В ночь на сегодня (часть первая)

"Хиро! Очнись! Хиро!..." Вдруг Хиро резко открыл глаза. Он был всё там же, в библиотеке, рядом стояли Лео и Кианг. – Хиро, не пугай меня больше так! Это же всё из-за фуги, да, Леонард? - спросил Кианг дрожащим голосом. – Я тебе уже говорил, что это не шутки! Теперь-то ты понял, почему? - строгим голосом говорил Леонард. Похоже, он сильно переживал за Хиро. – Да, извини пожа-- Хиро? - вдруг Кианг заметил, что упомянутый встаёт как ни в чём не бывало и начинает идти дальше. – Ты куда, чёрт возьми, пошёл?! – Дальше, – мрачно ответил тот. – Мы идём туда, где мы с Кейтаро стали парой. – Двое других переглянулись, в их взгляде было ясно, что они не очень хотят пускать Хиро дальше. После пары секунд ступора они побежали вдогонку, поскольку рыжий уже ушёл довольно далеко. "Почему он такой серьёзный? Что случилось, пока он лежал без сознания?" – думал Кианг. "Семь минут и тринадцать секунд - среднее время для выхода из начальной фазы, – размышлял Леонард. – Хиро пролежал семь минут и четырнадцать секунд, значит, фуга на него сильно не подействовала. Но я не хочу его подпускать дальше к воспоминаниям." В мыслях же Хиро была полная неразбериха. "Кейтаро. Любить. Парень. Любовь. Еда. Любовь. Кейтаро. Кейтаро и еда. Парень и еда. Любовь и еда..." Похоже, Факелоголовый проголодался, пока вся троица шла к месту назначения.

***

Место назначения: седьмое января. Лицо Хиро было всю дорогу невозмутимым и серым, впрочем, как и сейчас. Он взял книгу и дал её Леонарду. – Давай, делай свои шаманские трюки. Быстрее. – Ч-чего? Ты в своём уме? Ты только что был без сознания! Ты хоть понимаешь, к чему может привести твоя безрассудность?! – в гневе кричал библиотекарь. Эхо крика разносилось по всей библиотеке, и оно было настолько громким, что даже Кианг, не успевший подобраться к ним ближе, его слышал. – Заткнись и делай свою работу! Мне это жизненно необходимо! – Хиро посмотрел за плечо Леонарда. – Кианг! Где ты мотаешься?! – тот стоял возле полки с подписью "Нецензурные материалы". – Иди сюда! – Да иду я... – с какой-то неохотой сказал Кианг и подбежал к Хиро. – Лео. Пожалуйста, сделай это, – умолял его Хиро, – перенеси нас в этот день, прошу. Леонард обернулся к Киангу. Тот тоже не хотел отпускать Хиро, но никак на него не мог повлиять. Собственно, как и Лео. – Подержи пока, Кианг. Я пойду вас отправлять. Лео подозвал к себе подъёмник и поехал к себе на рабочий пост. Хиро присел под полку, из которой достал книгу, Кианг сел рядом. Между ними звенела тишина. Никто не хотел говорить о том, что их сейчас ждёт. Но это стоило обсудить, что Кианг понимал. Поэтому, собрав силы в кулак, он позвал Хиро. Тот не отвечал. И Кианг начал: – Ты же сам понимаешь, что нас ждёт. Я-то выберусь. Путешествия по воспоминаниям, конечно, хорошо, но все настоящие дорогие мне люди находятся здесь, в реальности. Я хочу видеть, как они меняются. Хиро всё молчал. Кианг больше не мог говорить. По нему было видно, что он сейчас расплачется, в то время как Факелоголовый был полностью серьёзен. Он как будто разучился показывать эмоции. – Почему, Хиро? – По щекам Кианга уже потекли слёзы. – За что ты это заслужил, скажи? Ответа так и не последовало. Хиро взял книгу и открыл на первой попавшейся странице.

***

Седьмое января, 00:21. Вот и всё. Неужели всё закончилось? Хиро готов был поверить скорее в то, что ему мерещится. Он так не верил в то, что Кейтаро жив, как в тот день принял факт того, что он погиб. И теперь, они стоят друг перед другом, молча смотря друг другу в глаза. – Кейтаро... Тот приставил палец к губам Хиро, и ему пришлось замолчать. Их лица освещала луна, на них слегка падал снег, а они сами не могли оторвать друг от друга взгляд. – Кейтаро... – снова попытался сказать что-то Хиро, но Кейтаро снова заставил его замолчать. Он приблизил лицо Хиро к себе, и тот не сопротивлялся. – Ты ведь так этого хотел, да? Не отвечал уже Хиро, но ответ и без него был очевиден, так что Кейтаро приблизил лицо Хиро ещё ближе и наконец-то его поцеловал. Факелоголовый сомкнул свои объятия у шеи брюнета. Казалось, что вокруг них воздух начал кипеть, ведь не могло же просто так им быть жарко. – Хиро? – оторвался от поцелуя Кейтаро. – Да? – Ты всё-таки любишь меня? Ответ не заставил себя ждать, и их губы снова сомкнулись в поцелуе. Больше его ничего не беспокоило. Они любили друг друга, Хиро это знал. И ничто не изменит его мнения.

***

Была уже середина января, всё утихомирилось, жизнь пошла рутиной. Хиро искал артефакт – какую-нибудь штуку, которая выбивалась бы из общей картины. Например, телефон в духовке или скелет в кабинете истории. Хотя, может быть и такое, что их туда по приколу кто-нибудь положил, а не для него специально. В поисках артефакта Факелоголовый убивал всё свободное время, даже иногда жертвовал временем, которое он мог потратить с Кейтаро, чтобы найти злосчастный артефакт. В таких поисках он провёл целый месяц, пока не понял, что мог заболеть фугой. Он это даже решил проверить: целую минуту пялился в экран телефона. А потом он вспомнил, что так проверяют себя на состояние сна. От этого у Хиро начала ехать крыша. Он стал подозревать Кейтаро в том, что тот не любит его, ещё за полгода до того, как это случилось с ним в реальной жизни; Хиро стало казаться, что Кианг не дружит с ним по-настоящему, что в любой момент тот его предаст; много чего он видел то ли во сне, то ли как будто во сне. Например, он видел, как Моника переворачивает его поднос с обедом, как Корияма-сан на каждый его ответ находит, чем завалить, как кассирша прямо при всех осуждала его за гомосексуализм, и так далее, и так далее...

***

Прошло полтора месяца. Был март, самое начало. Хиро становилось всё хуже, появилась мигрень. Кианг и Кейтаро шли с ним в больницу, но там ничего не обнаруживали. Хиро всё надеялся на лучшее, но фуга давала о себе знать. В мыслях всё чаще стояли прорехи, иногда наоборот, как будто из ниоткуда появлялись новые, что его бесило. Кейтаро словно стал всё больше отдаляться, хотя Хиро понимал, что отдаляется от своего парня он, Факелоголовый. Сил оставалось всё меньше, он всё больше валялся в кровати, пока Кейтаро пытался понять, в чём дело. Из-за этого они стали проводить всё больше и больше времени, хоть больному и было тяжело. Вспомнив о том, что вообще-то ему мог бы помочь Леонард, Хиро пошёл к нему. Тот, выслушав его, сделал неутешительный вывод: диффузионная фуга воспоминаний. Если бы Хиро только обратился к Лео, только заметив у себя симптомы, то ему можно было бы помочь, но теперь, когда болезнь Хиро прогрессировала до второй стадии, делать было уже нечего, и оставалось только ждать, когда цикл замкнётся и Хиро примет правильное решение. "Слушай, ..., когда ты вернёшься туда, пообещай мне, что ты больше не полетишь сюда или куда ты там путешествовал..." "Я всё понимаю, ..." "Ты же понимаешь, что если затупишь, то больше сюда не вернёшься?" "И то, что не факт, что я смогу целым дойти до этого момента, ..." "Я просто хочу знать, что ты хотя бы сделал, что смог. Пожалуйста, ..." "Я обещаю, ..., что сделаю всё, что смогу." Многое из этого Хиро не помнил: он ещё чувствовал на себе объятия Лео, на подкорке отпечатались слова о том, что для него Хиро – очень важный человек, как бы там ни было. "..., и ещё... не смей принимать анальгетики. Может, голова и успокоится, но фуга никуда не исчезнет, и ты пропустишь момент, когда..." "Я понял, Ли..."

***

С разговора с Леонардом прошёл месяц, на улице был май. Голова раскалывалась, к нему присоединилась тошнота, в последние дни появилась рвота. Хиро всегда старался находить оправдания по типу: "у меня просто мигрень, сейчас пройдёт", "а знаете, вот, сейчас цветёт черёмуха, а у меня на неё аллергия, вот голова и болит", "да просто перед едой руки не помыл, вот и отравился, скоро полегчает" и так далее по списку. Самое больное, что Хиро осознавал, это то, что ему приходилось своим друзьям лгать и кормить их завтраками, что "завтра, вот, всё точно пройдёт", хотя он понимал, что завтра не полегчает, не дай Бог, если хуже станет. Кейтаро точно что-то понимал, но не мог понять, в какую сторону смотреть, чтобы найти решение проблемы. Он пытался проводить с ним больше времени – не помогло. Пробовал давать ему всякие таблетки, от которых тот всячески отказывался. Старался записать к врачу, чтобы те помогли, но Хиро останавливал Кейтаро в последний момент. Наконец, он решил спросить совета у Леонарда, тем более, что тот знал гораздо больше, чем он мог бы предположить. "Слушай, ..., я бы не хотел об этом говорить..." "Я всё пойму. Говори." "В общем, у ... сейчас очень опасная ситуация, болезнь, если угодно... Хотелось бы сказать, что с Хиро всё будет хорошо, но ему поможет чудо разве что. Если он не забудет о том, что я его попросил, то тогда и будет, но может ведь и не получиться, и тогда..." Кейтаро помнил, как после каждого предложения Лео делал тяжёлые паузы, как во взгляде Лео чувствовалась вина за то, что ещё не случилось, по сути. "Почему он с собой допустил такое?" Лео ответил не сразу. Взгляд был тяжёлым, а голос – сухим. "Он считал, что ты отверг его." И эти слова ударили Кейтаро так, как не било его никакое событие до этого. "Мне надо всё исправить." "Будет только хуже. Есть риск, что ты просто всё перепутаешь и приведёшь вселенную к аннигиляции." "Тогда что делать?" "Скажи ..., что всё знаешь. Понимаешь его. Может быть больно, но это лучшее, что можно с ним сделать."

***

Конец мая. Надо как-то подтолкнуть Хиро к тому, чтобы тот сам пошёл на эти "каникулы". Леонард знал, что можно просто расслоить сознание Хиро, но тогда он приведёт того к шизофрении, а это не была их с Кейтаро цель. Поэтому они решили рискнуть всем, что у них есть, и поставить на кон Воспоминаний жизнь Хиро. Лео ещё знал, что при повторении перемещений по воспоминаниям сознание не накладывается друг на друга, оттого бояться того, что Хиро потеряется в своём сознании, было глупо. Однако в таком деле нужно учитывать вообще всё, так что им приходилось надеяться на лучшее. В чём был план: перед самым концом учебного года Кейтаро признается Хиро во всём, что происходило с ним в мае: как он ходил к Леонарду, как он обо всём узнал, как хочет ему помочь, как его терзали сомнения, как надеялся на то, что всё обойдётся, но больше ничего не остаётся... И во взгляде Хиро он кое-что нашёл. Как будто это всё уже было. И Кейтаро сильно испугался этого. Что он больше не увидит своего Хиро. – Я понимаю тебя, Кейтаро. Это сложно понять, но эту жизнь мне приходится переживать снова и снова, потому что в тот момент я побоялся тебя отпустить. На самом деле, у меня были все шансы вернуться в нормальное время. Если бы я не побоялся, то сейчас мы были бы вместе. А теперь... ты сидишь там и страдаешь. Прости, Кейтаро. Они оба обнялись, как будто на прощание, проливали слёзы, не хотели друг друга отпускать. Но надо было.

***

И теперь, ему, Хиро Акибе, надо было всё вернуть на круги своя.