Часть 1

      Двое мужчин, сидевших на диване поняли, что им скучно. Но всё же, надо же было себя чем-нибудь занять! По этому, не туда и не сюда они решили, что сыграют в шахматы. Но в обычные шахматы играть скучно, согласитесь. «А давай на желание?» — стоило сказать это Амброзиусу, и тут Баллистер хватает инфаркты всей степени.       Конечно, Баллистер умолял, ну вот прям просил второго сыграть в шашки, мол, «я не умею играть», но тот наоборот в скоз отказал, отрезал его желание. «Я не колодец» — Сказал это Амброзиус, усмехаясь над первым. Тот просто смирился с тем, что оговаривать второго пустая трата времени. — А, значит, по алгебре ты шаришь, а по шахматам нет? — И что это объясняет? — Ну, так, Бал, если ты в шахматах хорош, значит и в алгебре будешь. Не так ли? — Пфф, что за чепуха... — Да ладно тебе, я прикалываюсь. Легонько ударив локтем Баллистера на уровне рёбр, Амброзиус сел на небольшое кресло, напротив которого располагался подобный этому. А по средине красовался круглый стол сделанный из дорогого дерева. На второе кресло, как рак таки, уселся расстроенный Бал. И пока Амброзиус раскладывал все фигуры на шахматной доске, он заметил настроение первого. — Бал? Ты же не сильно расстроился, да? — Я не расстроен. — Да ладно. — Правда! Я просто... Ну... Думаю. — Опять двадцать пять! И о чём же ты так задумался, мыслитель? — Как-то рисковано с тобой на желание играть, ещё когда понимаешь, что проиграешь. Я не профи в шахматах... — Почему это "рисковано"? — Ну... Мало ли, что у тебя там на уме, знаешь... Услышав это, Амброзиус засмеялся. Он пытался сдержать свой смех, но получилось только хуже. От переполнения эмоций начали виднеться слёзы на крою глаз. Баллистер закатил глаза и фыркнул. — Хах, вот умора! Ты только из-за этого? Вот это у тебя мысли конечно пошли. — Ой, всё, заткнись. — Ладно, мыслитель, не переживай. Задам тебе что-нибудь лёгкое. — Ага, знаю я это твоё "лёгкое", черть... — Хах. Чур я за белых. — Как... Аналогично. ***       Проделав последнее ловкое движение фигур, второй сказал: «Шах... И мат!» «Чёрт!» — проговорил это первый едва ли не выражаясь и откинулся назад, на спинку кресла, хватаясь за своё лицо, прикрывая, и громко вздыхая. — Умей проигрывать, Бал. — Я слушаю тебя. — М? .... — Ну, желание.. — Аа, мать, точно! Забыл, прикинь. Схватившись за свой подбородок, Амброзиус принялся размышлять, что конечно же не понравилось Баллистеру. — Хм, ладно. Может быть, для начало, ты что-то спросишь у меня? Ну, типа, я скажу тебе правду. — Какой ты щедрый. — Да. Жалко бедного стало. — Цц. —Ладно, ну так...? Недолго думав, Бал ответствовал: — Ну... Э... Кхм... Зачем ты написал поучительную историю для своей мамы про двух мальчиков на испанском? Твоя же мама не понимает испанского... — Ну, э... Никто из моего окружения не понимает испанского. Просто я знал, что она не поймёт, и написал на нём. Замысел не поучительный, но... Очень интересный. Люблю романтику. — ХА-ХА, СЕРЬЕЗНО? — Ну... да. И это собственно всё, что ты хотел узнать? — А ты что думал? — Э, ну... Амброзиус начал чесать свой подзатыльник, при этим уводя взгляд куда-то вверх и тихо посвистывая. Баллистер тихо засмеялся. — Ты придурок. Уже сбивая свой смех, мужчины успокоились, и Амброзиус открыл рот:« Мой черёд». И сказал он это с усмешкой на лице, что заставило Баллистера взбудоражиться.       Они тихо, но с напряжением смотрели друг на друга. И тут Амброзиус говорит первому: «Поцелуй меня». «С радостью» — и с этими словами он быстро тянется ко второму и затягивает его в поцелуй. Это случилось настолько быстро, что можно было подумать, что Бал ожидал этого и был готов к этому. Амброзиус расширил веки от столь не ожидаемого поворота. Но на этом не всё. Баллистер уже не вися над ним сел к нему на ноги и схватился за его кофту, всё так же больше кло́ня на поцелуй.       Единственное что мешало им, так это кислород. К сожалению, лимит не бесконечен. Они отстранилась друг от друга, жадно пополняя свои лёгкие. Баллистер судорожно простонал, когда тот, внизу, схватился за его ягодицы. — Ты явно этого хотел. — За жопу обязательно хвататься? — Да брось, тебе же нравится. — Хах... Какой ты самоуверенный. — Ты любишь меня? — Если бы ответ был отрицательным, то сомневаюсь, что вообще бы был живым сейчас. — Ну скажи это. — Конечно люблю, придурок! — Да, я придурок. Твой придурок, и никого больше. Второй немного поиграл бровями и оба залились в смехе. — Ладно, с этого дня, я люблю шахматы.