Часть 3

***

Кампейн приняли не без правок, но всё-таки проект Влада закрыла. Теперь из полученных фотографий что-то пустят на наружку, что-то уйдёт на баннеры на сайте клиента, какие-то кадры отправят в полиграфию и что-то даже в глянец. Прошло уже почти три недели, а она так и не набралась смелости написать Арсу. Сначала казалось, что он сам должен сделать какой-то шаг, потом — наоборот, что инициатива ожидалась от неё, но она свой шанс профукала… А потом просто не было времени. В конце концов, она придумала, как напомнить о себе. То фото в синих плавках... Клиенту она его не продала, но и Арсу не отправила. Никакую особенно остроумную подпись Влада не придумала. Поэтому просто отправила файл и слово «Спасибо». За что — пусть решает сам. Через полчаса пришёл ответ: «Ты была на высоте». Она прыснула — уже знала по его инстаграму, какими каламбурами он может сыпать, если захочет, и этот был действительно смешным. Позже Арс перезвонил, и они проболтали почти два часа обо всём на свете. Сначала, как положено почти незнакомцам — о погоде, о том, что уже март и весна, а потом о мартовских котах, а с котов перескочили на что-то ещё, и опять, и опять… В тот вечер Влада засыпала совершенно очарованная и даже немного влюблённая. Днём звонков не было, но посыпались сообщения, «кружочки» и в итоге она получила: «Хочешь, я завтра прилечу? Обещал тебе свидание». «А это удобно?» «Кто-то же должен спонсировать Аэрофлот. Так да или нет?» «Да», — Влада нажала на синюю кнопку отправки и прижала телефон к груди. Во что она собирается ввязаться?.. Свидание оказалось самым простым и одновременно самым восхитительным. Сначала Арс повёл её в кино, но не на прокатный сеанс, а в антикинотеатр. — И такое бывает? — она пристегнулась на заднем сидении такси рядом с ним. — Жаль, что не бывает антитеатра. Посмотрели бы сейчас какого-нибудь Бутусова или даже Любимова. А антикино есть, конечно. Только ты и я, и фильм по нашему выбору. Классно же? — Конечно. Ты что-то выбрал заранее? Учти, со мной никто не любит смотреть кино, я всё комментирую. — Заказал для тебя «Калигулу». Ты же у нас любительница античности, а эротику с комментариями я еще не смотрел, — Арс рассмеялся. — Шучу, конечно, прости. Ещё ничего не выбрал. Можем пока каталог посмотреть. В итоге они препирались всю дорогу до кинотеатра, но так ничего и не выбрали. Администратор предложила им присесть в холле и определиться, но Арс махнул рукой: — Точно хочешь в кино? Мне понравилось просто кататься по городу и спорить. Влада кивнула на своё платье: — Будь я одета по погоде, можно было бы просто гулять, а так надо куда-то прятаться. Где сейчас можно заказать приличный столик? После почти целого десятка звонков в разные заведения оказалось, что нигде. Они ещё немного прошлись по улице вверх и вниз, держась за руки и заглядывая в ресторанчики. Влада даже предложила усесться в Макдональдсе, но Арс запротестовал: — Не готов сегодня давать автограф-сессию в центре Москвы! Так что они набрали в ближайшем супермаркете шоколадок, какого-то сыра, бутылку красного полусладкого и ещё целый пакет всячины и вернулись к подъезду Влады. — Ты живешь одна? — за Арсом закрылась дверь лифта. — Как-то поздно спрашивать, не находишь? Нет, у меня пятеро детей от моих предыдущих шести браков, — сыронизировала она. — Ну, у меня всего по одному, но кажется, мы не соревнуемся? Влада уставилась на него: — Серьёзно? Я не знала, прости, если задела. — Ничего, — он перехватил пакет в другую руку. В квартире, пока Влада расставляла еду, Арс с хлопком открыл вино. На ней было розовое платье, совсем лёгкое, хоть и с длинными рукавами, но буквально невесомое. С одной стороны, ей нравилось быть эдаким нарядным цветком, ведь у них действительно настоящее свидание… А с другой стороны, в домашней обстановке это всё казалось таким неуместным, фальшивым. Ну кто ест чипсы и запивает их вином в розовом шёлке? В конце концов она извинилась и убежала переодеваться. А когда вышла в рубашке и шортах, то увидела, что Арс тоже снял пиджак и остался в поло, снял носки и даже закатал широкие джинсы: — У тебя жарко. Иди сюда. Он похлопал по ковру возле себя — всю еду он стащил со стола на пол и с удовольствием опирался теперь спиной на диван. Выключил верхний свет и зажёг все её настольные лампы и оба торшера. Влада подумала: то, что это её квартира, в итоге ничего не значит — свидание всё равно идёт по его правилам. Она села рядом с ним и потянулась к бокалу. Выпив за встречу, первым заговорил Арсений: — Так вот, не с этого, конечно, надо начинать… Но да, я в разводе, уже не первый год. Есть дочь, уже ходит в школу. Мы видимся ужасно редко, реже, чем хотелось бы и даже реже, чем назначено мне после суда… Надеюсь, она понимает. — Наверняка, — поддержала его Влада, потому что не нашлась, что ещё сказать. — Я не была замужем, у меня нет детей, собак, котов… Свободна как ветер. — И счастлива, очевидно? Прежде чем поддаться на эту провокацию, Влада задумчиво прожевала кусочек горького шоколада. — И да, и нет. Хорошо ни от кого не зависеть, но одиночество — это тяжело. Иногда, конечно, попадаю домой только ночевать, но бывает, что и возвращаться не очень тянет. Хочется, чтобы когда я доставала из стаканчика зубную щётку, там оставалась ещё хотя бы одна. Арс раскрыл ей объятия, и она придвинулась к нему. Обвила руками за талию, прижалась — почему бы и нет, в самом деле? Они оба отлично знают, зачем они здесь, друг с другом. Владе хотелось бы, чтобы это не было встречей на одну ночь… Иначе зачем Арсений устроил всю эту глупую романтику с приглашением и самолётами. Но даже если — в таком случае она собирается взять от этой ночи всё. Но не сразу. Она слушала, как он рассказывает о своей работе, о театральных постановках, о гастролях… О том, как всё устроено у него в жизни. — Поэтому я до сих пор могу жить и играть в Питере, а сюда приезжать только записываться. Это удобно, не люблю Москву. — Москва любит скорость. Не теряешь от того, что не можешь сорваться в любой момент? — Теряю, но пока что плюсы перевешивают. Это драйвит — движение, перелёты, чемоданы… Иначе я тут закисну, заплесневею и испорчусь. Не будет ни ролей, ни съемок, ни этих каламбуров, которые так тебе нравятся. У тебя курят? Влада выгнала его на балкон, чтобы дым не въедался в мебель и шторы. Потом они снова выпили, что-то пожевали… Наступила очередь Влады рассказывать о себе. В общих чертах Арсений уже многое о ней знал: неоконченный филфак, первая зеркалка, большая мечта работать в крупном московском глянце, спонтанный переезд… — Если бы не мой бывший, я бы так и не решилась. Это он меня вытащил, мы в столице пару лет прожили вместе, пока не разбежались. Разные цели… Его устраивал автосервис, я штурмовала Condé Nast. — Это что? — рассеянно спросил Арс, обводя кончиком пальца контур её ключицы, от чего по всему телу Влады разбегалось жидкое электричество. — Это преимущественно журнал Vogue. Так и не взяли, конечно, глупо было надеяться. Но у меня была мечта. — Не женщина, а Мартин Лютер Кинг, — он взял её за подбородок и развернул к себе. Она захлопала ресницами, не понимая, собирается ли он её поцеловать или нет. А потом сомневаться оказалось не в чем. Они целовались медленно, томительно, пробуя друг друга на вкус, никуда не спеша. Однако после долгих поцелуев оказалось, что её рубашка уже расстёгнута до половины. Арс отогнул край и провёл языком по шее за ушком, по тонкой коже на ключицах, опустился ниже, туда, где виднелось чёрное кружево. — Ты носишь что-то, кроме чёрного? — промычал он куда-то в её грудь, а потом сдвинул ткань и накрыл сосок горячим языком, не давая ни единого шанса ответить. Влада захлебнулась собственным мягким стоном, запуская пальцы в его волосы. Ласки становились ярче, откровеннее, и мужские пальцы уже пробирались к краю белья через короткие штанины пижамных шорт, когда она наконец потянула его поло наверх. — Ты там уже всё видела, — Арс улыбнулся, но раздеться не отказался. — Тогда показывай то, чего не видела. — Не так быстро, — он убрал её руки от пояса джинсов. — Я не видел гораздо больше. Когда Влада осталась в одних крошечных трусиках, он вдруг потянул её наверх. Пошатываясь, они оба встали во весь рост, и тогда Арс прижал её к себе, кожа к коже, так горячо и так близко… Почему-то это обнажённое объятие показалось ей интимнее, чем все предыдущие поцелуи. Пока он не сгрёб её ягодицы в охапку и не посадил на диван, разведя ноги на непристойную ширину. Влада потянула его на себя, и они повалились на подушки, смеющиеся и возбуждённые. Как и когда он успел избавиться от джинсов, откуда достал резинку и куда, к чёрту, они задевали её стринги, Влада не смогла бы потом вспомнить даже под гипнозом. Она вся была огонь, и её тело требовало Арса везде, как кислород, без которого затухают даже пожары. И он был там, куда она приглашала, отзывался на её ласки и стоны, глупые слова… И в самый важный момент смотрел в распахнутую глубину её карих, потемневших от желания глаз — так влюблённо, что не поверить ему было невозможно. Это она выбрала не забывать.

***

За последние недели и даже месяцы Аэрофлот действительно обогатился благодаря им. На хвосте у этих самолётов были сотни сообщений и часы звонков. Влада даже взяла несколько съемок в Питере, чтобы иметь возможность чаще видеться, и от взлёта до посадки думала только о том, как скоро сможет вдохнуть воздух, пропитанный цитрусом. Всё текло живо и весело, как талая весенняя вода: звонки, прогулки, завтраки наспех, поцелуи в такси и много секса. «Как и должно быть», — поначалу думала Влада, и никакое предчувствие тогда не омрачало её настроения. Правда, когда в начале апреля Арсений сообщил, что планирует новую фотосессию, она сначала обрадовалась. А увидев готовые снимки, ощутила острую иглу ревности под кожей: почти на всех фото к нему льнула какая-то высокая рыжая модель, обвивала руками и ногами и даже касалась его розовым языком. Влада ничего не сказала, но тогда впервые подумала о том, куда всё это движется и к чему приведёт. Что между ними? И имеет ли она право на эту ревность? Задавать вопросы напрямую, к сожалению, она не умела, предпочитая наблюдать и делать выводы. Так что и сейчас решила просто наблюдать — за собой и за Арсом. — Придёшь на техничку? — как-то утром предложил он, допивая чай. — Может, потом куда-то соберёмся все вместе. Ты же вроде выходная? Влада редко пересекалась с его командой, предпочитая держаться на расстоянии. Не то чтобы смущалась, скорее не видела необходимости вливаться в сложившуюся компанию. Она знала, что жены и девушки импровизаторов вхожи в эту тусовку наравне с самими актерами, но пока что не чувствовала себя настоящей частью жизни Арса. Может быть, и зря. Техничка оказалась совсем не похожа на концерт. Было заметно, что ребята держатся свободнее, как будто здесь хозяева — они, а не публика. Позволяют себе куда больше ругательств, провисов, совсем простых гэгов… И от этого создавалось ощущение какого-то квартирника без стеснения и обязательств. Как будто все здесь, вместе с залом, одна большая компания. Влада наслаждалась тем, как Арс раскрывается на сцене — хотелось сказать «как рыба в воде», но про рыбу она уже всё хорошо запомнила. Поэтому мысленно исправила себя: «Как птица в полёте». Она поймала себя на мысли, что хотела бы открыто заявить об отношениях — хотела бы этих отношений, если быть точной. Выйти с ним под руку через главный вход, выложить глупую фотографию, появиться на какой-то премьере или презентации. Занять какое-то определённое место. Наверное, виновата её привычка всего добиваться, думала она потом. Как будто любовь и признание можно заслужить… В тот вечер, когда все погрузились в машины и выехали по направлению к бару, Влада была в ударе. Особенно после пары «грязных мартини». Чтобы он видел, чего она стоит, заметил, как реагируют на её шутки, как поворачивают к ней головы. Кажется, она даже пыталась флиртовать с Антоном… И конечно, Арсу это не нравилось. В этом она тоже нашла какую-то нотку женского кайфа: пусть помучается, приревнует. Может быть, захочет того, что и она — объявить всем свои права на неё? Хотя он, кажется, прекрасно чувствовал себя в окружении красивых женщин, знакомых и не очень. — Ты в порядке? — Арс отвёл её в сторону от всех и увлёк за собой на балкон. Они заняли почти весь второй этаж своей шумной толпой, сами заказывали музыку и смешивали коктейли. Кажется, в этом баре они постоянные гости… У Влады промелькнул вопрос: а скольких ещё девушек он вот так держал за талию на этом балкончике? — В абсолютном! Влада нарочито соблазнительно рассмеялась, запрокинув голову. Тряхнула специально для него завитыми кудрями, и Арс опустил голову, чтобы коснуться носом её лба. Нежный, тёплый жест, от которого у неё всегда щемило сердце. — Не очень похоже, — сказал он тихо, чтобы услышала только она. — Не узнаю тебя сегодня. — Может, вот такая я на самом деле? Вышло не дерзко, а скорее как-то грубо. Шестым чувством Влада заподозрила, что этот разговор сейчас укатится не в том направлении. Арс сузил глаза: — То есть на самом деле ты вешаешься на каждого симпатичного мужика на тусовке? Она отвернулась от Арса, оставшись в кольце горячих объятий. Закинула руку назад, чтобы коснуться его мягких волос. Он ткнулся ей в плечо сухими губами. — Так что? Не хочешь уехать домой? Вызову тебе такси. Вот как, получается… — Почему? — Не задавай глупых вопросов. У Влады скрутило внутренности от горечи. «Ну скажи же это! Скажи, что я тебе нужна, что ты ревнуешь, что я только твоя…» Но Арсений молчал, и она упрямо молчала тоже. — У Антона, между прочим, есть девушка. Хотя, конечно, это и ему стоит напомнить, а не только тебе, — бросил он будто между прочим и потянулся за сигаретами. Она снова повернулась так, чтобы заглянуть ему в глаза. Такой красивый, манящий… Некстати вспомнилась поговорка подруг: «Красивый мужчина — не твой мужчина», с намёком на серийных изменщиков. Но ведь ей больно сейчас не от того, что он может выбрать другую. А от того, что не выбирает — её. Да нахрен это всё! — А у тебя? Арсений затянулся, выпустил дым в сторону: — У меня… — он взял паузу. — Не наговори сейчас того, о чём будешь жалеть. Дьявол, как всегда, скрывался в мелочах, и за этими мелочами Владе было так сложно разглядеть главное… — Не хочу с тобой спорить, — она выкрутилась из его рук. — Такси вызову сама. Выйдя из бара, она поёжилась от холода. Зло стуча каблуками, зашагала к метро, чтобы немного согреться, успокоиться и не разрыдаться прямо посреди улицы. А по пути поставила телефон сначала на беззвучный, потом передумала и переключила на режим полёта. Чтобы действительно не наговорить ничего, о чём потом пожалеет — например, что она влюбилась в него, как последняя идиотка, и не может сейчас даже дышать, когда в воздухе нет его запаха.