Пролог.

В небе над Конохой был закат, алый словно кровь. Над землей не парило ни одного облачка. По улице шли три человека: красноволосая девушка, женщина с каштановыми волосами и мужчина, которому по виду было лет 45, но те, кто были с ним знакомы знали, что он гораздо старше. Волосы мужчины были схожи с волосами счастливой девушки, но на них можно было разглядеть небольшую седину. На его лице была легкая улыбка, впрочем чтобы отобразить огромное счастье этого вполне достаточно. Скоро у его дочери родится ребенок и все факты говорили о том, что это будет сын. Он считал, что будет любить его любым, но все же в глубине души он желал, чтобы он был похож на мать и выглядел, как чистокровный Узумаки. Ашина - так звали этого, на первый взгляд мужчину, а на деле старика. Хотя здесь тоже ничего удивительного - не зря Узушиогакуре прозвали деревней долгожителей. В том, что он проживет еще лет 60, никто даже не сомневался. -О, Микото, привет! А кто это у тебя? Это мальчик?- через-чур активно протараторила аловолосая. -Привет, Кушина, нет это девочка, ее зовут Саске.-отозвалась лучшая подруга. -Слышь, а рожать больно, даттебанэ??-тихо, с толикой страха спросила Узумаки. -Ну ничего особо страшного...-нервно посмеиваясь ответила молода мать и замялась. Тут наследница клана Узумаки хотела что-то ответить, но Бивако ее остановила: -Все идем! Ты же не хочешь прямо здесь родить? Кушина сразу согласилась и они пошли в убежище. В убежище раздался детский плач. Двое мужчин - аловолосый и блондин завороженно уставились на столь желанное дитя. У ребенка были глаза матери и маленький пушок красных волос на голове. Но через секунду оба наперегонки полетели к ребенку, чтобы первыми взять его на руки. Но Бивако остановила их рукой и прокричала: -Стоять! Муженьки нашлись! Сначала он должен увидеть мать! -Ладно, ладно...- в унисон сказали мужчины и отошли. *** Дальше все ,как по канону до боя Минато и Обито. *** Один хитрый маневр и синий шар, что зовется расенганом врезается в плечо человека в маске. Намикадзе в ярости создал еще один расенган и ударил вновь. На камуи у врага не оставалось сил. Вслед за расенганом, кунай проткнул горло масочника. У Минато не было желания смотреть на его лицо, да и времени не было. Он переместился хирайшином к жене и тестю. Ашина не успел и Кьюби был на свободе, хоть и без контроля от того человека. Минато переместил Кушину в домик, а себя со стариком и Наруто к лису. -Ты что решил сделать из сына джинчуурики? -У нас нет выбора! Или так, или деревне конец! -Чтож я тебе помогу... -Ашина-сан поставьте барьер вокруг меня с лисом. Старик сложил печати и барьер был готов. Особенность барьера была в том, что сам создающий не может войти в него. Но зато барьер способен легко выдержать хвостатого. И тут Минато резко пропал, а на поле появилась Кушина вместе с блондином. -Мне и тебе не хватит сил на печать бога смерти, можно ли запечатать в него лиса полностью?-быстро спросил Минато. -В нашем сыне генов Узумаки даже больше, чем во мне, он точно выдержит. -Кушина, сдержи Кьюби, а я поставлю печать! Цепи связали лиса. Кровавая Хабанеро была почти без сил, но держала лиса, как могла. Конечно же лису такой расклад не нравился и он взмахнув лапой, замахнулся на малыша и ударил. Раздался звук пробитой плоти. Муж и жена преградили ему путь своими телами. Узумаки шептала какие-то пожелания малышу. В это время красноволосый стоял и буквально умирал от бессилия. В горле встал ком, а горечь заполнила нутро. Самое худшее для родителя - это пережить своего ребенка. Вот сейчас так и произошло. Добавляло грусти и то, что вдобавок умер еще и зять. Точнее они умирали, а не умерли. От этого только хуже. Ашина проклинал барьер, лиса и в первую очередь себя за немощность. Жизнь в глазах Хокаге и химе пропадала. -Печать восьми триграмм,-прохрипел блондин и на животе младенца появились сложные символы и герб клана Узумаки. Девятихвостый растворился и ушел в печать, а Кушина с Минато упали на землю, словно мешки с крупой. В них больше не было жизни. Ашина снял барьер и подбежал к ним. На его фиолетовых глазах стояли слезы. В сердце оставалась глупая и наивная надежда на счастливый конец этой истории, но когда он проверил пульс, она исчезла безвозвратно. Из его глаз текли слезы. Умерла не просто его дочь и ее муж, а самая счастливая семья, которую он знал. Но из прострации его вывел плач малыша. Он встрепенулся и отбросил волнения на потом. Сейчас его долг вырастить своего внука в любви и заботе. Жизнь джинчуурики бывает ужасной, но только если у человека нет такого дедушки. Он Узумаки, красоноволосый дьявол и если кто-то навредит его внуку, то чудо ему не поможет. Он взял ребенка на руки и убаюкал. Прибежал 3-й Хокаге с отрядом АНБУ. Перед ними предстала картина: Минато и Кушина лежат на земле с пробитыми животами, а рядом с ними стоит Ашина с ребенком на руках. -Что здесь произошло?-ошарашенно спросил Сарутоби. -Они отдали жизни за деревню и Наруто. Они герои. Хирузен промолчал. Они стоял так еще 5 минут, но потом взяв тела мужа и жены пошли в деревню. Спустя 3 дня на совете кланов. За столом сидели главы кланов, каждый за стулом с гербом своего клана. Также здесь сидел Хирузен и трое старейшин: Кохару, Хомура, Данзо(в моем фф Данзо подобрел, распустил корень, короче норм чел). Была пара небольших кланов, которые были за то, чтобы отдать джинчуурики в приют и мучать, но под пронзающим взглядом главы Узумаки, резко поменяли решение. На том и порешили - Ашина будет воспитывать Наруто. -Ашина, ты будешь растить ребенка, но ты расскажешь ему о Минато и Кушине только, когда он будет способен это трезво воспринять. -Я согласен. Вердикт был вынесен и собрание было окончено. Старик шел по Конохе и раздумывал о жизни и о будущем. Он решил отбросить волнения и горечь, ведь ему нужно растить ребенка, а дети часто подражают родителям, а Ашина не хотел, чтобы Наруто вырос угрюмым, да ему и не в кого. Он мечтал вырастить из него хорошего человека, шиноби и обучить его всему, что он сам знает. И он обучит, ведь у мальчика гены Узумаки зашкаливают. Он - надежда их некогда великого клана. В таких размышлениях Ашина шел в квартал Узумаки, который также был выстроен в честь дружбы деревень. Небо над деревней было алое, словно волосы того, кто шел сейчас к своему большому дому в квартале Узумаки. Он был надеждой этого клана.