Лагерь "Морская звезда". 04.06.

Когда суд в лице мамы и папы вынес суровый приговор, я опешил. Нет, это нечестно! Подумаешь, я устроил драку в торговом центре, пропал на весь день, а после укатил на море с какой-то неизвестной компанией (не неизвестной, а очень хорошей, между прочим!). Летние каникулы же! Неужели я действительно заслужил ссылку в какой-то непонятный и ненужный детский лагерь? Я считал и считаю, что нет. Никто, впрочем, меня не послушал. Меня, с собранными на море вещами, прямо с места преступления забрал жёлтый автобус с надписью «Дети». С глубокой тоской я смотрел через окно на удаляющиеся всё дальше, ошарашенные и печальные лица друзей. Макс и Дима ещё крепились, Оля с Леной рыдали, уткнувшись им в плечи, а Лиза… Лиза стояла на несколько шагов впереди их. Казалось, что если бы не мои родители, преграждающие ей путь, она бы побежала за автобусом, как в фильмах. Для полноты картины не хватало только дождя, чтобы быстрые капли на стекле размыли и размазали лица провожающих.

***

«Морская Звезда» был самым обычным, скучным и старым, построенным, наверное, лет пятьдесят тому назад лагерем даже без бассейна. Жили все там по строжайшему распорядку дня: вставали в пол девятого, шли на зарядку, завтракали какой-то гадостной кашей, убирались в комнатах (это совершенно лишнее действие, как по мне! Особенно кровати заправлять — зачем?). Только после всего этого отправлялись на пляж. Ну как пляж: полосочка берега с песком и маленький квадратик моря, глубиной по колено. Нырять — запрещено, заплывать за буйки, которые служили квадратику оградой — тоже… Посмешище, а не купание! Потом — какие-то непонятные игры по территории лагеря, ненужные никому: ни вожатым, ни тем более нам. Мы искали «пиратские клады», состоящие из бумажных кружочков, сдавали «капитану» команды: низенькой очкастой вожатой нашего отряда. Она их считала, но нехотя: ей тоже было до фени на эти «клады»: она обновляла страницу сайта на телефоне и, вздыхая, сообщала нам, что её фанфик так никто и не прочитал, а она чувствовала, что это «шедевр», и лучше она уже не напишет никогда…

***

Пробегав до полудня по концлагерю, мы тащились на обед под жгучим, высоко стоящим в небе солнцем. Футболка на мне была уже мокрая, хоть выжимай. На обед был борщ, который я, честно, терпеть не могу, ленивые голубцы и компот. Ну и, разумеется, по куску хлеба на брата. Однако я и мой новый приятель Федька натаскали хлеба полные карманы и соль в пакетик ссыпали. Вожатая потребовала от меня, чтобы я съел суп. Я отказался. «Сдались мне, говорю, эти жидкие помои!» Очкастая нахмурились: «Помои? Не съешь — за шиворот вылью! Ишь-ты, «помои»! Суп ему не нравится! Наваристый, мясной, со сметанкой…» Она погрузилась в какое-то мечтательное небытие, расхваливая борщ со всех сторон, и я понял, что с этим надо заканчивать. Чтобы вывести её из явного умственного тупика, я осуществил её угрозу: вылил произведение кулинарного искусства ей за шиворот… Секунду, невыразимо долгую, в столовке стояла мёртвая тишина. Взгляды всех вожатых и моих товарищей по несчастью были обращены на меня. Очкастая вожатая недолго осмысляла происходящее (хотя походу, она всё-таки чуть глупее Сани): завопила, будто её режут и бросилась вон из столовки: отмываться от борща.

***

Попало мне за этот случай крепко: заставили дежурить в этой столовке каждый день: у меня даже создалось впечатление, что я устроился сюда судомойкой или уборщиком. Только без зарплаты.

***

После обеда мы ничего особенного не делали: лежали два часа в кроватях (это был тихий час, как в детском саду, блин), телефоны у нас забирали и заставляли спать. Потом полдник, опять ненужные игры «на свежем воздухе», поход к морю, чуть-чуть свободного времени и… Отбой. Смена была кошмарной, во-первых, потому что лагеря в принципе штука вредная и лишняя, созданная лишь для кратковременного избавления от детей. Во-вторых: клопы и тараканы в нашем корпусе не давали нам покоя ни днём, ни ночью (и это вовсе не из-за запрещёнки у нас под кроватями!). В-третьих, у нас не было кондиционера и было очень жарко. И в-четвёртых, очкастая (я никак не смог запомнить её имя) капитанша меня невзлюбила, что не удивительно. Она жаловалась моим родителям на всё, даже на мелочи: попался ей после отбоя — звонок родителям, нашла запрещенку — звонок, курил — звонок и… Вон из лагеря. О, да! Как же я раньше не догадался спалиться с электронкой! За курение в «Морской звезде» сразу выгоняли. Без разговоров.

***

По дороге домой я понял, что меня ожидает нехилая взбучка…