Моё сердце разбито...

*** Все в своей жизни главные герои. Они окутаны любовью, теплотой. Без преград не обойтись. Но я как будто бы нигде не главная героиня... 13 марта, 1998       Прошло уже тринадцать дней с начала учебы. Я снова в классе с Сонхуном, но он снова не обращает на меня внимание. Это наш последний год, и я хочу изменить его. Но, кажется, Сонхун по-прежнему не собирается отходить от учебников. Хотя...он улыбается новенькой.       Меня зовут Син Юна, и я та, кому завидуют многие. У меня стройное тело, большой дом, богатые родители и хорошие оценки. У меня все хорошо с друзьями, с самооценкой и характером. Хотя есть такие, кто считает меня стервой, например, Пак Сонхун — тот, кто мне нравится уже как три года. И есть такие, и их множество, кто верит, что все мои хорошие оценки получены за счёт большого кошелька отца.       В школе я считаюсь красавицей, за мной бегают толпы парней, желающих встречаться со мной. Но только не Пак Сонхун. И вся школа уже как пять лет наблюдает за моими позорными попытками привлечь внимание самого лучшего ученика школы и лучшего старосты. Я всегда улыбаюсь ему, приношу ему его любимые напитки и закуски, а в ответ получаю холодный взгляд. Сонхун всегда такой, и я к этому привыкла. Я привыкла бегать за ним, не смотря ни на что. Привыкла каждый день пытаться заговорить, развеселить, пригласить куда-то сходить или даже просто провести время вместе, даже в школе. Но в ответ получаю холодный взгляд и одни и те же слова, произнесенные также холодно:       — У меня уроки, — на большее я никогда не была удостоена. И все равно не сдавалась.       Каждый день я старалась выглядеть лучше, несмотря на все школьные запреты. Я и вправду старалась сидеть за учебниками, чтобы быть такой же умной, как он. А в школе я старалась часто выходить к доске и показывать свои знания. Но, когда я получала похвалу от учителей, я все равно не получала ни взгляда от своего любимого старосты. Все, что я могла в такие моменты, — вздохнуть и сесть на свое место. День шестнадцатый. Он принял шоколадное молоко от новенькой, хотя вообще не любит молоко.       Кажется, что-то началось меняться в Сонхуне с приходом новенький — Чан Вонен. Да и в школе в целом все поменялось с ее приходом. Больше нет «Красавица Син Юна!». Больше нет «Дерзких девчонок». Теперь в школе самая красивая у нас Чан Вонен. Теперь многие хотят с ней дружить, ведь она такая добрая, да и улыбка у нее такая милая. Когда я увидела её, то тоже посчитала красивой, но я даже не подумала, что она способна растопить ледяное сердце принца всей школы. И что самое страшное для меня — она не из богатой семьи.       Для Пак Сонхуна, как для того, кто не богат, чьи родители работают на самих себя в собственных забегаловках или подобного рода заведениях, богатые люди — самые отвратительные и жестокие. И это причина номер один почему Сонхун никогда не сближается со мной. Все мои попытки были проведены для того, чтобы показать, что это не так, что не все такие. А ей ничего делать и не нужно.       Сначала это были просто взгляды (Сонхун присматривался к ней). Затем уже и лёгкая улыбка (Чан Вонен, оказывается, отличница). После они все дальше и дальше сталкиваются друг с другом, пока я на заднем плане пытаюсь что-то предпринять, но всегда опаздываю. Вонен стала помощницей старосты, что означает для меня крах.       — Ну наконец ты забьешь на него, — это Минджи, моя лучшая подруга и заядлая двоечница и хулиганка. Даже сейчас она держит между указательным и средним пальцем сигарету и иногда прикуривает её.       Ну а я не могу ничего ответить, ведь в плохом настроении. Все время думаю о нем и о ней и кусаю губу. Мне обидно. И завидно.       — Может она понравилась ему, потому что худая? — я слышу, как мой голос дернулся от нервной мысли.       — Да о чем ты?       Минджи все равно, ну а я призадумалась об этом. Да, я стройная, но Вонен худее меня. И мне это не нравится. Да ещё мы обе высокие. Я смотрю на нее на физкультуре, невольно смотрю в раздевалке и завидую. Мне не нравится, что эта новенькая лучше меня. Поэтому постепенно у меня возрастает ненависть к ней. Сегодня 17 марта, и я решила начать худеть. Я попросила маму записать меня на различные кружки. Говорят, теннис помогает хорошо поддерживать форму. Также я теперь не завтракаю и не ужинаю. Минджи уговаривает пеня поесть что-то в столовой, но так много я не буду.       Конечно, я хотела есть, но я заставляла себя держаться, не позволяла притрагиваться к жирной еде. Я думала, что стану как Сонхун, вечным не любителем молочного коктейля, который нам всегда дают в школе. Но как же я ошиблась... И это не про меня.       Я просто увидела старосту на улице, вновь читавшего книгу. Только улыбнулась и принялась идти, как заметила подходящую к нему Вонен с шоколадным молочным коктейлем в руке.       — Сегодня, на удивление, тепло. Вот, только из холодильника, — я сложила руки на груди и усмехнулась, зная предпочтение парня. Но выражение моего лица мгновенно изменилось, когда я увидела, как Сонхун спокойно принял напиток, на моих глазах открыл его и выпил.       В этот момент сердце пропустило пару ударов, а слезы уже готовы литься ручьем. Я смогла увидеть только то, как Вонен присела на лавку так рядом с Сонхуном, как тут же разревелась и убежала. Мне было так обидно, так плохо, что я даже пропустила урок. Так невыносимо смотреть, как Сонхун мило разговаривает с новенькой, так звонко смеётся только с ней, что я в столовой так ничего и не съела, да и пяти минут там не просидела.       — Что в ней такого особенного? — Минджи поддержала мою идею пропустить урок и посидеть на крыше. Правда, я все ною о Сонхуне, а она лишь курит, да слушает меня, возможно слушает. — Почему у нас с ней столько похожего, но именно с ней он улыбается так искренне и ярко, именно с ней он смеётся так звонко, даже не задумываясь об этом? — я стараюсь не плакать, но слезы всё равно рвутся наружу.       Этой мой монолог. Мне немного спокойно, ведь со мной моя подруга. Однако вскоре на крыше находилась я одна...       — Слушай, я больше не пропускаю уроки, извини, — именно это заявила мне та, кто всегда была за такое.       — В смысле? — я не могла поверить, что моя лучшая подруга, которую я принимала любой, когда-то станет совершенно другой. — А как же сигареты?       — Слушай, это плохое дело, — сердце пропустило несколько ударов, ведь это уже не моя подруга. — Не занимайся таким, хорошо?       Я ещё долго стояла на крыше, не в силах пошевелиться. Из моих глазах по щекам медленно скатывались слезы, ведь все это так странно. Всё так поменялось в один момент.       После этого я в столовую больше не заходила. Все морила себя голодом, а затем и вовсе привыкла к этому. Привыкла до такой степени, что родителям пришлось вызывать скорую, ведь я упала в обморок. Один раз дома, затем в школе. И меня начинают заставлять есть. Но я уже не хочу... 2 апреля. Он больше не любит ту песню, которую всегда слушал в музыкальном магазинчике.       Думаю, началось это ещё тогда, когда Вонен на перемене была увлечена музыкой в наушниках. А как прозвенел звонок, она это не услышала. Вошёл учитель, все встали, но не она. Я уже не ухмылялась из-за этого, но слегка была рада. Конечно, Сонхун помог своей подруге, пока этого не заметил учитель. Он ткнул ей в плечо, и она сразу испуганно посмотрела на него. Я уже не ухмылялась, я просто наблюдала за этим. Вонен заметила учителя, и тут же встала, а ее наушники и плеер тут же упали. Она не намеревалась их поднимать сейчас.       Как только учитель дал разрешение сесть, все сели, и тогда Вонен пригнулась за своим плеером. Но не только она. Сонхун тоже. Я заметила это, и посмотрела на сам плеер. Песню я не знала и даже не намеревалась когда-либо слушать. Но тогда я об этом не много думала, ведь в один момент их пальцы соприкасаются, а взгляды из-за этого момента встречаются. Сначала я смотрю на их пальцы, затем на взгляды, и в глазах Вонен я вижу ту самую иску, которую всегда видела в своих глазах в зеркале при одной мысли об этом парне. Я не знаю, была ли эта искра у Сонхуна, ведь мы сидим на одном ряду, да и сидит за первой партой, но я заметила эту стеснительную улыбку на лице Вонен.       Как обычно в пятницу я захожу в музыкальный магазинчик. Всё начиналось с того, что это любимое место моего любимого ледяного парня. А закончилось тем, что это место стало для меня таким родным. Но в этом месте я увидела одного лишнего человека, Чан Вонен. Совпадение, если бы она была здесь одна. Но здесь был и Сонхун, который сидел рядом с ней и весело о чем-то говорил. Я сидела в этом месте до самого закрытия, как и всегда, и ни разу не услышала привычную для себя песню. Зато увидела то название песни, которое держала при себе Вонен в тот школьный день. Так я и поняла, что больше не будет играть песня, которая стала мне за эти три года такой родной. Кажется, я больше не зайду в музыкальный магазинчик. Либо же не в этот день... 13 апреля. Меня заставляют есть, даже в школе. И мое нежелание порождает ссоры родителей.       Родители ссорятся из-за меня. Ведь мое состояние, а это уже сильная худоба, заставляет их волноваться. Даже в школе учителя постоянно об этом напоминают. Ни один урок не может без упоминания необходимости есть, что все всегда смотрят на меня. Да, теперь я получила внимание Сонхуна. Но не такой взгляд я хотела получить. И ни при такой ситуации. И Сонхун, и Вонен смотрят на меня одинаково: с жалостью. И меня это раздражает. Я всегда вижу этот взгляд новенькой, и я ненавижу свое теперешнее состояние. Ненавижу когда на меня так смотрит вся школа, а особенно она. Это заставляет меня ненавидеть себя и ее все больше. Я готова встать и тут же взять за волосы, лишь бы она почувствовала боль, унижение и больше не смела на меня так смотреть.       — Где же та веселая Син Юна? — прозвучало как-то грустно. Я, вроде как, смирилась с этим, но мне так грустно из-за моего состояния.       Я сижу перед зеркалом, вижу свои синяки под глазами и грустно вздыхаю. Затем беру тональник, консилер и делаю всё, лишь бы скрыть все изъяны, лишь бы выглядеть так же свежо и красиво, как и раньше.       — Где же та искра, за которую тебя все любили?       Вот именно...живая искра пропала, пропала и любовь всех. Я теперь никому не нужна. Я чувствую это. Чувствую во всех взглядах, направленных на меня. Это ясно, ведь ни один прохожий так на меня не смотрит.       В школе на меня странно смотрят и учителя. Они входят меня к психологу, полагая, что у меня какие-то проблемы. Из-за резкой худобы подозревают, что у меня депрессия. Но о какой депрессии у жизнерадостной, всегда веселой девушки может идти речь? Они думают, что я причиняю себе вред. Но о чем они думают, когда перед собой видят хорошо собранную девушку?       Между тем дома назревает все больший конфликт. Я не хочу разговаривать ни с отцом, ни с матерью. Раньше им было некогда послушать мои яркие истории из школы, а теперь они все стремятся что-то от меня услышать. Я не могу.... Я не могу уже быть такой яркой и рассказывать о своих делах. Мне это не интересно. Ведь всем тоже это не интересно. Разве меня кто-то когда-нибудь слушал? Разве мои рассказы были когда-нибудь кому-то интересны? Разве это кому-нибудь надо было? 16 апреля. По школе пошли слухи, что Сонхун и Вонен встречаются. А ещё я увидела яркую улыбку Сонхуна, но в компании не только его друзей, а ещё и Вонен.       Сегодня весь день школа гудела слухами о парочке из моего класса. Староста и помощник старосты — так удобно. Кто-то говорит, что застал их нежно обнимающимися одних в классе. А кто-то говорит, что видел, как они поцеловались. Я слушаю всё это и еле держусь, чтобы устоять на месте. Мой гнев переходит на ладонь, ведь рука сжимается в кулак, и ногти сильно впиваются в кожу. Я неосознанно сжимаю зубы, но продолжаю стоять на месте и смотреть в лица одноклассниц, стоящих рядом со мной и бурно обсуждающих эту новость.       Сегодня я вновь постаралась привести себя в порядок, старалась широко улыбаться, как только зашла на территорию школы — всё это я делаю, чтобы вернуть прежнюю себя, вновь подойти к старосте и донимать его вопросами или просто своими рассказами. Но когда я только решилась подойти к компании парней, даже не смотря на то, что там была Вонен, я сделала лишь три шага. Сонхун...так широко улыбается и так звонко смеётся...и смотрит на Вонен. Она же, хоть и прикрывает рот рукой, тоже улыбается и смеётся. Но главное — тоже смотрит на Сонхуна. Знак ли это?       Я чувствую, как все вокруг меня замедлилось. Мое дыхание тоже. Кажется, я смотрю на Сонхуна более минуты. Но на деле я практически сразу же развернулась. Улыбка на моем лице исчезла. Но тоже всего на пару секунд, ведь нельзя уходить от образа счастливой ученицы. Я гордо подняла голову, хотя настолько уверенной себя не чувствую, вновь развернулась и пошла в класс, проходя мимо Сонхуна. Я чуть бы не столкнулась с ним, но он вовремя сделал шаг вперёд, от меня. И я все равно сохраняю улыбку, понимая, что он продолжает держать дистанцию.       Хотя осознание, что слухи правдивы, пришло, я все отрицала его. Пока сама не убедилась.       В этот день я собралась, несмотря ни на что, подойти к парню и заговорить. Купила батончики. В этот раз я взяла любые, полностью игнорируя все те, которые Сонхун любил в прошлом. Это тоже школьный день, только уже после всех уроков, когда многие остались на факультативы или пошли в библиотеку. Тогда в школьном саду никого не было, кроме Сонхуна. По крайней мере я через окно в классе видела только Сонхуна.       Я вся такая счастливая в ожидании нашей встречи, нашего диалога бегу к нему. Думаю, мои глаза сияли так ярко, что можно было обо всем догадаться. И я уверена, что мое разочарование также можно было легко увидеть. Я почти прибежала. Остановилась потому, что увидела, как Сонхун держит Вонен за руки и что-то говорит, слегка покачиваясь. Этот радостный влюбленный блеск в глазах новенькой я ни с чем не перепутаю.       — Оппа!       Я не знаю, что могу двигало, но я решила позвать Сонхуна и совсем не так, как раньше. А затем я даже подбежала к ним с выражением полного непонимания и обиды. Я и вправду была так обижена. Я готова была разодрать все волосы Вонен, приукрасить её милое личико парой шрамов! Я опять сжимаю руки в кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу. И всё это из-за злости. Я даже знаю точно, что и по моему выражению лица все было прекрасно ясно.       — Что происходит? — Вонен искренне ничего не понимала. А я посмотрела на нее и сделала шаг, полностью готовая наброситься. Если бы Сонхун не подставил руку, чтобы меня остановить, я бы причинила ей вред.       — Всё в порядке, — при ней он разговаривал так мягко, что я тут же почувствовала зависть. — Иди на факультатив. Я тебя догоню.       Вонен ещё раз посмотрела на меня, а затем кивнула и ушла. А я, разозленная, посмотрела на Сонхуна. Имела ли я право так вести себя? Нет. Но тогда я этого не понимала.       Сонхун глубоко вздохнул и посмотрел на меня. Его взгляд изменился, стал таким же холодным, бесчувственным, а поза так и выдавала ненависть разговора со мной и моего поведения.       — Син Юна, — меня обидело, как он обратился ко мне официально. Я ненавижу это. Особенно с его уст, — я устал тебе повторять. Ты такая эгоистичная, что не можешь принять поражение.       — Поражение?! — я усмехнулась и рассмеялась. — Оппа!       — Не смей меня так называть, — я остановилась, ведь мое сердце пропустило удар после этих слов. Руки начали неосознанно трястись. И я даже не понимала: это от злости, страха или бессилия? — Мы друг другу никто, только одноклассники. Я никогда не был в тебе заинтересован. И не думаю, что когда-то буду.       — Она не любит тебя так, как я! — мой голос сорвался, а слезы вышли наружу.       — Зато я её люблю, — ещё один удар, заставивший меня мысленно рухнуть на землю. — Не всё будут любить тебя, какой бы ты себя не показала, Син Юна. Можешь казаться слишком хорошей, идеальной, как кукла, или плохой и дерзкой, но я не обязан тебя любить. Не обязан хотеть дружить. И я не настолько эгоистичен, чтобы заставлять других дружить или встречаться со мной. Пойми эту разницу. Пойми это уже наконец.       Он ушел. Ушел, оставив меня в плачевном состоянии, оставив сожаление в своих слова и заставив меня и вправду рухнуть на землю и начать рыдать. Я снова опозорена. Но это уже окончательный позор, окончательный проигрыш.       Всегда...все три года я получала от Сонхуна лишь отказ, незаинтересованность даже в простой дружбе. Но именно этот отказ разбил мне сердце окончательно. Мое сердце разбилось вдребезги, и я чувствую, что его не собрать.       Возможно, я и вправду должна была отстать от него ещё тогда, после первого отказа. Но я решила, что я не такая слабая, не буду плакать после отказа и продолжу попытки. Если честно, я не жалею об этом. Это и вправду были веселые и интересные дни. Я жалею только о том, что не остановилась вовремя. Не остановилась, когда об этом говорили все.       Помню все эти мгновения, заставляющие меня улыбаться и заставлявшие меня больше узнавать Сонхуна и познавать мир. Я узнала столько многого, столько интересного. Мне было так весело дразня его на уроках и на переменах. Мне было так хорошо смотреть на его игру на физкультуре, быть рядом с ним на пробежке.       Помню тот чудный день, когда Сонхун впервые опоздал, и я и он рядом стояли на коленях и держали руки вверх. Помню, как он как лучший староста выдернул пачку сигарет из рук и сигарету изо рта, а затем провел целую лекцию о вредности курения. Это как раз таки был мой первый день в этой школе, первый день, когда я увидела Пак Сонхуна. И этот же день и эта ситуация стали днём и моментом моей влюбленности. Конечно, тогда он тоже смотрел на меня холодно, так серьезно посвятил мне и двум таким же хулиганкам (Минджи в их числе) лекцию о курении. Помню ещё, как тогда я уверяла его, что все поняла, что этого больше не повторится, главное, чтобы он не рассказывал директору. Это прокатило. Но, к сожалению, это был единственный раз, когда он со мной говорил больше пяти слов и когда он смягчился надо мной. Больше таких поблажек не было. Но для меня это все равно было счастьем (правда, не всегда).       Пак Сонхун, я люблю тебя, когда ты в очках, когда ты без них, когда ты в школьной форме, когда ты в строгом костюме, когда ты в спортивной одежде, когда ты злой, когда ты смеёшься, когда ты сонный, когда слишком задумчивый. Я думаю о тебе перед сном, перед школой, когда собираюсь и когда стою перед дверью класса. Я думаю о тебе летом, желая скорейшей встречи. Но так как ты нашел свое счастье в Вонен, желаю, чтобы оно у вас было долгим. Живите хорошо. Оба. 17 апреля. Можете считать меня глупой, но я устала...   От себя, от окружающих, от проблем, от всего...я чувствую, меня больше не собрать... .....       Достаточно было просто выпить за раз двадцать таблеток и лечь на кровать. Син Юна несколько минут просто смотрела на потолок, который для нее чёрно-белый, а на самом деле бело-розовый. ***