Каникулы в огне.

Имеем: старшую сестрицу, которая, едва увозивший родителей поезд скрылся за горизонтом, махнула на прощание рукой и с криком «я к Лёхе!» отчалила в указанном направлении. То есть, к жениху. Бросив на вторую по старшинству Сашку двоих брательников семи и одиннадцати лет и пятилетнюю егозу-принцессу, она же младшенькая любименькая сестрёнка. Два из трёх месяцев каникул обещали стать незабываемыми: родители при всём желании не смогу приехать раньше окончания командировки (нет, конечно, в случае чрезвычайной ситуации с детьми их отпустят, но врать о чьей-то смертельной болезни Саша не хотела), а вредная старшенькая едва ли появится дома, если только не разругается со своим бойфрендом вдрызг. Вздохнув, Саша сцапала за руки сестрёнку и самого младшего брата, позволив более старшему независимо идти рядом, и отправилась домой. Первую неделю она справлялась. Стирка-уборка-готовка, спасибо благам цивилизации, отнимали не так уж много времени.Походы в магазин, спасибо родительскому воспитанию, обходились без истерик в стиле «купи-купи-купи». Отрывание младших от телефонов, напоминание о необходимости прочитать хотя бы главу из списка литературы на лето, привести-увести сестрёнку в садик… Жалеть себя, оставшуюся без тусовок с подругами, было банально некогда. Тем более, родители клятвенно заверили, что август, когда они вернутся, Саша сможет посвятить самой себе, целиком и полностью. А обещания они всегда держали, полагая, что «один раз ребёнка обманешь — доверие навсегда потеряешь»… На второй неделе энтузиазм слегка поутих. Дни различались только проказами братьев и нарядами сестры, мелькая со сверхзвуковой, казалось бы, скоростью: только-только проснулась и подняла малышку в садик, а уже обед, а там и забирать её домой, а вот и вечер… Как родители выдерживали этот «день сурка»? Сашка и раньше помогала им с младшими, но дольше выходных её с ними сидеть не оставляли (да и старшенькая, вероломно удравшая к своему парню, тогда была рядом). Собственно, поэтому — из-за того, что раньше справляться получалось — Сашка и заверила родителей, что справится с мелюзгой два месяца подряд. И сейчас понимала, что переоценила свои силы, но гнала эту мысль подальше: гордость протестовала. В конце третьей недели она позвонила старшей и в ультимативной форме потребовала, чтобы та поучаствовала в жизни младших, если не хочет, чтобы родители всё узнали и оставили её без подарков по возвращении. Сестрица недовольно буркнула что-то в трубку и отключилась, а через пару часов приехала со своим Лёхой и увезла малых в парк аттракционов. Ну, хоть что-то. Пока их не было, Сашка просто балдела в одиночестве (кот, морская свинка в клетке и черепаха в террариуме не в счёт), даже без телевизора и ютуба: тишина казалась истинным блаженством. Четыре часа спустя нагулявшаяся компания вернулась, и сестрица даже соизволила предложить свозить малышню на следующей неделе в аквапарк: «надо же им развлекаться». Мысленно сделав пометку напомнить об этом обещании и не отставать, пока оно не будет выполнено, Сашка вновь принялась за роль «исполняющей обязанности мамы». Тем более, малышня, как оказалось, участвовала в каком-то «волшебном» квесте, и теперь вовсю играла в школу магии под чутким руководством старшего из братьев, который видел все семь фильмов о Гарри Поттере, а потому сам себя назначил главным… Никто не спорил. В десять вечера Сашка зашла в комнату братьев — в трёхкомнатной квартире было две детских, одна для девочек, вторая для мальчиков, и гостиная, она же спальня родителей, — меланхолично оглядела изрисованные непонятными символами (ну, интегралы они явно из её учебника алгебры взяли, а остальное, видимо, из собственных светлых голов) стены и пол, порадовалась, что они взяли мелки, а не маркеры, и твёрдо решила, что отмывать всё мальчишки будут сами, и напомнила, что сестрёнке пора спать, а значит, конец игре. Сопротивления, как ни странно, не последовало: обилие впечатлений сделало своё дело. Утро очередного понедельника началось почти стандартно. Почти — потому что братья, обычно дрыхнувшие — или делавшие вид, что дрыхнут, — пока Саша собирала Ксюху в детсад, внезапно возжелали проводить их. А потом и вовсе, отказавшись от завтрака, решили погулять с утра пораньше на улице, «пока не жарко», заверив, что на случай голода у них имеются деньги. И только войдя в квартиру, Саша поняла причину такой неожиданной любви к ранним прогулкам: братишкам просто не хотелось оттирать свои вчерашние «магические» художества. Мысленно влепив себе подзатыльник за глупость, она включила чайник, намереваясь сделать кофе, переоделась в домашнее и мрачно потопала в ванную за ведром и тряпкой. Чайник отключился, когда она стёрла со стены — благо, родители, отлично понимавшие, что с таким количеством детей обои недолго будут радовать глаз первоначальным рисунком, предпочли просто покрасить стены и предоставить детям свободу художественного творчества — большинство крестиков и кружочков. Интегралы, перемежавшиеся с символами не то английской транскрипции, не то египетскую клинопись, пока остались нетронутыми. Сашка отправилась завтракать. И вот тогда-то, за кофе с бутербродом, ей пришла в голову гениальная в своей простоте мысль: а с чего это она вообще взялась оттирать художества братишек? Не будут же они всю оставшуюся жизнь гулять! К обеду точно прибегут, вот и пусть займутся делом. Правда, одну стену она почти оттёрла… Сашка ехидно улыбнулась. Нет, облегчать этим оболтусам жизнь она не будет! Гугл услужливо подкинул ей кучу картинок с «колдовскими символами», и девушка, вспомнив собственное золотое детство, принялась восстанавливать-дорисовывать оставшиеся символы. Отвлеклась всего на секунду, когда знаки на стене внезапно вспыхнули ярким светом, будто зеркало, отразившее солнечный луч. «Странно, мел ведь ничего не отражает… Да и окно слева, а не напротив», — успела подумать девушка, прежде чем со всех сторон её окружила темнота. Ну, то есть, темнотой это казалось только поначалу, после светлой комнаты братьев. Когда глаза привыкли, выяснилось, что источники света всё-таки присутствуют: на высоте примерно трёх метров тускло светились какие-то матовые белые шарики, вот только их свет едва достигал уровня глаз Сашки. Стена, перед которой она стояла, и вовсе оказалась из какого-то тёмного камня, а коридор, частью которого была эта стена, уходил в обе стороны на неопределённое расстояние. — Доколдовалась, — ошарашенно пробормотала девушка и, закрыв глаза, потрясла головой. Не помогло: открыв глаза, она увидела перед собой всё ту же стену того же коридора. И, между прочим, стоять здесь в домашнем платьице до колен с коротенькими рукавами и премилых сиреневых тапочках, было холодновато. На всякий случай Сашка стукнула по стене кулаком. Потом двумя. Потом упёрлась обеими руками. Стена не поддавалась. Вокруг стояла тишина, не было даже такого обязательного для подземелий из фильмов ужасов капанья воды. Хотелось дико заорать и колотить в стену, пока хватит сил, но Сашка глубоко вдохнула и приказала себе рассуждать логически. Если здесь есть освещение, значит, подвал — или что это за часть здания — не заброшен. Здесь бывают люди, и бывают они здесь часто, иначе бы освещение выключили: зачем тратить электричество на заброшенный коридор? Так что рано или поздно её найдут… и что? Как она объяснит своё сюда попадание? Срисовыванием рандомных значков с интернета? А если это какая-то жутко секретная правительственная лаборатория? Или вообще Средневековье? Весело ей будет оказаться ведьмой на костре! Словно по заказу, издалека донеслось отражающееся от стен эхо шагов. Сашка замерла: прятаться негде и глупо, логичная история попадания неизвестно куда придумываться не хотела, а вновь нарисовать знаки, как в детской братьев, она не только не успевала, но и просто не помнила, что именно там рисовала и что было нарисовано братишками до неё. Оставалось ждать, и девушка, в очередной раз поёжившись от холода и (немножко) страха, повернулась в сторону звука, надеясь, что это всё-таки не средневековье и не лаборатория. …Если бы не гулко отдававшийся от стен звук шагов, она бы приняла вывернувшуюся из-за угла фигуру за призрака: белое бесформенное нечто стремительно приближалось, заставив едва ли не вжаться в холодную стену. Впрочем, при ближайшем рассмотрении фигура оказалась мужчиной — о чём свидетельствовали длинная, до пояса, темно-золотистого цвета борода, и усы, кончики которых в этой самой бороде терялись — в свободной белой рубашке и таких же белоснежных широких штанах. Мужчина, чей возраст Сашка определить затруднялась, протянул руку, и над его ладонью вспыхнул такой же шарик света, какие были развешаны вдоль стен. Ярко-зелёные глаза цепко оглядели девушку. — Четвёртый поворот направо, — строго произнёс он, и Сашка с облегчением перевела дух: по крайней мере, говорят в этом странном месте на русском. — Не шестой. — Ага, — ляпнула она. — Я… ну… заблудилась. И вообще, меня тут быть не должно. Только вот не знаю, как вернуться. Мужчина оглядел её более внимательно. Сашке вдруг стало совсем неуютно стоять в коротком, выше колен, зелёном платьице с мишкой Тедди на груди, и тапках с тигриными мордочками, с перепачканными синим мелом пальцами. Брови мужчины сошлись на переносице: — Ария, верно? — с лёгким сомнением уточнил он. — Нет, я это, я… Наташа, — брякнула она и тут же мысленно взвыла. Да какая разница, хоть Ария, хоть Песня, хоть Романс, только домой верните! А раз уж решила отказаться от чужого имени, то назови своё! Нет, ляпнула мамино… Зачем, спрашивается? На секунду прикрыв глаза, она выпалила на одном дыхании: — Я… рисовала. Да, рисовала у себя дома. А потом оказалась здесь. — Что рисовали? — уточнил мужчина. — Да не помню, — поняв, что никто не собирается убивать её на месте, девушка осмелела. — Братья стену разрисовали, я оттирать начала, а потом подумала: пусть сами свои художества отдраивают! И на место стёртых новое начала… — она замолкла на середине фразы: мужчина резко сделал несколько шагов в сторону, чуть дотронулся до стены, и на камнях внезапно проявились очертания дверного проёма. Через секунду эта часть стены просто исчезла, оставив проход. Сашка шагнула туда вслед за мужчиной. По другую сторону оказалась комната. Чистая, с белёными стенами и аккуратно расставленными длинными столами и лавками. Создавалась стойкая ассоциация со школьным классом, только слегка необычно обставленным. Сбоку от прохода, как раз напротив той части коридора, где обнаружила себя Сашка, располагалась железная доска, на которой кто-то цветным мелом нарисовал… почти такие же символы. — Такие? — поинтересовался мужчина. — Похожи, — кивнула Сашка. — Но это точно не я. И там, в коридоре, я ничего нарисовать не успела. Только дома, а… — она замолчала. Дома её нет. Телефон остался в комнате братьев. Ключи у мальчишек есть? Смогут ли они попасть домой, и если нет, то… Наверное, вызвонят старшую. А та обзвонит всех её друзей, подруг, одноклассников, учителей, затем обратится в полицию и — Сашка внутренне похолодела — сообщит родителям. О том, что она, Сашка, не то пропала, не то сбежала… — Мне надо вернуться! — вскрикнула она, живо представив себе, что начнётся, если её не обнаружат дома. — Разберёмся, — нахмурился мужчина. — Ар. — Ч-чего? — захлопала глазами Сашка. — Меня зовут Ар, — пояснил он. И добавил: — На-та-ша. Длинно. Необычно. Шесть букв — длинно? Сашка широко распахнула глаза. Интересно, как бы он на Александру отреагировал? — Ария, за которую вы меня приняли, ненамного короче звучит, — брякнула она. И подивилась нелепо составленной фразе. И тут же поинтересовалась: — А почему необычно? — Нет чёткого значения, — пояснил он. Чёткое значение у имени было. Сашка даже знала, какие драгоценные камни подходят имени и какая у него планета-покровитель. Был в её детстве период, когда она таким интересовалась. Все имена не помнила, разумеется, но семейные знала. — Где я вообще? — поинтересовалась она. — В Магической академии. — Типа Хогвартса? — повезло стать попаданкой? Сашка не увлекалась фанфиками, но знала о таком виде творчества и основных направлениях от одноклассниц. — Не слышал о такой, — ответил Ар. — Пойдём. — Куда? — Сашке вновь стало страшно. Мало ли, что тут за магия. Вдруг она из-за своего попаданчества окажется идеальной кандидатурой для жертвоприношения? — К директору. Пусть разбирается, — Ар, кажется, умел говорить только короткими, рублеными фразами. Директор походил на Ара, только выглядел старше — на свободной от бороды части лица были уже заметные морщины, да глаза оказались не зелёными, а голубыми, но очень яркими для старика. Девушка повторила свой рассказ, Ар его дополнил: символы на доске в классе открывали двусторонний портал. Возможно, кто-то баловался, возможно, у кого-то сорвался эксперимент или не сработала связь… Сашка искренне пыталась понять, о чём они говорят, но в речи то и дело возникали непонятные слова, и вскоре она потеряла нить разговора. — Итак, подведём итог, — директор чуть хлопнул по столу, отчего девушка, успевшая задремать, едва подпрыгнула. — Идти в нашем мире тебе некуда, так? — Сашка утвердительно кивнула. — Магией владеешь? — Сашка отрицательно помотала головой, но тут же уточнила: — То есть, никогда не замечала. Но ведь символы сработали, а ведь я их просто наобум лепила, значит… — Ты не слушала, — Ар не спрашивал и не обвинял, он просто озвучил факт. И принялся объяснять. — Ты чертила символы. Здесь их чертил кто-то ещё. Это двойные символы: напротив друг друга они должны быть одинаковыми и нанесёнными в одно время. Иначе ход не откроется. Но символы рисовали только с одной стороны. В вашем мире знают о движении планет? — внезапно спросил он. — Конечно, — возмутилась Сашка. — Земля вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца, и вместе они летят в составе галактики в космосе, — она же не дура, не знать такую информацию! Ар удовлетворённо кинул: — Очевидно, ваш мир в момент твоего рисования расположился так, что твой рисунок оказался напротив рисунка в кабинете. И открылся ход… — Я никуда не шла, — бурно возразила Сашка. — Просто стояла и рисовала, а потом оказалась в коридоре. — Ар, проверь схему рисунка на линии переноса, — попросил директор. Ар молча развернулся и вышел, после чего директор посмотрел на девушку: — Мы найдём способ вернуть тебя назад. Но сколько на это уйдёт времени — неизвестно. Я так понимаю, денег у вас с собой нет? — Откуда? — буркнула Сашка. Она даже украшения не носила, кроме крестика, да и тот, подаренный подругой, был деревянным на верёвке. — Чем вы занимались в своём мире? — Училась. В школе. Не магической, — Саша поймала себя на том, что говорит такими же рубленными фразами, как Ар, и обозлилась. — Ещё я с детства присматриваю за младшими братьями и сестрой, поскольку являюсь, по мнению родителей, более ответственной, чем старшая сестра… Вот только моё исчезновение всё перечеркнёт. Или я вернусь в тот же день и час, как переместилась сюда? — Едва ли такое возможно. Ход времени сложно изменить… хотя оно вполне может быть разным в наших мирах. И день здесь равен минуте у вас… «Или наоборот», — мысленно закончила Сашка. В этот момент вернулся Ар. — В схеме намешано всё: перенос, проход, отложенная активация… — Это вписывается в сложившуюся ситуацию, — кивнул директор. — Ария пришла? — Ар чуть заметно качнул головой, и директор вновь посмотрел на Сашку. — Я несу ответственность за действия своих учеников, пока они находятся в Академии, — заявил он. — Поэтому приложу все усилия и подключу все связи, чтобы как можно скорее понять, как вы здесь оказались и как вернуть вас назад. А пока… не хотели бы вы остаться в Академии? — Ученицей? — ахнула Сашка. Но забрезжившие мечты мигом развеялись: — Служанкой. Ария, за которую вас приняли, должна была приступить сегодня к работе, но предпочла не явиться. Простые люди боятся магии, а наши выпускники предпочитают работу почище, чем обеспечение порядка в некогда родной Академии. Вам предоставят комнату, обеспечат нормальной одеждой, — его взгляд как бы невзначай скользнул по девушке, и та вновь ощутила неуместность своего наряда, мысленно задавшись вопросом о том, что носят местные девушки. — Кроме того, вам полагается зарплата… — Сколько? — помимо воли вырвалось у Сашки. На новый год и весенние каникулы она подрабатывала промоутером, но ей не слишком понравилась работа… да и зарплата. Нет, она была неглупой девочкой и понимала, что миллионов ей никто платить не будет, но всё равно… хотелось больше, чем получилось. — Семь стандартных камней в день, — невозмутимо заявил директор. — Э-э… у нас другие валюты, — промямлила она. — Можно посмотреть? Лучше бы она не просила! На ладони директора, переливаясь в свете пресловутых матовых шариков, лежали семь небольших прозрачно-голубоватых камешков. Сашка, не встретив возражений, взяла один и провела по стеклянному циферблату часов, стоявших на директорском столе, бесстрастно отмеряя время. Алмаз. Идеально круглый шар, диаметром примерно с копеечную монету и высотой с неё же, поставленную ребром. Даже если она пробудет здесь всего неделю… Это, конечно, не сделает их семью миллионерами, но о платном обучении в вузе можно будет не беспокоиться. — Соглашайтесь, На-та-ша, — мамино имя заставило её дёрнуться, но делать нечего: придётся привыкать, раз уж сама так назвалась. — У меня нет выбора, — скорее себя, чем их, убеждала она. — Я не то, что никого не знаю, я даже не знаю, где нахожусь! И не смогу вернуться без помощи вашей магии… — Тогда, для начала, вот ваш список обязанностей, — свиток из непонятной бумаги-не бумаги возник из ниоткуда, но, наверное, следовало привыкать: всё-таки она попала к магам. — Ар покажет вашу комнату, девушки-служанки подберут форменную одежду… Пожалуй, всё. — А контракт? — брякнула Сашка. А то скажут потом, что устное обещание не считается, да и выставят без всякой оплаты! Или не выставят, оставят работать на них веки вечные, даже не думая искать способ её вернуть! Директор удивлённо воззрился на неё. — Контракт заключается автоматически, как только получено ваше добровольное согласие, — пояснил он. — Все мои обещания зафиксированы в шаре памяти. В любой момент, как только вам покажется, что Академия в моём лице не исполняет своих обязательств, вы можете потребовать его просмотра и предъявить обвинения… В вашем мире такого нет? Кажется, в первую же свободную минуту ей стоит поискать какие-нибудь книги об устройстве данного мира.