Глава 9

      Скандал был невероятный!       То, что их с позором не выставили сразу же, как только распорядители остановили скачки, списать можно было разве что на высокую должность МакГонагалл. Никто в здравом уме и твёрдой памяти не стал бы воевать с директором Хогвартса.       Впрочем, воевать с гоблинами на их же собственной территории было сродни тому же самоубийству, и Снейп это прекрасно понимал.       — Не задирайся, — тихо велела ему МакГонагалл, на всякий случай становясь рядом, — нам нужен поросёнок, а не новые неприятности.       И Северус послушно убрал палочку.       По сути, МакГонагалл, конечно, была права — как ни крути, а они всё равно окажутся в проигрыше. Снейп так и видел заголовки завтрашних газет: «Учителя Хогвартса устроили драку в нелегальном игорном притоне гоблинов».       Хорошо, хоть не в борделе... Впрочем, это ещё как посмотреть. Попечительский совет школы в любом случае будет не в восторге.       Сам Снейп конечно же знал, что во всём виноваты не они, а этот наглый мальчишка Уизли! Сначала он позволил украсть себя Флетчеру, а затем и вовсе вознамерился победить на скачках, но разве это кому-то объяснишь?       — Похоже, мы всё-таки влипли, — не слишком уверенно сказал Флитвик, опасливо поглядывая на толпу обступивших их возмущённых гоблинов, и, тяжко вздохнув, отправился договариваться.       Но гоблины были непреклонны.       «Никто не смеет жульничать и применять магию в нашем заведении!»       Старший распорядитель скачек, невысокий уродливый гоблин с коротким пушком на голове и в очках-половинках, о чём-то долго беседовал с Флитвиком на каркающем и омерзительно резком для человеческого уха гоблинском языке, и Филиус, краснея от нарастающего гнева, всё сильнее начинал походить на проштрафившегося ученика.       — Они взбешены нашей наглостью и не хотят слышать ни о каких поросятах, — объяснил он, возвращаясь, — говорят, скажите спасибо, что вас просто не высосала отсюда наша Дверь.       — Ну, угрозы-то нам слышать не впервой, — мрачно ответил Северус и снова полез за палочкой.       — Давайте будем благоразумны, — призывая всех сохранять спокойствие, велела МакГонагалл. — Нужно объяснить гоблинам, что всё вышло случайно. Мы ведь не сделали ни одной ставки, а значит, не стремились получить выгоду. Хогвартсу совершенно не нужны скандалы...       Флитвик пожал плечами и предпринял ещё одну попытку объясниться, но диалог явно не клеился.       «Бесполезно, — думал тем временем Северус, хмуро глядя на эту унизительную сцену, — гоблины не пойдут нам навстречу. То, что они сейчас говорят исключительно на своём родном языке — это подчёркнутая демонстрация неуважения».       Стараясь не привлекать излишнего внимания, он незаметно огляделся по сторонам, прикидывая расстановку сил, и ситуация показалась ему ещё более безнадёжной. После приостановки скачек всех зрителей оттеснили в главный зал, а поросят загнали во внутреннюю часть здания, и мысль о том, что теперь им придётся пробиваться к Уизли с боем, заставила его пожалеть, что они не прихватили с собой Хагрида. В конце концов, гоблины могут попросту задавить их числом...       — Может, наколдовать над клубом чёрную метку? — предложил он МакГонагалл, разглядывая потолок и пытаясь на глаз определить, наложен ли на него защитный барьер. — Авроры как пить дать заявятся сюда через минуту.       В сравнении с гоблинами даже авроры казались ему сейчас отличной компанией.       — Мерлин, Северус! — возмутилась МакГонагалл. — Только Министерства нам здесь не хватало! В конце концов, мы уважаемые профессора Хогвартса, представляющие здесь старейшее учебное заведение Британии, нам нужно заботиться о собственной репутации! Уверена, мы сможем договоримся как цивилизованные... э... ну, в общем, ты меня понял...       «Люди» она добавлять не стала, а то и правда вышло бы как-то уж очень оскорбительно. Просто аккуратно оправила мантию и приняла свой особый — директорский — вид.       Гоблин, споривший с Флитвиком, неожиданно заговорил резко и очень быстро, и на его уродливом морщинистом лице отчётливо проступило презрение, сдобренное нескрываемым превосходством. Посредственных знаний Снейпа в гоблинском языке хватило лишь на то, чтобы уловить «меч Гриффиндора», «Хогвартс» и «чёртовы волшебники».       Флитвик неожиданно стал совершенно пунцовым и очень нервно затеребил карман своей мантии, словно только что вспомнив, что именно там у него хранится волшебная палочка.       — Что он сказал в самом конце? — нахмурившись и подходя ближе, требовательно спросила Минерва, видимо, как и Снейп уловив в гоблинской речи знакомые слова. Флитвик на секунду замялся, но после паузы всё же неохотно перевёл:       — Все директора Хогвартса всегда были известными шулерами...       «Ох, не стоило им оскорблять память Дамблдора», — успел подумать Северус. Гоблин недовольно осклабился и показал МакГонагалл острые кинжалообразные зубы. «И не стоило показывать зубы кошке!»       — Mo chreach! Cum do theanga ablaich gun fheum. Tolla-thon...(1) — тихо сказала МакГонагалл и, не дав опешившему от неожиданности гоблину возможности раскрыть рта, быстро добавила: — ...!       Речь МакГонагалл была не слишком длинной, но, видимо, чертовски ёмкой...       — Идёмте, — сказал старший гоблин, бледнея и внезапно переходя на английский, и, развернувшись, молча направился в святая святых клуба.       — Подождите здесь, — велела МакГонагалл и, ничего не объясняя, последовала за ним.       — Что это было? — растерянно спросил Северус, сумевший разобрать лишь «твою мать» и что-то отдалённо напоминавшее «сморщенное яйцо на кочерыжке».       — Это гаэльский, — сказал Флитвик, — и в более мягкой форме я перевёл бы это как... — он на секунду задумался, а затем отрицательно покачал головой. — Нет. Боюсь, в мягкую форму это не переводится.       МакГонагалл и старшего распорядителя не было минут пятнадцать, а затем они вернулись.       — Как ты смогла его убедить? — поражённо спросил Северус, глядя на рыжего поросёнка в руках гоблина.       — Видимо, я была достаточно красноречива, — с невинным видом поправляя очки, ответила МакГонагалл. * * *       — Сморщенное яйцо на кочерыжке? — старательно пряча свое восхищение за насмешкой, переспросил Северус, как только Дверь «вежливо выплюнула» их в переулке возле «Дервиш и Бэнгс». — Достойный венец переговоров почтенных преподавателей Хогвартса, ничего не скажешь.       — Ты тоже хорош! — невозмутимо парировала Минерва. — Ты что, не мог по-тихому применить обычное Инкарцеро? Что за неожиданная тяга к столь странным театральным эффектам?!       — Не иначе как сработало мужское подсознание — конкуренция, знаешь ли, коварная штука! — со знанием дела сказал Флитвик. Все посмотрели на Уизли, предусмотрительно обездвиженного и зажатого у Снейпа под мышкой. Вокруг глаз рыжего поросёнка светилось два насыщенно-фиолетовых «фонаря».       — Мстительность тебе не к лицу, — с укором добавила Минерва, — странно, что одного твоего присутствия не хватило, чтобы усмирить гоблинов. Обычно внушаемый тобой страх действует безотказно.       — Гоблины, знаешь ли, у меня не учились, — огрызнулся Северус.       — Жаль, что овеявшая тебя слава не ушла так далеко. Но, раз уж этого не случилось, простого «спасибо, Минерва» вполне было бы достаточно.       — Я бы прекрасно справился и сам, — проворчал Снейп.       — Что ж, как раз сейчас тебе представится прекрасная возможность это продемонстрировать.       МакГонагалл кивнула в сторону «Сладкого Королевства» и на лице её появилось крайне удовлетворённое выражение.       Снейп и Флитвик непонимающе обернулись.       На противоположной стороне улицы, с нескрываемым удивлением глядя на Снейпа, держащего поросенка под мышкой, стояла Гермиона Грейнджер.       — Чёрт, — произнёс Северус.       — Какая досада, — без тени сочувствия в голосе сказала МакГонагалл. —————————————————————————- (1) «Чёрт подери! Закрой свой рот! Засранец!»