Спектакль противоречий

Дело было дрянь. Так можно сказать в дни, когда отменяли концерты Колетт, как и отменяли выступления Лу. Партия № 17 скорее следила за ними двумя, нежели о себе. Лу все никак не любил проигрывать, в то время как Колетт пыталась забрать публику и сцену. Лу приходилось сокращать дни обучения, в то время выступая и репетируя. Он делал многое: просил кукол не работать на Колетт, платил большие суммы, чтобы узнать про слабости этой куклы. Время тянуло к тому, что у Лу должен быть свой отчет выпуска кукол, но кажется эта партия достала до 70 процентов знаний, а дальше не двигается. Это не допустимо. Он вовсю разрывался. Колетт занималась открытой пропагандой. — Почему вдруг она хочет свергнуть меня, но ничего не делает для этих кукол? Ничего не делает, только занимается пропагандой, ложью, она идет по скользкому пути, и я никак не могу остановить эту нахалку — говорит Лу, сидя на свое рабочем месте. Он все думает о ее хитрости, и ее обмане. И считает, что она сможет его победить. Она считает, что она сможет что-то поменять, и внести свое. Ему надоело все… — Ах, это возможно и не плохо, что я во главе сейчас. Совсем скоро все мои любимые куклы поверят в меня — Колетт улыбается, и закрывает глаза, говоря все это в своей голове. Она сидит в своей гримёре и ожидает своего финального выступления. — Это неравная и нечестная игра, знаю, но он тоже не аленький цветочек. Он также не лучше. Зато потом я буду идеальной наставницей, и вопрос времени сколько у него займет времени, чтобы перевоспитаться. — Ты думаешь, что приписка «белая» не отменяет того факта, что это остается пропаганда? — он кладет руки на стол и скрещивает пальцы — ты обманываешь, черт возьми, обманываешь всех и меня, в том числе. Ты несешь полный бред, и единственное, что тебя интересует, так это твои амбиции прогнать меня. Твои амбиции это месть за твое прошлое — продолжает думать Лу, нахмурив брови. — Я это делаю ради блага. Ради всех, я делаю добро, я гений, я преодолел тебя. Ты ходишь по головам, и я пойду — Колетт движется к сцене. Колетт, вот какая надпись мигала на табло. Выход девушки заставил вопить народ, и каждую ноту улавливали. О, да, это народ, который глубоко ценит музыку. Она двигается к сцене, спустя паузу начинает играть: «The beautiful lie» «Уберегу вас от заблуждения, В этом месте пора сделать изменения, О чем я вообще говорю? Сейчас конкретно объясню. Элитный клуб создали для комфорта, Но думать ему про ваши чувства, Не совсем его забота. Он не знает того слова, его эго до безумства. Тихо прячет тайну, в слух и не сказать, Узнаешь ее — приговор врагу не пожелать. Страшен? Уродлив? Несомненно. Выход только мусоропровод, Только рот открыть, и дать ему повод, Только не я, я ваша мечта… Не хуже я для идеала, сама красота. Не в моих компетенциях вас оскорблять, А в ваших головах истину убеждать, Что вы прекрасны, и политика бред, Лу для вас большой сердцеед. Любите себя, ведь вы прекрасны, Даже если с вами он не согласен. И я покажу что такое любовь, Что и вы красивы — со всех углов. Что сила и власть в моих руках не беда, Колетт, идеальная, телезвезда!» Восторг, публика расцветает, что только нельзя лучше. Только вот под аплодисменты Колетт что-то почувствовала неладное. Так оно и есть. — Хватит стоять на моей сцене! Уходи прочь отсюда, тебе здесь не место. Тебе пора положить конец! — От Лу куклы сразу отходят, и дают ему путь. ? — Лу. Лу. Это же Лу. Так давно не видели. Это он. Лу! — куклы хлопают в ладоши. Как же давно они не видели его главного кумира. Лу не ожидал этого, поэтому был польщен, и одновременно был в шоке. — Таково мое место, быть здесь наверху. Ты же стоишь внизу своей же сцены, тебе это о чем то говорит? — Колетт принимается дразнить его. Она ухмыляется и садится на одно колено, положив руку на другое колено. — Я хочу лучшего этим куклам. Я годами делал их идеальными, но ты думаешь, что тебе все дозволено. Ты думаешь, что ты делаешь корыстные дела, но это не так — он решает рассказать правду. Лу идет к первым ступеням, но останавливается, смотря вверх. Он планирует ее прогнать, а пока он включает запись. В ней были все диалоги про ее мысли на будущее, которым она делилась. Все куклы начинали расширять в глаза, в панике глядя на Колетт. Причем он специально обрезал запись. «Мы же договаривались быть вместе, но судя по твоим словам, то ты вовсе не хочешь быть со мной. Я предлагала фиктивный брак и прошла неделя. Ты проигнорировал. Мне плевать, ведь я знаю, что ты просто так не забыл бы такую вещь. Так что план: «спокойно объединиться» потерпел крах.» «Да. У меня сохранилась жизнь человека. Но мне больше не хочется в тот мир. Я не хочу быть куклой для какого-то ребенка. Не хочу снова почувствовать вкус отчаянной надежды. Или для кого то утешением, когда я сама была одна.» «Я уже имею власть против них. Как только у меня будет больше фанатов, то я также смогу внушать куклам все что угодно. Но мне их жалко. Я лишь воспользуюсь уязвимостью, и это благодаря тебе, а потом я в них буду создавать личность» — Это ложь! Ты знаешь это. Ты обрезал все! — Колетт встает на ноги и протягивает руки в злости. ? — Стоп, что? Колетт человек? Она действительно человек? Так у нас кукла, которая хочет управлять нами, и сама была человеком? Она просто хочет контролировать нас — они начинают переговариваться. — С чего ты решила, что все вообще хотят быть с тобой? Ты просто мерзкая девчонка — Лу ухмыляется. — Ты же знаешь мои идеи. Ты знаешь, что я хотела им дать любовь и силу. Цена прогнать тебя велика, но она имеет смысл. Как ты не можешь понять, что я хочу им давать любовь и внушать, что прекрасны, и ты рассказал мою тайну, ты предал меня, ты ужасен! — говорила Колетт в ярости до тех пор, пока ее не перебили. ? — А что если кто-то никогда не попадет в Большой мир? Что если нас выкинут в мусор? — Ну… Я буду делать максимум из этого. Я не хочу вам внушать что вы плохие, если считаете несовершенными, то мы поможем вам психологически и морально — Колетт теряется. ? — А если мы долго будем стоять на полке, и нас никто не возьмет? Ты же бывший человек, что будет дальше? — Такая участь также ограничится мусором. Но поверьте, мы сделаем многое, я готова учить вас и работать. — Перестань это говорить. Я тебя предупреждал, что так просто не выйдет. Ты думаешь захватить их любовь, и внушить им другое же. Теперь все знают кто ты. Они знают чем ты пользуешься — Лу поднимается к ней, и прячет руки за спиной. — Ты все наврал, ты сделал это специально, это ложь — Колетт кусает губу, у нее нет доказательств. — Послушайте, это не правда, это не так. Он меня подставил. Я искренно хотела поменять эти установки. Мое прошлое было таково, я бывший человек. Я просто хочу, чтобы вы все любили себя, мои выступления это пропаганда, и это не может быть плохо. Да, вы все привыкли к этим установкам от Лу, но знаю что в глубине души вам обидно. Что думаете? — оба смотрят вниз на толпу. Куклы же стояли и переглядывались взглядами. С одной стороны Лу помогал им, и за все это время никто не попал в мусоросжигатель. С другой стороны им надоело такое поведение Лу. Колетт же большой пример того, что кто-то может протиснуться вперед. Она успела завоевать сердца, но кажется теперь будет настоящие разборки. Колетт чувствует эту опасность. Она вспоминает слова, и нарушает молчание. — Значит ты все всем рассказал про то, что я человек, да? Ты решил обмануть меня. Я тебя тоже предупреждала, Лу. Пора рассказать правду! — она сжимает кулаки и смотрит на толпу. Лу не успел осознать этого, как вдруг слышит то, что никто не должен знать. — Лу прототип. Он ничем не лучше. Лу не имеет чувств, и никогда не попадет в Большой мир. Он никогда не поймет вас, и всегда будет красть ваши сердца, как я пела в песне. Он пользуется вами, а я этого не делаю — она бросает взгляд на Лу — я хотела проявить к тебе жалость и милосердие, но кажется, что тебе и правда пора отсюда уходить. Они действительно уязвимы и все из-за тебя, а не потому, что у меня такие цели. Я тебе однажды сказала, что куклы сами восстанут против тебя. Посмотри на их выражения лица. Они все не знают что делать. Их малейшие противоречия уже о чем то говорит. Тебе не место здесь, Лу. ? — Мы выбираем Колетт. Она действительно имеет перспективы. Лу больше не наш учитель. Проваливай! — в него кричат, и бросаются своими вещами. Тот испугано делает шаги назад, пока Колетт начинает громко и злобно смеяться. Это победа, это высшее, что есть в ее жизни. Она преодолела все, она преодолела свои страхи, сама судьба была таковой, она сделала максимум. Она уже хочет изгнать его, отправить туда, куда хотела. Она хотела отправить его Оксу, чтобы тот опозорился и встал на его место (пускай она будет знать про агливил). Но кажется это разозлило Лу. — Прощай, мистер Идеальность! — Ах, ты мелкая дрянь, это не может случиться, не может — он бросается на Колетт, и сбивает с ног. — Что ты делаешь, отпусти, не надо! — она извивается, и закрывает лицо. — Я тебе говорил, что тебе это с рук не сойдет — удар — я тебе говорил? Я говорил тебе, что тебе этого не достигнуть? — удар. — Хватит, перестань, не надо, прошу! — единственное, что слышит Колетт со своего рта. Те самые воспоминания, когда ее били раньше. Спектакль на виду, драка на виду, это все видят, это позор. Бывший человек и прототип. Это унизительно. — Ты все время говорила, что ты прекрасна — удар — что ты идеальна — удар — что ты совершенна — на секунду останавливается Лу, чтобы отдышаться — но я наврежу тебе, я сделаю все, чтобы ты никогда здесь не появлялась, чтобы ты была несчастна, я уберу тебя, я уничтожу тебя, и тебе ничего не останется, кроме как быть уродливой и несовершенной. Никто не будет любить такую как ты, будь то прототип, будь, то кукла, будь, то человек. Ты останешься на дне, и я сделаю все, чтобы это исправить! — его глаза красные, и у него не остается выбора. Она испортила все. Она испортила его карьеру и жизнь. Она настолько обнаглела и настолько была невинна, что это вызывало такой прилив ярости, что будь это аура, то она разносилась по всему институту Совершенности. Колетт заливалась слезами, и смотрела на его красное, злобное лицо. Большие глаза, хмурые брови, растрепанный вид. Ее одежда давно была порвана, и он нанес ей такие царапины, что это уже было не исправить. К тому времени куклы начали бежать в их сторону, чтобы разнять, но это было уже довольно позднее действие. Лу хватает припрятанный нож, который он носит с собой на всякий случай, и перерезает ее фарфоровое тело. В ту же секунду Колетт отталкивается от него, и смотрит на свою руку. Она просто лежала на земле, и ее руки полностью не было. В это время Лу уже успели схватить, и удержать, отобрав нож. Этот предмет законно запрещен здесь. Она впадает в истерику, пытаясь пошевелить рукой, но ничего не может сделать. — Моя рука, она не двигается, она на земле, я пытаюсь шевелить, но там лишь кусок фарфорового тела — Она хватает рукой лицо, и отчаянно пытается двигать телом. Ее одежда порвана, глаза красные, и рука сломлена. — Нет, я никогда не буду с рукой, я никогда не буду с рукой, я не идеальна, я инвалид. Колетт отчаянно трогала пустое место вместо руки, и успела посмотреть на свою руку на земле снова, прежде чем не потерять сознание. Ее успели подхватить, пока ее тело лежало в мужских руках куклы. Что будет дальше, пока не понятно, но стоит задержать Лу, и отвести бедняжку в больницу.