. - Это мой ученик – ответил старик. - А теперь убирайся отсюда. - Да не переживай ты – сказал Тиль. - Скоро уйду, успеете еще свои грибам помолиться. Старик, ты про пропавших детей что-нибудь слышал? В этот момент из сарая донёсся странный шум, напоминающий приглушенное мычание. - А что в сарае? – спросил Тиль. - Ничего, что тебя касается – ответил старик. – Проваливай. - Вначале проверю. Тиль направился к сараю, но ему перегородил дорого ученик Волхва. - Уходи по добру – сказал парень. - Могу тебе сказать то же самое – ответил Тиль. Парень неожиданно выбросил руку с ножом. Тиль, подсознательно готовый к чему-нибудь подобному, в последний момент успел отскочить – клинок немного поцарапал живот, порвав куртку. Ученик продолжил яростно атаковать, активно нанося удары. Тиль, получив пару порезов на руках, с трудом избегал смертельного укола, отступая. Дождавшись, когда парень провалиться во время атаки Тиль нанёс ему быстрый удар правой рукой в челюсть. Ученика качнуло и Тиль, воспользовавшись заминкой, извлёк меч и одним ударом рассёк ему шею. Найдя где-то топор, старик бросился с ним на Тиля. Тот заблокировал руку Волхва во время удара и нанёс удар в лицо навершием меча, круша челюсть. Старик выронил топор и рухнул на землю. Открыв дверь, Тиль зашел в сарай. Посреди комнаты лежал мальчик с окровавленным лицом. На его окровавленном лице чем-то были нарисованы странные фигуры, а рядом висели символы старых богов. Его руки и ноги были связанными веревками. Тиль разрезал веревки. - Тебя как звать? – спросил он мальчика. - Рудольфом - ответил тот. - Ты как здесь оказался? - Я ушел с ребятами в лес – сказал мальчик, дрожащим голосом. – Мы играли, я от них немного отбился. Потом кто-то меня ударил по голове. Очнулся уже здесь. Вы хотите меня убить? - Нет, не переживай – ответил Тиль. - Посиди немного тут, скоро пойдем домой. Тиль вышел из сарая. Волхв полулежал, прислонившись спиной к стене. По его лицу текла кровь, оставляя темные пятна на рясе. - Ты всё испортил – прохрипел старик. - Тем, что не дал вам убить мальчика? - Дело не в убийстве – сплюнул кровью Волхв. – Да, мы бы умертвили его, на ради общего блага. Люди прогневили богов. Такие как ты больше, но мы не меньше – тем, что не мешали тебе, Руперту и вам подобным творить зло. Но у нас ещё есть шанс спастись, точнее был… Существует ритуал, с помощью которого можно заслужить прощение. Нужно убить восемь детей определенным образом, а потом сжечь. Если бы не ты мы бы спаслись. А теперь чума пожрёт человечество, если только другие волхвы не преуспеют в том, что не вышло у нас. Старик попытался встать, взяв в руку топор. Тиль шагнул вперёд, рубя мечом сверху вниз. Бурка загружал ящики в телегу. У него были смешанные чувства в связи с отъездом – с одной стороны он был рад побыстрее убраться с проклятой деревни и вернуться в Город, с другой – не хотелось расставаться с Анникой. За это короткое время девушка успела ему понравиться. Из размышлений его вырвал крик Вильгельма. - Это ещё что за хрень? Оставив ящик, Бурка посмотрел на дорогу. По ней шла толпа крестьян. Многие несли в руках виллы и топоры. Вильгельм взял в руки арбалет, натянул тетиву и вложил в него болт. - Что вам нужно?! – спросил Пайк, вышедший из дома. - Мой сын! – крикнула женщина, идущая перед толпой. – Верните мне моего мальчика. - У нас его нет! – ответил Пайк. Вильгельм вскинул арбалет. - Нет, он у вас! – продолжила кричать женщина. – Это все твой брат Руперт. Он украл его и теперь убьет для колдовства. Отдай мне ребенка и не мешай разбираться с твоим братом! Анника забежала в дом. - Я тебе клянусь, он не трогал твоего ребенка! – крикнул Пайк. - Мужики, бейте этих колдунов! Бурка обнажил меч. Руки предательски дрожали. «Лучше мне сразу отправиться в дом, не заходя в деревню» - подумал Тиль. Убрав меч в ножны, он зашел в сарай. Рудольф сидел на земле в углу, обхватив руками колени. Мальчика трясло. - Ты как? – спросил Тиль, и не дожидаясь ответа продолжил. – Сам до деревни дойдешь? - Да – ответил Рудольф. – Тут же не далеко. Спасибо вам за помощь. - Не за что. На будущее будь острожен. Поскольку храм и дом Пайка находился по разные стороны от деревни, Тиль пошел напрямик через лес, ведя коня под узды. Погода испортилась еще сильнее - холодный ветер усилился, а темно-серые тучи, готовые разразится ливнем, низко нависли над колышущимися деревьями. Из-за них поднимался столб черного дыма, со стороны дома Пайка. Миновав большую часть пути, он услышал шум с тропинки. По ней шла толпа крестьян, многие несли виллы и топоры. «Происходит что-то плохое» - подумал Тиль. – «Нужно скорее вернуться». Столб дыма поднимался от дома Пайка, который уже сильно горел. На земле лежало несколько тел, но с такого расстояния не было понятно чьих. Рядом крутилось трое крестьян. Пригнувшись и обнажив меч, Тиль приблизился к ним. На дороге он наткнулся на двух мертвых крестьян с арбалетным болтами, засевшими в груди. У распахнутых ворот, в луже собственной крови лежал Вильгельм, его лучший друг, которого он знал с самого детства. На его груди было несколько глубоких порезов от топора, рядом валялись арбалет и окровавленный меч. Около него лежали три убитых селянина. Прислонившись к воротам, сидел Пайк с пробитой головой. Из сарая доносился звук возни. - Ну что вы, закончили с этой шлюхой? – крикнул один из крестьян. Тиль ударом меча развалил ему голову. Не давая опомниться остальным, рассек второму кадык кончиком клинка. Третий крестьянин бросился на него с виллами, ещё двое выбежало из сарая. Отбив выпад Тиль сместился в сторону и полоснул противника по ноге, но пропустил удар топором. Бок обожгло болью, полилась кровь. Нырнув под второй удар, Тиль вонзил клинок крестьянину между ребер. Он попытался выдернуть меч, но у него не получилось - клинок плотно застрял в убитом. Пятый крестьянин не мешкал и попытался зарубить Тиля ударом топора сверху вниз. Тиль чудом успел отскочить, бросив меч. Бок пронзило острой болью от резкого движения. Не давая развить успех, Тиль шагнул на встречу крестьянину блокируя во время замаха руку с топором. Затем ударил локтем в челюсть, рывком вывел противника из равновесия и подножкой сбил его с ног. Не удержавшись на ногах во время броска, он упал на бок, позволив крестьянину оказаться сверху. Тут же Тиль пропустил сильный удар в челюсть. Он ударился затылком о землю, в голове зазвенело. Затем последовало еще два удара - Тиль почувствовал кровь во рту. Воспользовавшись тем, что он заметно потерялся от пропущенных ударов, крестьянин начал его душить, железной хваткой вцепившись в шею. У Тиля начало меркнуть в глазах, когда он смог добраться правой рукой до кинжала на поясе. Достав его, он несколько раз всадил клинок в бок противнику, перевернул его на спину и нанес добивающий удар. Тиль с трудом встал на ноги. В голове гудело, бок и нос сильно кровоточили. Он схватился за меч, уперся ногой в тело убитого и выдернул из него клинок. Последний крестьянин, раненый в ногу, пытался встать. Тиль не дал ему такой возможности – клинок рассёк шею селянина. Крыша сарая начинала понемногу гореть. У входа в него на спине лежал Бурка – у парня в груди торчали виллы. Рядом валялся его окровавленный меч. «Все-таки парень смог вступить в бой». Внутри лежала Анника – подол её платья, залитого кровью из разрезанной шеи, был разорван, обнажая девушку снизу. Тут же был Руперт – на его теле не осталось живого места от ран, а из груди торчал осиновый кол. На удивление некоторые ящики с лекарством уцелели. Тиль подхватил один из них и вышел на улицу. У него закружилась голова, он поставил ящик на землю и сел рядом. Горло сдавило, ему было тяжело дышать. Моральная боль затмила собой боль физическую. - Дядя Тиль! – раздался откуда-то голос. Из леса выбежал испуганный Густав. – Я так рад, что вы вернулись! Я думал, что они убьют меня как папу, сестру и остальных… Голос мальчика сорвался в рыдания и он уткнулся Тилю в лицо. - Не бойся, все хорошо – сказал Тиль, прижав мальчика к себе. – Сейчас соберусь и отвезу тебя к маме. Сарай разгорелся уже сильнее. Тиль оттащил под горящую крышу тела убитых товарищей и Пайка. Он не мог их похоронить по-нормальному и это единственное, что можно было сделать. Дом к этому времени почти сгорел. На улице уже начинались мрачные осенние сумерки. Тиль прикрепил ящик с лекарствами к седлу – к счастью, он был небольшой. Затем, морщась от боли, усадил на коня Густава и забрался в седло сам. Последний раз посмотрев в сторону убитых товарищей и тяжело вздохнув, он пришпорил коня.