(Naruto) Itachi — Fully alive

— Мой папа, конечно, тебя обожает, но он убьет тебя, — сказала Саори. — Может, поженимся тайно? — Нет, нужно сделать все, как полагается, — серьезно ответил Итачи. — Мы не сможем обойтись без позволения твоих родителей. — Какой ты скучный, — сказала она, но все равно улыбнулась. В этом был весь он. Он был ответственным и надежным, и рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. — А мой отец, между прочим, не против нас, — с небольшой обидой в голосе сказал Итачи, хотя уловить это было трудно. Он старался не показывать эмоции, держался даже при Саори. — Даже наоборот. Очень за. Я ему сказал. — Правда? Глаза Саори засияли, и она крепче сжала его руки, расплылась в довольной улыбке. Они сидели на скамейке возле академии, ждали, пока оттуда выйдет Саске. Итачи неловко поглядывал на прохожих — не смотрит ли на них кто? Саори было нечего стесняться, и она была готова кричать каждому о своей любви. Саори захлопнула дневник, потому что дверь открылась без стука, и послышался недовольный голос Саске: — Саори, ты снова убиралась и куда-то переложила мои вещи? Я не могу найти куртку. Саске уже не был маленьким, и его не нужно забирать из школы — по крайней мере, он бы точно этому не обрадовался. Ему и так было стыдно, когда Саори посреди улицы при всех могла кинуться на него с объятием, ведь он уже давно выше нее. Он уже взрослый, и не хотел проводить все свое время с ней, хотя у него, как и у нее, больше никого не осталось. — Извини. Я перевесила ее в шкаф, — как во сне ответила Саори. Прошло уже десять лет, но у нее все еще такой вид, будто это случилось вчера. Отчасти из-за нее Саске не мог перестать скорбеть и тосковать тоже. Саори блуждала по дому, как призрак, разговаривала сухо, а еще он заметил, что она снова перечитывала личный дневник. А раньше она была веселой и смешной. Впрочем, Саске уже плохо помнил, какой она была до того, как ее ненаглядный жених убил всю свою семью. Пощадил только брата и невесту. Формально она еще не стала его женой, наверное, потому и уцелела, цинично рассуждал Саске. Саске не мог не любить ее за то, что она взяла его к себе, когда он остался один. Они всегда хорошо ладили — даже до этого. Но он не мог не ненавидеть ее за то, что она скучала по Итачи и отказывалась верить в произошедшее. Она строила разнообразные теории заговора, всерьез считая, что его подставили. Она хранила фото с ним, даже не пыталась наладить свою личную жизнь, а на ее лице было написано «трагедия». Она задалась целью во что бы то ни стало вырастить Саске, окружив его любовью. Она хотела быть нужной. Хоть кому-нибудь. Она не была ему ни старшей сестрой, ни матерью, а ее отец, пока еще был жив, не был ему дедом. Но теперь Саске уже не нуждался в ней так сильно, как раньше. У Саори всегда было смутное ощущение, что они никогда не будут вместе. Итачи был каким-то недосягаемым. Хотя он был рядом, его словно здесь не было. Он мог задуматься о чем-то так глубоко, что не слышал, что ему говорят, и терял счет времени. Теперь Саори знала, о чем он постоянно думал. Она была рядом, но ничего не замечала. А могла ли она сделать хоть что-то? Прошло много времени с тех пор, как они виделись в последний раз, но Саори все равно видела его во снах. Не постоянно, не часто, но периодически. Время действительно лечит, и она не много вспоминала о нем, но он никогда не покидал ее мысли. И сердце. Он был частью нее. Если бы Саске узнал, что Саори и Итачи обменивались письмами, он бы выгнал ее из дома. Хотя формально это ее дом, он бы все равно сделал это. Итачи — член преступной организации и убийца в розыске, и никто не знает, где он. Саори тоже не знает. Зато Итачи знает, где Саори, поэтому раз в несколько месяцев ей приносят письмо — каждый раз это какой-нибудь незнакомец подозрительного вида в надвинутой до самых глаз шляпе. Хотя Итачи был против общения. Он считал, что не заслуживает ни Саори, ни Саске. У нее была хорошая память, и она ненавидела это. Она хорошо помнила тот день. Услышав шум на улице, она сразу поняла, что что-то случилось — на их спокойной улице так истошно никогда не кричали. Ей нравилось, что их с Итачи дома расположены так близко, — у родителей есть шанс подружиться, а еще было приятно знать, что Итачи где-то неподалеку, представлять, что он делает, о чем думает. Испугавшись, Саори выбежала из дома. Неужели какой-то преступник? Там ведь маленький Саске!.. Саори отказалась верить своим глазам. Так бывает — ты видишь, но не воспринимаешь. Она не видела, как Итачи кого-то убивал, но вся улица, где жили Учиха, была завалена телами. Она никогда в своей жизни не видела столько крови. Это сон?.. Она совершила первую ошибку, когда даже не вошла в дом, не пошла искать Саске. В тот момент она уже и не думала о нем. Не проверила ни одного из пострадавших. Вместо этого она побежала за Итачи. Почему все лежат на земле в крови, а он убегает?.. Тогда еще Саори не могла сложить картинку. Такое невозможно. Она до сих пор в это не верила. — Не преследуй меня. — Итачи, наконец, заметил, что Саори бежала вслед за ним и кричала. — Лучше… останься с Саске. — Что там произошло? Куда ты? Саори бросилась к нему и схватила за руку, чтобы остановить, но, испачкавшись в крови, она чуть не вскрикнула. Его руки были в крови, и она тупо уставилась на них. Катана тоже была в крови. — Куда я направляюсь, неважно, — холодно ответил он так, будто разговаривал с посторонним. Саори продолжала сжимать его руку, хотя уже не так крепко. Догадка поразила ее. — Ты же не делал этого… — тихо сказала она и посмотрела на него с надеждой. Она знала, что прочитает ответ в его глазах, что бы он ни сказал. — Тебе повезло, Саори. Ты не была частью клана и никогда бы ей не стала, потому что я не собирался на тебе жениться. Ты была моим прикрытием, — безжалостно ответил он. Саори уставилась на него, оцепенев, выпустила руку и отступила. Этого не может быть. Он не мог изображать чувства. Она видела, с какой любовью он смотрел… Все было не по-настоящему? Она даже не сразу заметила, что у нее идут слезы. Итачи подался немного вперед, как раньше, будто собирался успокоить ее, но вовремя остановился. Он сказал мягче и тише, тем самым тоном, который Саори знала, который его и выдал: — Позаботься о Саске, ладно?.. Рассчитываю на тебя… И посмотрел тем самым взглядом, который давал ей понять, — никого в мире для него больше нет. Она растерянно молчала, поэтому он наклонился к ее лицу и щелкнул пальцем в лоб. — Ладно?.. — повторил он. Саори вернулась в реальность, потому что услышала сварливый голос Саске: — У тебя странное выражение лица. Она стояла в прихожей и наблюдала за тем, как Саске собирается. Они с Итачи были как две капли воды. Задумавшись, она застегнула ему куртку и потуже затянула шарф, будто собиралась задушить. Саске промолчал, но обреченно вздохнул и закатил глаза. Повторяя, что он вообще-то взрослый, он наоборот чувствовал себя маленьким. Хотя ему нравилась атмосфера дома. Саори была заботливой, как мать, и при этом не было дурацких правил вроде «в девять домой» и «никакого мороженого вместо ужина». Тут было уютно и тепло. — Просто подумала… — начала говорить Саори, но осеклась. — Неважно. — Я знаю, о чем ты подумала, — ответил Саске и ненавязчивым жестом оттянул шарф. — Завтра его день рождения. Они называли Итачи просто «он» и говорили о нем редко. В основном делали вид, что он не существует. Саори промолчала, а Саске сказал с внезапной грубостью: — Меня бесит, что ты это помнишь. — Ты тоже помнишь, — бесцветным тоном ответила она. — Ладно, я не хочу об этом говорить! — отмахнулся Саске, хотя он сам начал тему, и встал у двери. Потом объявил холодно: — Я приду поздно. Пока. Он уже развернулся, но Саори сказала серьезно: — А прощальная обнимашка? Изобразив недовольство, глубоко вздохнув, Саске остановился, обнял ее одной рукой и похлопал по спине. — Я всего лишь ухожу в школу, а не уезжаю на год, — проворчал он и вышел из дома. Саори просто не хотела, чтобы он от нее отдалился, но он считал себя слишком взрослым для тисканья. Он уже не маленький ребенок, которого можно трепать по щекам, когда вздумается. Завтра действительно день рождения Итачи. И они, договорившись без слов, каждый год в этот день встречались в месте, где познакомились. Итачи было трудно попасть в деревню, но Саори тоже не могла так просто выйти за ее пределы. Впервые после произошедшего она встретила его случайно на задании в другой деревне. Разве можно встретить кого-то случайно в таком большом мире? Он был не один, и она тоже, но она не подала вида, что знает его. Не стала кричать о том, что это тот самый разыскиваемый преступник. Они просто переглянулись — он сразу ее заметил, — и у нее перед глазами за минуту промелькнула вся их совместная жизнь. Хотя она казалась не такой длинной по сравнению с тем, сколько они провели в разлуке. Было страшно даже просто находиться с ним в одном помещении. Саори хотела поговорить с ним, но останавливала себя. О чем? Они были в раменной, сидели за длинной стойкой, где, кроме них, были и другие люди, и не будет даже казаться странным, что они разговаривают. — Как Саске? — тихо спросил он вместо приветствия. На нем был черный балахон той преступной организации, куда он вступил после побега из деревни, и из-за воротника и большой шляпы Саори почти не видела его лицо. Только глаза. Те самые родные и красивые глаза. — Нормально, — ответила Саори и почувствовала себя глупо. Когда-нибудь он будет чувствовать себя «нормально»? Хотя она очень старалась заменить ему семью, он был для нее закрытой книгой и почти не делился с ней чувствами. А она была для него надоедливой старшей сестрой, а еще предательницей из-за того, что даже не выбросила кольцо, которое ей подарил Итачи. Она носила его, не снимая, и Итачи это заметил. Коротко взглянув на нее, он пробормотал в свой воротник: — Я тоже ношу твой кулон. — А потом сделал такое лицо, будто не хотел этого говорить. У Саори было много мыслей о нем за тот период, что они не виделись. Она не забыла его жестоких слов о том, что она была всего лишь его прикрытием. Чтобы казаться нормальным. Ему просто было так удобно. Поверить в это было трудно или она просто не хотела? Да и какая разница? После того, что он совершил, сможет ли она любить его? Сначала было противно; она чувствовала себя растоптанной. Раньше она не была на похоронах, а теперь погибло столько людей, которых она знала. Которых уже считала практически семьей. — Разве Итачи мог совершить такое? — часто поговаривал отец. — Видимо, мог, — горько отвечала Саори. Хотелось, чтобы существовало что-то, что оправдало бы Итачи. И вот, вспоминая об этом, Саори сидела рядом с ним. Он казался ненастоящим. Она столько раз хотела его увидеть и при этом не хотела. Как это возможно? — А ты как? — спросила Саори и почувствовала себя еще глупее. Словно они старые знакомые, которые просто пересеклись в раменной. Будто Итачи не в розыске. Будто Саори не должна тут же схватить его или хотя бы сообщить о том, что видела. Словно прочитав мысли, Итачи сказал внезапно: — Я солгал. Я всегда любил тебя и буду любить. Прости. Саори повернулась к нему, изумленная, а он резко встал со стула и заторопился к выходу. Когда она вышла за ним на улицу, его уже нигде не было. Связаться с ним можно было только одним способом, правда, довольно рискованным. Его напарник, появившись из туалета, тоже вышел на улицу, видимо, решив догнать Итачи. Он тоже преступник, а еще выглядел жутковато, и обращаться к нему не стоит ни в коем случае, но Саори все равно сделала это. Подбежав к нему, она воскликнула: — Пожалуйста, передайте!.. — Она перешла на шепот, наблюдая растерянность на лице этого человека. — Передайте Итачи! Она всучила ему смятую записку, сделанную наспех. Там было: «Я тоже. Всегда». По пути домой Саори размышляла, хватит ли этому человеку чести не читать записку. Есть ли у них там хоть какие-нибудь принципы? Вспоминая старого Итачи, она решила, что ему там не место. А знала ли она его настоящего? И вот спустя некоторое время он пришел к ней домой. Просто позвонил в дверь, словно это нормально, но ему стоило больших трудов попасть в деревню, а еще подгадать момент, когда не будет Саске. Хотя посмотреть на него хотелось. Была суббота, Саске ушел гулять с друзьями, а Саори как всегда осталась дома. У нее тоже были друзья, но она не любила никуда ходить. Она уже не знала, у нее депрессия или она просто такая — грустная. Ей было стыдно перед Саске, и она пыталась изображать при нем веселость, потому что, очевидно, тяжелее здесь ему, но ему все равно приходилось ее вытаскивать. — Привет… — растерянным, чуть не загробным тоном произнес Итачи. Саори, поняв, кто это, рывком бросилась ему на шею с такой силой, что с него слетела шляпа. Итачи сначала стоял в оцепенении, но потом деревянным жестом поднял руки и прижал ее к себе. Саори держала его так крепко, будто боялась, что сейчас он растворится в воздухе. А он может. Вдруг она моргнет, а его уже не будет? — Я… — Итачи только начал говорить, но она взяла его лицо в свои руки и поцеловала, крепко и нежно. Вдруг она больше никогда его не увидит? — Я ненадолго, Саори… А она и не подозревала, что скучала по тому, как он произносит ее имя. Как смотрит — так, будто в мире есть только они и этот момент. Она крепче обняла его, прижавшись, и спрятала лицо на груди. — Ты никуда не пойдешь, — серьезно сказала она. — Я тебя не отпущу. — Она отстранилась, чтобы погладить его щеки. Хотелось лучше запомнить его лицо, каждую деталь. — Я не могу. Ты же знаешь. — Он опустил глаза, почему-то не выдерживая ее взгляд. Раньше он не был таким, а теперь он не мог даже посмотреть на нее. — Тогда сначала ты расскажешь мне всю правду. От начала до конца. — Нет, — отрезал он, а Саори удивленно моргнула. Почему-то она считала, что он тут же ее послушает. Хотя с Итачи никогда не было так уж просто. — Я не скажу тебе, что произошло на самом деле, но я… не хотел этого. Он замолчал, глядя мимо нее, поэтому она сказала: — Ты не можешь так просто уйти. Это несправедливо! Тогда… я расскажу Саске, что ты приходил! Он ответил с неожиданной улыбкой: — Я знаю, что не расскажешь. — Она не знала, как сильно скучала по его улыбке. Он накрыл ее руки своими, чтобы отстраниться, и она сказала: — Ты же придешь еще? — Не знаю. — Заметив грустный взгляд, он добавил с легкой улыбкой: — Я постараюсь. Улыбнулся прямо как раньше, когда она уговаривала его на какую-нибудь авантюру, вроде уйти домой пораньше, чтобы пойти есть мороженое. В жизни серьезного Итачи не было места таким глупостям. Только если ради нее. Когда он ушел, она впервые за все эти годы заплакала не от боли, а от радости. Он жив. Он почти в порядке — вроде как. Он не виноват — как бы. Саори была готова поверить любым словам Итачи, лишь бы только это оправдало его хоть немного. В следующий раз он не пришел, а оставил письмо. Значит, он все еще где-то тут! Вот бы только его не поймали. Саори чувствовала себя предательницей. Если Саске об этом узнает, он уйдет из дома. «Впервые я написал тебе письмо после того дня, когда мы встретились возле академии. Наверное, это было старомодно и смешно, но я просто не хотел смущать тебя вниманием. Я хотел тайно подбросить его к тебе на порог, но ты как раз вышла из дома. Забавно, правда? А сейчас это наша необходимость. Забавно, что твой отец приходил к нам домой и ругался с моим, требовал, чтобы он прекратил наши отношения. Я думал, мой будет в ярости, но он защищал меня с честью… Вспоминаю об этом и улыбаюсь. Мы думали, что поэтому никогда не будем вместе, но сейчас у нас другие причины. Ты хотела знать правду. И правда в том, что я люблю тебя. Я люблю Саске. И всегда любил свою семью. Родителей, что подарили мне жизнь и вырастили меня. И все, что я делал и делаю до сих пор, ради них. И ради вас. Я хочу защитить то немногое, что у меня осталось. Поэтому, пожалуйста, просто поверь мне». Саори смахнула слезы и прижала письмо к груди. Зная Итачи, можно было ожидать, что никаких точных ответов она не получит. Он всегда был загадочным, и теперь она знала, что он что-то скрывал. Она отыскала в столе то самое первое письмо — она его до сих пор не выбросила, как и другие вещи, связанные с ним. «Добрый вечер! Я встретил тебя две недели назад и только сейчас понял, какая красивая у тебя улыбка. И глаза. И ты… (Тут было что-то исправлено и зачеркнуто). В академии скоро будет праздник для выпускников. Ты же пойдешь со мной? Иначе мне придется идти одному. Кстати, это Итачи». На Итачи это совсем не похоже. Он что, нервничал, пока писал его? И почему он решил, что она прочитает его вечером? Письмо было таким милым и смешным, что ей захотелось вернуться в те дни и прожить их заново. Смогла бы она сделать хоть что-нибудь? Остановить все это… С тех пор он заходил иногда. Подбрасывал письма или заходил сам. А завтра, она надеялась, что они, как всегда в этот день, пройдутся по улице, где они встретились.