Подростки

Проведя в этой компании в тесноте и в обиде целую неделю, Рома считал себя знатоком каждого из детей, а потому он посчитал необычностью новую привычку Зои с Витой. Эта парочка на каждой прогулке стала шушукаться по углам и делать вид, что ничего такого не было, когда кто-нибудь к ним подходил. Половину из ими же одобренного ранее списка дел на лето они стали яро отвергать. Иногда даже предлагали-разрешали заниматься чем-нибудь без них! А ведь их четвёрку никакими человеческими или сверхчеловеческими силами нельзя было разделить! Рома это с самого появления в их классе Лиса заметил. Ещё даже до того, как все подружились. Рома видел их насквозь, как и титановую нить, что сшила их компанию друг с другом на веки вечные и ещё пару тысячелетий. И мало этим девочкам было секретиков, они повадились ещё и убегать домой по несколько раз во время их ежедневных прогулок. Даже если все были включены в какое-то крайне важное занятие, не допускавшее перерывов. Нет, Вита с Зоей не знали границ дозволенного! И вот, когда они в очередной раз убежали на этот раз в Зоину квартиру, а мальчики сели ждать их у подъезда, Рома воровато огляделся и, наклонившись, шёпотом спросил: — Девчонки стали как-то странно себя вести, не находите? Гоша выковырял из крыльца шатавшийся в бетоне камушек и бросил его куда-то в кусты, на всякий случай внимательно прислушиваясь к последовавшему короткому шелесту. — Наступает такое время, когда дети становятся подростками и чаще запираются в ванной комнате, — ответил он так обыденно, будто каждый день это повторял, а то и по несколько раз, и главное, точно знал, о чём говорил. — Зачем? — не понял Рома. Он пытался повторить шалость Гоши, но камень ни в какую не желал покидать родные пенаты. Гоша хмуро посмотрел на него, легко, не глядя выдернул его проблему из крыльца и бросил ему прямо в лоб. — Ты же вроде старше нас на год, — прозвучало недоумённо. — Ага, — Рома потёр ушибленное место и взялся за другой камень, жаждая мести. — Так зачем? — всё ещё желал он получить ответ на так мучающий его уже продолжительное время вопрос. Гоша закатил глаза и выпнул из-под руки Ромы его очередную цель. — Формулы математические заучивать. Говорят, мысли сквозь кафель, в отличие от железобетона, кирпича или тем более дерева, не просачиваются, а отскакивают, забиваясь обратно тебе в черепушку, — он со всей силы ткнул аккурат в покрасневшее не от крохотного камушка, а от растираний, место на голове Ромы, чтобы тот наверняка понял, куда должны залетать знания. — Первый раз такое слышу, — нахмурился тот, вставая и отходя от греха подальше. От Гоши следующим шагом можно было и кулачного боя ожидать. — А ты проверь, — Гоша дёрнул головой, бросая ему вызов. И тоже встал, отчего Рома дёрнулся и отбежал ещё дальше. А Гоша просто услышал приближающиеся голоса и поднялся, чтобы открыть возвращающимся к ним дамам дверь. Поблагодарив за галантность, Зоя с Витой захихикали и побежали догонять на всякий случай всё ещё напуганного Рому. В этот день его догнали все, кто только мог, совершенно игнорируя тот факт, что он их выше, а значит, ноги его длиннее, из чего следует, что шаг его шире. К таким выводам он пришёл, пока мечтал о лучшем способе заучивания. И медленным он был оттого, что все его мысли были где-то далеко: там, где кафель спасал его от забывчивости. Там, где он оказался тем же вечером. Рома зубрил учебники, сидя в ванне. Он подумал, что так надёжнее, ведь чугун был похож на то, от чего мысль также может отскакивать. Но пробыл он там немногим больше часа, так как папе безотлагательно понадобился туалет. Делать было нечего, пришлось покинуть святая святых. Но ради продолжения опыта Рома переместился на кухню, пара стен которой тоже была отделана керамической плиткой. Забившись в угол между раковиной и тумбой с кашами, он только и успевал, что спасать учебник то от брызг масла на раскалённой сковородке, то от капель воды из крана. Когда маме надоело дотягиваться до раковины над его скрюченным тельцем, она попросила его пойти заниматься учёбой в комнате. А мамины просьбы всегда звучали, как приказ. Поэтому Роме ничего не оставалось, как вернуться к себе. «Они не понимают», — подумал Рома и лёг спать в надежде, что всё, положенное в голову, успело там удобно устроиться. Не зря же он ради такого важного для мира открытия нарушил свой распорядок дня, уронив голову на подушку на целых двадцать шесть минут позже обычного! На следующий день, будучи вновь разбуженным квартетом воплей, он сразу же постарался вспомнить изученное. Формулы и правила он повторил без проблем, но это не было для него чем-то новым — простая обыденность. Но вот неважные предложения, время от времени мелькающие между важных строк, никак не хотели всплывать в его золотой голове. Улучшений не было. Значило ли это, что его снова обманули? — Насколько лучше по десятибалльной шкале вы запоминали информацию, сидя в ванной? — именно с таких слов он начал сегодняшний разговор с Витой и Зоей. А те, посмотрев на него как на умалишённого, решили, что это что-то на обидном, и смело обиделись, отвернувшись, взявшись за руки и высоко задрав носы. — Но это важная информация для статистических данных! Девочки на такое заявление громко хмыкнули и ушли от него в случайном направлении. Рома немного поразмыслил над всем произошедшим после вчерашнего разговора с Гошей и развернулся к нему на пятках, глядя из-под нахмуренных бровей. — Какую игру ты ведёшь? — Чехарду, — и Гоша быстрее молнии оказался за спиной Ромы, надавил ему на плечи и перепрыгнул яки сайгак, после молнией устремляясь за уже далеко отошедшими Зоей с Витой. — Нет, ну ты видел?! — возмутился Рома, тыча в Гошу пальцем и недовольно глядя на Лиса, ища у него поддержки. А Лис пожал плечами. — Плохое настроение, — предположил он. — Разве же у него бывает хорошее?! — скорее утвердительно, чем вопросительно, отбил Рома. — Конечно. Но вчера ему дома не давали засидеться в ванной — формулу не запомнил. — Так это всё-таки правда? — удивился он, уже занося в мысленный план новые попытки подтверждения столь необычной теории. — Ты же знаешь, Гоша много читает. А книги что?.. — …не врут, — закончил Рома одно из своих любимейших утверждений. Лис довольно улыбнулся, одобрительно хлопнул его по плечу и убежал вслед за потерявшимися из виду друзьями, старательно сдерживая рвущийся наружу смех. А девочки, дождавшись мальчиков, заговорщически поинтересовались: — Рома стал как-то странно себя вести. — Вы не заметили? — Наступает такое время, когда… — начал Гоша привычно, а Лис больше не сдерживался, оглашая округу звонким смехом.