4.

      Керем взял этот тест, внимательно его осмотрел и засмеялся: — Ну и пранки у тебя! Выглядит, как настоящий! Что?! Керем держит меня за идиотку?! Зачем же мне его пранковать? Я пытаюсь ему сказать правду! Я вырвала из его рук тест и сказала: — Ты издеваешься?! — Нет, я, наоборот, удивляюсь такому пранку — Бюрсин достал телефон и заглянул в него. Он ничего не понимает! Он не понимает, что у нас с ним правда будет ребёнок. Что же мне делать? Как заставить его понять? — Керем, это настоящий тест. Я беременна — ударив кулаком по столу, проговорила я. — Что?! — партнёр бросил телефон на стол и вырвал тест из рук. Он долго смотрел на него, что — то изучал, а потом спросил: — А от кого ты залетела? Кто отец твоего ребёнка? Я окончательно разозлилась. Мне не нравилось, что Бюрсин не хочет понять, что я от него в таком положении. Я встала, чтобы наорать на Керема, как появились журналисты. — Госпожа Ханде, Вы и впрямь носите малыша Керема? Вы беременна? — закричали они. Только их не хватало! Теперь не отстанут от меня! Молодец, долбаный Керем Бюрсин! — Нет, друзья, я не беременна. Этот тест — пранк над партнёром — соврала я и достала свой старый тест, где было показано, что такого нет — Вот! Сами смотрите! Керем глянул на меня и прошептал: — Ты что проверила могла бы ты быть беременной после нашей пьяной ночи? Я бы, итак, сказал, что это невозможно. Я не ожидал от тебя такого. Скажи Гамзе, что эта была глупая шутка, благодаря которой мы поругались! — он ушёл. Журналисты обступили меня. Я повесила голову. Да… сообщить Бюрсину эту новость оказалось очень плохой идеей. Он просто напросто мне не поверил. Эх, Гамзе, эх!       Я приехала домой вся в слезах. Мне надо быстро и незаметно пройти в ванную, чтобы сестра не видела меня в таком виде — не хочу её огорчать. Но ничего не вышло, потому что Гамзе появилась. Она, увидев меня зарёванную, начала: — Ханя, что произошло? Почему ты плачешь? Тебе нельзя волноваться! Быстро успокойся! — сестра протянула мне платок. Я начала сквозь слёзы говорить, что случилось: — Сестрёнка… он… плохой. Он… мне не поверил… Гамзе — я раскричалась. — Хватит! Сестра, молчи! — попросила мама Мави. — Нет… я… так… без… мужа… не смогу — у меня началась истерика и стала разбрасывать все книги на столе. — Нет! — Гамзе дала мне пощёчину. Я выпучила глаза, но успокоилась.       Я рассказала сестричке про реакцию Керема. Она поддержала меня и посоветовала не приходить на вечеринку, которую устроил Керем в честь моего ДР, которое будет через две недели. Гамзе умыла меня и уложила спать. Сама же пошла кормить Мави. Я вновь заплакала. Как же так, Керем?       Новый день. Я приехала на съёмочную площадку. Там были уже почти все. Сегодня я была настроена на роль. Я покажу Бюрсину, как нужно надо мной издеваться. Тут же на меня нанесли макияж и одели. До начала съёмок осталось пятнадцать минут. Я решила поговорить с Ситарой и Эльчин, чтобы сказать им, что со мной всё нормально — просто вчера я была не в настроении. Я направилась к ним. Тут передо мной появился мой сериальный возлюбленный. Он посмотрел мне на меня и молча подошёл к моим сериальным подругам. Я лишь сузила глаза и нарочно, не замечая Керема, сказала: — Ситара, Эльчин — девчонки, идёмте!!! Мне нужно поговорить с вами!!! Фифи и Мело тут же двинулись ко мне. — Ты почему убежала из ресторана и ничего никому не сказала? — заядло спросила чёрная девочка. — Я просто уезжала, чтобы купить подарок для Мелисы — я тронула за голову Мело.       На съёмках я незаметно для продюсеров наступила два раза на ногу Бюрсину. Он лишь улыбался, чтобы не мешать сценарию и заново не снимать. Неслихан Елдан заметила, что мы с партнёром плохо общаемся и не хотим находиться рядом вовремя отдыха. Она подошла ко мне и спросила: — Что случилось? Почему вы с Керемом такие странные? — Ничего, просто мы же не пара, чтобы всю свою оставшуюся жизнь находиться рядом — грубо ответила я. Айдан Болат странно покосилась на меня.       Вечер. Я и Гамзе пришли в гости к Башак. Там был Керем. Сестра отправилась с ним на разговор, а мне сказала, чтобы я оставалась в комнате. Мне стало интересно о чём они будут говорить и я подошла к кухонной двери и приоткрыла её.       — Керем, ты плохо поступил, не поверив Хане — сказала Гамзе. — Вы правда придумали очень хорошую игру — замахал руками Бюрсин. — Но Ханде правда беременна. Ты не помнишь ту пьяную ночь. Она залетела после той ночи — проговорила моя сестра и вышла.       Я вошла на кухню и посмотрела на Керема. Он стоял, раскрыв рот от удивления. Увидев меня, Бюрсин начал: — Ханя, это правда? — Нет, Керем, мы просто друзья — я обиделась на партнёра и специально сказала так. Мне было очень больно, что я заплакала. Керем Бюрсин подошёл ко мне и положил руку на живот. — Ханде — на кухню зашла Неслихан Елдан. Она застыла, увидев нас в таком положении.