Пролог.

Он – Республика Польша. Сын Речи Посполитой. Наследник великих земель. Долгое время бывший под игом Российской Империи, но теперь же ставший вольным. Он был счастлив. У него было всё, о чём раньше и мечтать не приходилось. У него была семья, дом, а главное свобода… – Где-то там, где чёрны воды На коне казак молодый. Попрощался он с девчиной И простился с Украиной... Он ехал на коне и распевал себе под нос эту песню. Он её любил с детства, ведь когда-то отец пел её как колыбельную… Подковы отбивали ритм стукая по камням, валяющимся на дороге. Могучие дубы, зловеще скрипели сгибаясь от резких порывов ветра. Поляк надеялся, что успеет добраться до дома раньше чем начнётся дождь. Вот среди крон деревьев показался просвет и вскоре лес расступился, открывая взору наипрекраснейший пейзаж. Тянущаяся до горизонта холмистая степь, укрытая золотым ковром колосящейся пшеницы. Республика поправил сползший на лоб картуз и пришпорив коня поскакал что было мочи. Уже над самой головой сгущались тучи. Дорога тянущаяся от леса до хутора была словно нож. Она узкой полоской разрезала ровную гладь полей. Она то скатывалась с холмов, то резко вскарапкивалась на них. Вот очередной из них. С это холма открывался отличный вид на его хутор, поэтому Поляк часто возвращаясь с охоты останавливался здесь и просто наслаждался видами.. Но не сегодня… Лишь взглянув вдаль Республика оторопел. Дыхание перехватило, а руки выпустили поводья. В тёмно-синее от туч небо поднимался густой смолисто-чёрный дым. ХУТОР ГОРЕЛ! Он схватил поводья и ударил коня шпорами, да так что тот взвыл от боли и встал на дыбы, а потом поскакал со всей силой. Голова кружилась. Поляк не осознавал что происходит. Руки сжимали поводья до боли, но он словно не чувствовал её. Ноги же бесперебойно ударяли коня в бока, острыми шпорами. Столб дыма становился всё ближе и всё больше кружилась голова. В висках бил пульс, а перед глазами был только этот дым. Пепелище. Это всё что осталось от его дома. Лишь кирпичная печь торчала из груд обугленых остатков… Поляк резко остановил коня и мгновенно спрыгнул с него. Но ноги не удержали его и он упал на колени. Из глаз потекли слёзы. Это не были просто слёзы… Это были слёзы боли и отчаяния. Он оглядел остатки двора и его взгляд зацепился за нечто. Среди чёрных развалин, углей и сгоревший травы, он увидел бело красное пятно. Он сразу понял что это. Это платье УНР. Он подполз к ней и заплакал ещё сильнее. Она была вся изуродована. Но не пожаром. Её грудь была прострелена, а на спине сквозь льняную ткань пронлядывались кровавое красные полосы. Словно от кнута… Республика просто стоял перед её телом на коленях… СЫН! Он вскочил и стал судорожно оглядывать всё вокруг. Но подбегал к каждому пепелищю. Но его нигде не было. Он словно испарился… Поляк вышел со двора и посмотрел вдаль. Огонь ушёл вперёд. Он уже пожирал золотистые колосья пшеницы. Вдруг взгляд поляка упал на лежащий на дороге предмет. Он поднял его. Это была алюминиевая фляжка. На ней был изображён орёл со свастикой. А внизу вручную были набиты инициалы хозяина. Тут-то Республика всё понял… На чёрную землю разогретую и опалённую огнём упали первые капли дождя. Вдалеке раздались раскаты грома.