(Bleach) Byakuya — If you want to fly with me

— Я лейтенант восьмого отряда, и вам не подчиняюсь, капитан Кучики, — воинственно ответила Омацу, выступив вперед. — Это прекрасно, что вы не в моем отряде, лейтенант Куроянаги, но в данный момент операцию возглавляю я, поэтому вы обязаны следовать приказам, — выдержанно ответил Бьякуя. Остальные застыли с растерянным испугом — еще никто ниже по званию не разговаривал с Бьякуей в таком тоне, но, что самое удивительное, он даже не ответил на эту дерзость! И смотрели они друг на друга так долго, словно хотели друг на друга наброситься, но размышляли, стоит ли. — Будет исполнено! — недовольно ответила Омацу и гордо пошла вперед одна. Остальные члены группы стояли до тех пор, пока капитан не направился следом за ней. — Ну? Как я держалась? — спросила Омацу тихо, когда они остались вдвоем. Она специально вызвалась пойти вперед, чтобы догнать Бьякую. Она добавила еще тише: — Теперь точно никто не догадается о нас! — И прыснула, довольно вспоминая свое представление. — Да уж, это точно, — бросил Бьякуя, не впечатленный. — Ты могла бы еще поднять на меня меч. Тогда бы точно никто не подумал, что ты первая призналась мне в любви. Она так сильно смутилась, что у нее покраснело все лицо, и оглянулась по сторонам. — Нас могут услышать! Потише! — сварливо сказала она. И, хотя лицо Бьякуи оставалось неизменно невозмутимым, он не мог не радоваться, какой эффект произвели его слова. На ночлег пришлось остановиться под открытым небом, потому что по пути им не встретился постоялый двор. Омацу больше не подходила к Бьякуе, придерживаясь своего обычного плана конспирации — делать вид, что он не существует, либо очень сильно ей не нравится. Хотя это было трудно — она не могла даже сдерживать улыбку, когда на него смотрела. Бьякуя не особо следовал этому плану и, увидев, что Омацу стоит одна, непринужденно предложил разделить место в своем спальном мешке. — А вдруг нас кто-нибудь увидит? — испугалась она, не в состоянии даже представить такое. — Все уже спят, — спокойно ответил он. Почти все уже улеглись, только кое-где слышались приглушенные голоса. — И пусть увидят. Ты не думала о том, что будет дальше? Мы так и будем разговаривать шепотом, прячась за углами? — Почему ты так внезапно заговорил об этом? Заметив ее нерешительность, он заявил жестче: — Потому что я не собираюсь больше прятаться. Мои чувства к тебе серьезны, и когда-нибудь о них все узнают. Она вся покраснела и пробормотала, глядя в землю: — Мои тоже, но я думала, что ты… — Что ты думала? — Он наклонился к ее лицу, встав так близко, что это выглядело подозрительно. Омацу не могла перестать думать об этом. — Что то, что между нами, не по-настоящему? — Мы же так редко видимся, и мы просто весело проводили время вместе… — сказала она, не подумав. — Вот, как? — сухо сказал Бьякуя, но было видно, что он обиделся. — Что ж, тогда надеюсь, что тебе со мной весело. Потому что мне с тобой — да. Омацу хотела что-нибудь сказать, чтобы спасти положение, но тут их окликнули сзади, и она, как и всегда, отскочила от него, как от огня. Бьякуя даже не шелохнулся. Обмануть можно было кого угодно, но только не Рангику. У нее всегда были странные предчувствия насчет этих двоих. Ей казалось, что разгадка на поверхности, поэтому она из любопытства стала за ними наблюдать. Несмотря на подчеркнутую холодность, а иногда и враждебность друг к другу (обычно Омацу была настроена воинственно, словно мечтала победить Бьякую в бою), они неизменно стояли довольно близко друг к другу. Однажды, когда Омацу оступилась, Бьякуя так ловко подхватил ее, что Рангику удивилась. При встрече он мог коснуться ее локтя или предплечья. Когда они думали, что их никто не видит, они улыбались друг другу. Рангику вообще никогда не видела его улыбку! Даже если не улыбались, смотрели друг на друга с такой нежностью, что можно было предположить… Какая прелесть! Однажды, сидя за обедом в кабинете, на Рангику снизошло озарение — они вместе! Просто невероятно… Капитан Кучики состоит в отношениях?! Рангику хотелось побежать к кому-нибудь, чтобы поделиться прекрасным открытием, но не знала, к кому. Поэтому, уже забыв о поручении капитана Хицугаи, она побежала на поиски Омацу. Нужно расспросить ее, иначе Рангику не сможет спать! — Пойдем пить саке, — непринужденно сказала она, увидев Омацу на улице. Как и ожидалось, она нашлась в бараках шестого отряда, но теперь Рангику не была так удивлена. Она схватила ее под руку, чтобы не успела уйти. — Сейчас полдень! — изумилась Омацу. — Я узнала такую сплетню, что ты упадешь в обморок. У капитана Кучики есть девушка! — воскликнула взбудораженная Рангику, не в силах удержаться. Она хотела проверить реакцию Омацу, и ее ожидания оправдались. — Что?! — вскричала она так, словно услышала оскорбление. — Да! И это ты! — объявила Рангику, а Омацу стыдливо оглянулась по сторонам. Но на них как будто никто не смотрел. — Я?.. — рассеянно ответила Омацу. А она считала, что все вокруг такие недотепы, что ничего не заметят. Может, и все, но только не Рангику. — Я не могу поверить, что ты мне не сказала! А я думала, мы подруги. — Рангику картинно надулась, чтобы призвать Омацу к ответу. — Конечно, мы подруги! — спохватилась она. От Рангику нельзя было спастись, поэтому Омацу все выложила ей с самого начала. Как она ворвалась к капитану Кучики со своим смешным признанием, ожидая, что он уничтожит ее одним взглядом. Или, в лучше случае, ответит, что благодарен за ее чувства, но ответить на них не может. Он всегда относился к ней нормально и даже хорошо, поэтому Омацу все же склонялась к тому, что он просто постарается ее не обидеть. И уж тогда она и думать о нем забудет. И когда он медленно встал из-за стола и подошел к ней в строгом молчании, Омацу думала, что он сейчас воспользуется банкаем. Ей уже хотелось убежать, чтобы притворяться, что этого никогда не было, но он взял ее руку, приложил к своим губам и сказал: — Я принимаю ваши чувства, лейтенант Куроянаги. Почту за честь узнать вас лучше. Вы останетесь на чай? Пораженная Омацу с застывшей рукой смотрела на него, думая, что ей послышалось. По его спокойному лицу невозможно было понять, о чем он думает, при этом у него было доброе выражение, которое Омацу раньше не видела. Неужели ему совсем не кажется, что это безумие? Он даже немного улыбался. Рангику в умилении завизжала, выслушав это историю, и все в чайной оглянулись посмотреть на их столик. Омацу уговорила ее посидеть в чайной, а не идти пить саке посреди рабочего дня. — Не могу представить капитана в таком амплуа! — воскликнула она, покраснев от радости. — Я желаю вам счастья! — Ты можешь не кричать? — Ну? И что было дальше? — Она склонилась ближе к Омацу. Они не проводили вместе все время — Бьякуя часто был занят. Но в начале именно он был тем, кто стеснялся, хоть и старался не показывать это. А Омацу была смелее, чем сейчас. Встретив его где-нибудь, например, в коридорах или на улице, Омацу могла украдкой, мимолетно его поцеловать, а потом говорила напоследок: — Хорошего дня. — И улыбалась, надеясь, что скоро они встретятся еще. В любой момент кто-то мог пройти мимо, но Омацу это не волновало. По утрам она ненадолго приходила в особняк Кучики, чтобы увидеть его и поболтать, попить вместе чай. Это стало традицией, важным напоминанием о том дне, когда Омацу предложила свою любовь. Каждый вечер она ждала следующего дня и засыпала с мыслями о нем. Вечером они выходили на прогулку и обменивались событиями сегодняшнего дня, держась за руки — его рука всегда теплее, чем ее. Вечером он всегда был расслабленным, и Омацу нравилось его слушать. Только рассказав все это, она поняла, как глупо было стесняться своих чувств. Как сильно, должно быть, это задевало Бьякую. И виделись они совсем не редко. — Капитан Кучики! — Омацу так громко окликнула его, что вместе с Бьякуей оглянулись и все остальные. У нее был суровый вид, словно она собиралась сказать что-то важное касательно работы. Или, может, снова решила разыграть свой спектакль, изображая ненависть. Но она подбежала, схватила его лицо в свои руки и, притянув к себе, поцеловала. Бьякуя ожидал чего угодно, но только не этого, и Омацу, чтобы закрепить эффект, воскликнула торжественно: — Я вас люблю! На улице было достаточно много людей, чтобы смутить даже Бьякую, который мечтал поскорее открыть их отношения всем. Он удивленно смотрел на нее, даже не сообразив ответить на поцелуй. Они стояли возле чайной, где сидели Ренджи, Рукия, Рангику и кое-кто из офицеров. Рукия комично закашлялась, подавившись чаем, а Рангику почему-то начала смеяться. Но даже это не пошатнуло уверенности Омацу. Она хотела, чтобы Бьякуя знал, что она тоже относится к нему серьезно. Что она серьезно воспринимает их и то, что между ними. Никто не знал правду, и все думали, что Омацу просто сумасшедшая. И что капитан ее сейчас убьет. Но он ответил спокойно: — Я тоже вас люблю, лейтенант Куроянаги. — Он накрыл ее руки своими, по очереди поцеловал пальцы и улыбнулся, и эта улыбка была предназначена только ей.