Старые стены

– Это Библиотека, место воспоминаний всех живых существ, себя осознающих... – начал свой привычный пространный монолог Леонард. – Это всё круто, конечно, но мы, к твоему сведению, всё это слышали и переслушали, а потому... – Кианг обернулся, чтобы найти своего друга. – Хиро! – Тут есть одна книжка... – Тут нет этой книжки, Хиро, – подошёл к нему вплотную Кианг. – Мы не там ходим. Тот лишь хмыкнул, и вновь собравшаяся троица продолжила свой путь по стеллажам из книг, составляющих воспоминания. – Так, куда вы направляетесь, ещё раз? – спросил Лео. – Август тринадцатого, – ответил Кианг. – Я тогда узнал, что такое спермотоксикоз. – Кианг! – выкрикнули одновременно Хиро и Леонард, что оказалось комично. – Молчу. – Мы не про это! – ответил Лео. Хиро угукнул. – Ещё мы в том году были в Охотском море, там ещё был крутой парк развлечений... – Киа-анг! – возмутился уже Хиро. – Так-так-так, где же двенадцатый год... Кажется, мы почти здесь. – А сколько нам до него? – Обычно на прохождение одного года требуется где-то семьсот пятьдесят один час, если мы говорим про Библиотеку. – А есть ещё что-то? – спросил Кианг. – Есть Архив. Там намного, намно-ого больше всего. Воспоминаний тех же самых. Мечтаний. Заблудших мыслей. – Это вообще что? – То, что заставляет человека копаться в себе, зарываться, отрываться от реальности... – Мы уже пришли? – устало произнёс Хиро. – Пришли, вот, – указал пальцем на дальний стеллаж Лео. – Чур я первый! – Ещё раз: как нам туда попасть? – Просто берёшь нужную книгу и всё. Остальное делают библиотекари. – То есть, ты? Леонард кивнул. – Хиро, подожди! Кианг побежал за своим другом, пока не догнал его у нужного им стеллажа. – Так, куда мы идём? – Вот сю-юда. Тот быстро нашёл нужную ему книгу, открыл её, чтобы перепроверить, и остался удовлетворён. – Что там? – спросил Хиро. – Твоё детство, – улыбнулся Кианг.

***

Двадцать третье сентября. Хиро проснулся поздно, и то оттого, что подул холодный ветер. Тот встал, закрыл окно, и тут же улёгся обратно. Но что-то в этом было не так. Так что Хиро встал и решил пройтись по дому. Предчувствие, внезапно, его не подвело: на кухне, на диване лежал маленький Кианг и пялился в стену. – Кианг?! – вскрикнул Хиро. – Доброе утро, – привстал тот, улыбнувшись. – Что ты здесь делаешь? – Тебе напомнить? – Кианг всё ещё улыбался. – Не надо, я помню. – Тогда зачем спрашиваешь? – Я сначала забыл. Хиро прошёлся по кухне в поисках того, что осталось из съестного, и, найдя, поставил на стол. – Будешь? – Не, – зевнул Кианг, – я ещё тут полежу. – Блин. Тогда я просто оставлю тут. – Доброе утро? В проёме появился Кейтаро. – Доброе утро! Хиро кинулся ему в объятия, Кианг же улыбнулся ещё шире.

***

На Кианга смотрел будто ещё ребёнок. Он всегда был большеват, лишь в последнее время занялся собой. А пока у этого мальчишки были крупные щёки и заметный животик. А ещё, проведя языком по зубам, Кианг привыкал к тому, что сейчас ходит без брекетов. Быстро справившись с утренними делами, он вышел на кухню, где его ждали все: Хиро, Кейтаро и Хина, мать Хиро. Сейчас она устраивала на кухне страшный сон диабетика: оставшиеся кусочки торта она раскладывала поровну на всех на кухне, к ним добавляла печеньки, намазанные сливочным маслом – незамысловато, но дети вроде Хиро всегда оценят – и, кроме всего прочего, сладющий зелёный чай, который уже даже не чай, а как будто раскрашенный раствор глюкозы. Но кому не всё равно, если вкусно? Ещё о себе дало знать подростковое недоедание: дети успели всё съесть, никто не успел и глазом моргнуть. – Всё, мы побежали! – успел выкрикнуть Хиро, пока они не убежали на улицу.