Часть 3. Замок. Всё ещё октябрь.

Приехали. Алкоголь за оставшиеся два дня пути выветрился, похоже, постарался Жорик с его собственной магией. Прямо с поезда нас встретили на древнейшей повозке, запряжённой какими-то странными лошадьми. Как обычно, ничего технологичней моего баяна не нашлось... В просеке векового леса медленно поднималось солнце, одновременно с этим стремительно меняло свою окраску небо. Лес замер, всюду чувствовалась утренняя свежесть. Было тихо, только скрип колёс нарушал тишину осеннего елового леса… Музыку попросит «поставить» только под конец дороги: это был кто-то из болгар. Я расправил баян и, вспомнив мотив, начал играть... В ворота замка мы въезжали под "Человек и кошка". Всем было весело, все как могли подпевали, но Клэр... вот что странно: во время всеобщего исполнения песни она как-то странно на меня смотрела...

***

Ну, в общем, Хогвартс. Здоровый замок с нагромождением башенок и долбанутой на всю голову архитектурой. Интересно, а что курил архитектор, создавший это? Просто, мне для знакомого надо. Внутри было всё по-средневековому. Своды, проходы, коридоры, лестницы: всё было из камня, за исключением столов, шкафов и парт. Стулья, хоть и были не каменными, а деревянными, но всё ровно вместо всего этого чувствовался наш, родной, магнитогорский чугун. С группой из трёх болгар, четырёх австрийцев и двух бельгийцев нас ввели в залу. Это была очень странная постройка. Вместо потолка – неизвестно что со множеством парафиновых или восковых свечей, нарушающее технику пожарной безопасности одним своим существованием; в стенах есть большие окна – витражи, по серёдке расположились четыре стола со множеством блюд: птица жареная, пареная, маринованная, копчённая, вяленая, говядина жареная, пареная, маринованная, вяленая, рыба солёная, сушёная, вяленая, фрукты живые и маринованные, арбузы большие и маленькие, квашенная капуста, сала – четыре тарелки на стол, хлеб чёрный, хлеб белый, хлеб бородинский, хлеб со злаками – это я ещё до супов не дошёл, а уже порядочный список собрался. Похоже, приезжих, как я, в октябре много. Бельгийцы с австрийцами цивилизованно сели за указанный им стол, болгары что-то пытались возразить, но тоже в конце концов сели, под конец остались только мы: казак и татарин. Сели, как и планировали, вместе, ели, как и планировали, вкусно, даже пили. Но только чай и сок.

***

После трапезы Клэр сказала, чтобы мы не расходились: нас будут избирать. На вопрос "Куда?" Клэр ответить не могла. Через десять минут принесли какую-то грубо заплатанную шляпу. Так как мы с Жориком были ближе всех, с нас и начали. Первым был я. Чьи-то руки легонько, надевают на меня головной убор и вдруг случилось непредсказуемое: Шляпа начала материться на исконно русском языке. Затем она старческим мужским голосом послала меня на какой-то пав. Следующим был Жорик. –Иди на%уй, сын мой. За дружком своим п%здуй, он тебе дорогу и покажет... Чё встали, два брата-акробата?! На подвиги, бего–о–ом… марш! С говорящим головным убором десантник спорить не стал.

***

–Ей богу,– Внезапно высказался Жорик, поднимаясь по лестнице вместе со мной.– всё, как у нас в части: пришёл, у какого-то цилиндра отметился, получил порцию люлей и вперёд. На подвиги. Только тут без люлей. –А они тут нужны? –Нет, здесь дисциплинка не такая жёсткая. Да и блок я наш ещё не видел, может там психи какие живут? –Дурдом двумя этажами ниже. –И то верно... А двумя этажами ниже был один из тайных проходов к кабинету директора.

***

Через несколько минут блужданий по камню коридоров, мы, наконец-то, встали у двери: какая-то картина. Открывать её пошёл Жорик... … ещё не совсем привыкший к местной живописи. –УХ ЁМТЫ, ГОСПОДАБОГАДУШУМАТЬ, ОНО ЖИВОЕ БЛ%ТЬ! Но дверь всё равно не открылась: Живой портрет со словами "Не тот пароль" не пускал нас внутрь. Но вдруг картина отъезжает в бок. –Ху аре ю?– Спросил пацан с казацкими бровями и чёрными волосами. –Дизрашшенс,– Таинственным басом кто-то ответил ему кто-то из глубины помещения.– лайк ми. –О!– Жорик смело вошёл внутрь и смело протянул кому-то руку.– Русский? –Моздок. –А... –Пацан с Турции. Я вошёл внутрь. Это была уютная комната с камином, креслами, кроватями и создающими особый уют лампами под крышей. –Я Жора с Ростова, это Сол из Уфы, будем дружить?– Жора достал из брюк бутылку с мутноватой жидкостью. –Будем. И началось...

***

А закончилось только к вечеру, как только нам форму принесли. Оказывается мы не туда зашли. Наша общага находилась возле столовки, двумя пролётами левее. Новый друг оказался кавказцем и, что странно, был из наших. Звали его просто и лаконично: Булат. Принесённая форма нам понравилась: Чёрная с жёлтым мантия и шарфик. На мантии была нашивка с барсуком. Завтра будет первый учебный день, надо ещё распаковать вещи... а этим можно заниматься и до утра. Дошли до своей общаги, вошли без происшествий. Наших двух рюкзаков со всяким хламом хватило, чтобы сломать бывалых волшебников нашей общаги. Никогда они ещё не видели столько странных вещей в походном рюкзаке. Даже кавказец, глядя на содержимое наших рюкзаков почесал голову и медленно, но со вкусом сматерился. Заходила Клэр: –Парни,– Девушка махнула в сторону стопки книг на подоконнике у окна.– вот там расписание и учебники на русском, завтра утром, как в штык на уроке, я несу за вас ответственность! Мы все кивнули, и она ушла. Ближе к вечеру в общежитие вошли какие-то подвыпившие иностранцы в количестве трёх штук. Рожи у них были в три обхвата, одежда здешняя, вроде бы нормальные студенты, но... они с самого начала вели себя агрессивно: ворвались в комнату, оттолкнули нас, смели все вещи с моей кровати, затем с кровати Булата и Жорика. –Экскьюзми, бл#ть!– Я вплотную подошёл к одному из иностранцев: самому большому.– Диз из май стафф. –Fuck you, now it's my bed. Back off!– Сказал он и лёг на кровать, не снимая ботинок. –Гетоут оф май бэд.– Похоже, к Жоре тоже решили докопаться. –Hey,– Заговорили иностранцы.– If you want this beds, you will pay us. I am owner of this place. Платить мы не могли и не хотели. Хотели драться, но до последнего пытались что-то сделать словами. –Back off! I ambson of minister!.. –Фак ю! Ай ам юниор лейтенант Шахидыч, тиз из рашшен аэрборнед троуп Жорик. Ду ю вонт ту дискасс вив ас абаут оур фамилиз? –Go fuck withbyour boy friend!– Иностранец встал, окатил меня зловонием из своей пасти.–What is his name? Jora? И тут они, похоже, добрались до точки кипения Жорика. –Вы чё, суки, устроили тут? Ну, п#здец вам... Пудовый кулак Жоры с силой вмазался в рожу одного из иностранцев так, что казалось бы, ввяз в ней. Мне дважды повторять не надо: пустая бутылка, каким-то образом оказавшаяся у меня в руке, с размаху разбилась об голову пьяни. Великан пошатнулся, но от моего удара в челюсть не увернулся. Одной рукой он пытался собрать воедино челюсть, другой яростно меня поймать. Третьей руки, чтобы закрыть корпус у него не нашлось. Чем я и воспользовался: Раз–два–три по почкам, раз–два–три по печени, потерпи браток, а мы подлечим!.. И тут я вижу, что он тянется куда-то за пояс... Табурет, машинально оказавшийся в моих руках, помешал иностранцу довершить начатое. Здоровяк упал. Из-под его тела выкатилось что-то деревянное, стройное, с гранённой рукояткой: палочка. Слева доносились звуки глухих ударов кулаков об мясо: Жора заканчивал вбивать местным хозяевам, что младших надо уважать и время министерского господства истекло. Никто этого не видел, но третий иностранец мирно выкатился вон: Булат просто кинул его через бедро... а кот Борис в это время обворовывал мясные запасы пьяниц.