У мамы есть секрет

      У мамы есть секрет. Таинственный. Причиняющий боль. Его последствия расцветают на теле кровавыми трещинами. Пэйн заметила неладное ещё с самого начала, когда она, охваченная бесконечной радостью, бежала встречать маму. Но мама не была счастливой: лицо её высказывало усталость, глаза меркли тенью смирения и походили на пустые глазницы мертвечины, а рот не издавал ни единого звука, как бы Пэйн не старалась разговорить её. Из-за этого Пэйн очень грустила, даже если она находилась в тёплых объятиях, даже если мама напевала ей на ухо нежную мелодию о том, как сильно любит её.       И в очередной раз мама покинула её со словами, что ей нужно встретиться с кое-кем. Непонятно с кем, потому что она не хочет говорить. Но почему Пэйн нельзя доверить тайну? Разве так сложно рассказать, или это очень стыдная правда? Даже если так, то собственная дочь никогда, ни при любых обстоятельствах не осудит.. Или Пэйн не заслуживает её доверия?       Она находилась на грани срыва и хотела проследовать за мамой, да бы выяснить секрет, который она так тщательно скрывала, но что-то её останавливало.. Быть может не стоит? Нужно просто подождать и всё.       Хорошо, так уж и быть. Пэйн звякнула длинными когтями и улеглась, быстро проваливаясь в сон.

***

      Глубокая ночь. Шорох. Кто-то неподалеку зашелестел травой. Спустя некоторое время послышались шаткие шаги, будто их владелец не мог ровно ходить. Пэйн приоткрыла глаз и, рассмотрев обстановку с прищуром, увидела вдали знакомый "плывущий" силуэт.       Это мама.       Пэйн вскочила и сломя голову побежала к матери.       — Мама! — крикнула Пэйн, почти добежав до фигуры, шатающейся из стороны в сторону.       Наконец они воссоединились. Пэйн уткнулась в чужой лоб и буквально сияла от счастья, хоть и казалось, что беспричинно. Она безумно соскучилась, однако мама просто стояла столбом, прикрывая веки и тихо вдыхая и выдыхая воздух. Что-то здесь не так. Пэйн осмотрела всю её и тут её осенило: все тело мамы было покрыто глубокими порезами и укусами, на шерсти зада расплывались засохшие белёсые пятна. Она заглянула в чужие глаза, которые едва ли теперь узнавала... Они ничего не выражали, скрывались за мутной пеленой, из-за которой возникает вопрос: о чем она думает? В них больше не сверкал блеск игривости, не плескался ласковый жар.       — М-мам, в-все хорошо? — волнующе пискнула Пэйн, не веря во что превращается её мама. Её состояние напоминало обезличенного существа, и это ни на шутку пугало.       В ответ лишь молчание. Мама просто кивнула и прошла в пещерку, после чего бездыханной тушкой упала на нагретое гнездышко из листьев. При свете кристаллов она казалась такой хрупкой, ранимой и невинной.. Из уст Пэйн предательски выскользнул всхлип, ведь до такой степени её это ранило. Она устроилась рядом с мамой и приобняла её.       Ох, сколько горьких слёз было пролито этой ночью, и сколько страдальных стенаний было слышно в этой пещере.

***

      Рассвет. День обещал быть вполне хорошим из-за теплой облачной погоды и прекрасного времяпровождения с мамой.       Её вроде отпустило после долгой ночи, пропитанной болью и запахом крови. Пэйн с мамой мирно отдыхали снаружи жилья, и было так умиротворённо вокруг, словно всё находится в гармонии и ранее ничего плохого не случалось. Но игнорировать правду не получалось: Пэйн всё равно пялилась на чужие раны, болезненно морщась, и, конечно, маме такая зацикленность не нравилась.       — Пэйни, со мной всё нормально. Не надо за меня беспокоиться, — светло-розовую, запятнанную иссохшей кровью шёрстку прабики колышел ветер, подрагивающие лапки были скрещены, а хвостик опущен и поджат. Её выраженная поза показывала замкнутость, попытку защититься, отчего Пэйн стушевалась.       — Но мам.. — она, пряча взгляд, чувствовала сильнейшую вину.       — Всё, не бузи, — она жёстко оборвала её. Во взоре мимолетно промелькнула злость.. Даже некая ненависть?       Но Пэйн сослалась на то, что ей померещилось. Пришлось принять ужасное состояние мамы, как данность, хоть Пэйн и не желала смиряться с этим беспределом..

***

      Что Пэйн не так сделала или сказала? Почему мама кричит?       — Пэйн! Я же просила не говорить больше на эту тему, почему ты не слушаешься меня! — прорычала она, оскалив зубы и заострив когти.       Мама! Почему она не понимает? Не волноваться за неё попросту не получается! Пэйн остолбенела и не могла нормально говорить, на неё налетел гневный шквал обвинений.       — Ты никогда не пыталась послушать, понять, черт возьми, меня! — бешеный рёв, — Ты задумываешься только о своих чувствах, а на остальных тебе абсолютно плевать, эгоистка!       Что за чертовщина?! Мама говорит это взаправду?       — Мама, стой, ты действительно-       Её фразу обрывают внезапным нападением. Мама снова ревёт, схватившись за грудки Пэйн. Она дрожит от ярости и сильно трясёт дочь, пока та с напуганными большими глазами выслушивала её следующую убивающую речь:       — Почему ты постоянно лезешь ко мне со всем этим! Почему ты такая непослушная! Почему ты такая?! — мама чуть ли не навзрыд кричит, не прекращая, колотить Пэйн о землю, — Ты невыносима! Тебе в последнее время так нравится выводить меня на гнев, да? — Пэйн от страха не может и рта разинуть, её уже саму трясёт от ужасающей реакции мамы. Её бьют о землю снова, — Отвечай! Почему ты молчишь!       У неё уже нет сил выдерживать все это. Нет мыслей, которые она бы донесла до мамы прямо сейчас. Ей просто хочется провалиться вниз, испариться, исчезнуть, да бы не испытывать такой сумасшедший спектр чувств и эмоций не толького маминого, но и собственного.. Последняя нитка рвётся и Пэйн начинает заливаться слезами.       Ей больно. Очень больно. Она всё ещё слышит эти злостные клокотанья.. Ощущает эти остервенелые, впивающиеся в кожу касания.       — Пэйн! — она не реагирует и продолжает громко рыдать, — Пэйн! Господи, очнись!       Черт возьми. Ей страшно, ей больно. Почему мама не хочет её отпустить? Она вновь что-то выкрикивает ей в ухо.       — Пэйн! Пэйн!ПЭЙН!       — Хватит! Хватит орать на меня! — неистовый крик. Удар. Давление на её грудках исчезает, спадает тяжёлый груз в виде вонзающихся пальцев.       Какая-то странная тишина окутывает всё вокруг.. Пэйн отдалённо слышит только тяжёлые вздохи и хныки. Что с мамой?       Был ли этот удар хвостом отрезвляющим – она не знает, – но мама вроде успокоилась. Она сутуло сидит и не двигается, кротко всхлипывая. Из ранки на её голове медленно стекает кровь, и Пэйн, смотря на неё покрасневшими глазами, думает не слишком больно ли она порезала.       — М-мам..?       А в ответ лишь нагнетающая тишь.       — Мам-м.. С-скажи, что все в порядк-ке, пожалуйста.       У Пэйн болят мышцы верха и только поэтому она обессиленно падает и обволакивает землю своей тушкой, пока в это время мама просто уходит и шепчет раскалывающее сердце "прости". Глаза Пэйн закрываются.