Лучше поздно, чем никогда

Начну, пожалуй, с себя. Меня зовут Алиса. Алиса Серебрякова. Мне 35 лет, у меня есть своя квартирка, кот, друзья, папа, старший брат с семьёй, и я специалист по информационной безопасности. Моё любимое хобби — игра на скрипке. И жизнь прекрасна! Но так было не всегда. Да, банальная фраза, а что поделать, если это правда? Однако одно событие перевернуло мою жизнь. Одна клятва сохраняет жизнь такой прекрасной. Началось всё в детстве. Я и мой брат Дима, с самого детства недолюбливали друг друга. Порой я его ненавидела. Он меня раздражал одним своим видом. Как-то у нас сразу не сложилось. Конечно, это огорчало родителей. Они могли подолгу разговаривать с нами, вместе и с каждым по-отдельности. Всегда пытались нас помирить. Но не выходило. Причин для ссор была уйма! Могли даже поругаться из-за мелочи в виде не помытой чашки. Поэтому я не вижу смысла их все перечислять. Но поделюсь лишь своими чувствами. Бывало, что я, будучи в хорошем расположении духа, сидела и думала: «Ну почему я так ненавижу Диму? Ведь так, объективно, он нормальный». Но впоследствии я нашла этому объяснение. Я младше его на восемь лет. И он постоянно считал меня маленькой и глупой. Я не спорю, такое мнение было оправдано лет до восьми. Но потом ребёнок, хоть и маленький, уже не считает себя глупым. Конечно, когда у меня появились племянники, я взглянула на себя со стороны и поняла, что все дети, хотят казаться умнее, чем они есть на самом деле. Это получается у них неуклюже, вследствие нехватки жизненного опыта. Большинство взрослых такое поведение детей умиляет. Но Дима сам был не совсем взрослый и его, как я позднее узнала, раздражала моя тупость. Понятное дело, что маленьких детей нужно всему учить. Понятно, что они ничего не умеют. Понятно, что то, что для нас элементарно, для маленьких может быть непонятно. И все, конечно, знают, про какой возраст я говорю — тот, который в нашей семье повелось называть «возраст почемучки». С рождения ребёнок начинает впитывать в себя всю информацию, которая так или иначе поступает в его мозг. Впитывает как губка. И только научившись говорить, он засыпает находящихся вокруг людей миллионом вопросов: А почему небо синее? А почему нельзя есть сосульки? А почему снег блестит? А что будет если… И так далее. Диму раздражали и такие мои расспросы. Позднее я перестала к нему лезть, но всё-таки глупенькая девочка была ему, мягко говоря, неприятна. Мы росли, становились взрослее, а отношение ко мне такое осталось. Маленькая, ничего не понимает. Хотя, нужно отдать должное нашим родителям, я была всесторонне развитым ребёнком. Это объективная оценка. Дима тоже рос таким. Но почему-то он не хотел признать во мне личность, пусть и не мудрую, но хотя бы не глупую. Не маленькую. Я пыталась с ним поговорить на эту тему, но он постоянно меня подкалывал, что меня раздражало и даже злило. Вообщем серьёзный разговор у нас не получался. Я просто не понимала, как так можно?! Я к нему серьёзно, а он даже выслушать не хочет! Потом я попробовала другую тактику. Я решила изо всех сил избегать конфликтов и ссор, своими делами и поведением, показать ему наконец, что я повзрослела. (Сейчас я говорю именно про мои 12 — 14 лет) Но он будто и не замечал этого. Чувствовалось такое отношение: «Наконец-то она перестала на меня визжать по каждому поводу. Ура». Напряжение между нами осталось. Порой, за семейным ужином, напряжение как будто густело и заполняло вокруг всё пространство. Казалось, его можно было ножом резать. В таких случаях родители старались разрядить обстановку. Ужинали мы обязательно вместе. Это был один из многих способов родителей нас помирить. Летом папа часто звал нас с Димой на крышу гаража, смотреть на звёзды. Это были мои самые любимые моменты. Мы с братом ложились на плед по обе стороны от папы и при этом не разговаривали друг с другом. Каждый из нас разговаривал только с папой. Друг для друга мы не существовали. И в эти моменты я забывала про ссоры и разногласия. Я просто наслаждалась звёздным небом и рассказами отца, про то как он в армии учился ориентироваться по звёздам, про его детство и другие истории, которых, казалось, у папы бесчисленное множество. Несколько раз у меня даже возникала мысль о том, как было бы здорово, если бы мы с Димкой жили дружно! Когда мне было около семнадцати, таких фантазий стало больше. Я просто осознала, какую токсичную обстановку мы создаём. Мне резко это надоело и я очень захотела прекратить так жить. Я поняла, что устала от вражды и ненависти. Но я не знала, как сдвинуть дело с мёртвой точки. Мне было 17 лет, когда умерла наша мама. От рака. Диме было 25. Это событие просто разбило меня. Я любила свою маму. И Дима тоже её очень любил. Это был самый ужасный период в моей жизни. Мне нужно год доучиться в школе, с братом отвратительные отношения, мамы не стало, папу нужно тоже поддержать. А МЕНЯ БЫ КТО ПОДДЕРЖАЛ!!! Подруг как таковых у меня особо не было. Одноклассницы, приятельницы, вроде подружки, но всё не то. Мне не хватало какого-то человека. Человека, который бы понимал мою боль, моё смятение чувств, мою усталость от всего происходящего. И я не требовала, чтобы меня жалели. Я просто хотела взаимопонимания. Как сейчас помню: стоим возле могилы Дима, папа и я. Остальные потихоньку отошли. Стоим и молчим. Мне казалось мы так стояли целую вечность. Затем папа сказал слова, которые укололи меня в самое сердце: «Скажите мне, дети, что сейчас самое обидное?» Он сказал это очень тихо и спокойно. Мы с Димой задумались. Потом Дима ответил: «Не стало человека, которого мы все любили» Но папа покачал головой: «Нет. Самое обидное, что она умерла с осознанием того, что её любимый сын и любимая дочь — настоящие кровные враги» После этих слов папа развернулся и ушёл. А мы с Димой так и остались стоять как две статуи. Папа уже ушёл а его слова так и остались у меня эхом в голове: «Кровные враги» Я рыдала без передышки уже сутки. Ну с того момента, как мама умерла и до похорон. А в эту секунду я посмотрела на своего брата. Он тоже посмотрел на меня. Помню я тогда подумала: «Он сын моей любимой мамочки. Он первенец. Ребёнок, которого она любила. Всем сердцем» Я с дикими рыданиями бросилась ему в объятия. У меня в голове на долю секунды промелькнула мысль, что если он будет меня отталкивать от себя, если он всё-таки не поменял ко мне своего отношения, я ни за что не отпущу его! Но он крепко меня обнял. Он тоже плакал. Впервые за 17 лет я почувствовала, что такое братская любовь. Я почувствовала, каково это — положиться на старшего брата. Почувствовать, что он тебя понимает и поддерживает. Без слов. Я рыдала ему в пиджак и в мыслях ругала себя, его, нас вместе, что мы не помирились раньше. Какими мы были глупыми! Вдруг он сказал: — Давай прямо сейчас поклянëмся, что больше никогда, ни за что в жизни не будем ссориться? — Клянусь, — сквозь слëзы сказала я. — Клянусь, — сказал Дима. Боюсь даже представить, как бы складывались наши отношения, если бы мы не связали себя такой клятвой, ведь поначалу было очень трудно сдерживать обещание. Всё таки оставался ещё неприятный осадок. Но, приложив усилия, мы, всё-таки, добились желаемого результата. Через два года Дима женился и папа передал права собственности на наш дом и участок ему, а сам переехал в квартиру. Я к тому времени уже жила в общежитии при институте. Ещё через год у Димы появился сын Саша. А ещё через два года родилась девочка Аня. Когда Дима мне только сообщил, что они с Леной ждут ещё одного ребёнка, я сказала ему: «Не важно, кто родится, мальчик или девочка, но все мы, ты Лена и я должны наизнанку вывернуться, но не допустить, чтобы эти дети повторили наши ошибки!» Он был полностью со мной согласен. Я стала постоянным гостем у них дома. И мы с Димой честно держали данное обещание. Больше мы никогда не ссорились. По началу, как я уже сказала, было трудно, но постепенно наши отношения наладились. Мои племянники никогда не видели наших ссор. Я надеюсь, что это послужит им примером и они никогда не будут ругаться. Я до сих пор помню свою клятву. Да, бывают моменты, когда слова или поведение моего брата начинают меня раздражать, но теперь я не взрываюсь из-за этого. Ведь я обещала. Хм! Ирония: дом, в котором воспитывались мы с Димой, теперь видит новое поколение. Всё так же мама и папа, старший сын и младшая дочь, всё так же в доме живёт семья с фамилией Серебряковы, но есть одно существенное отличие. Брат и сестра живут дружно. В семье мирная, светлая обстановка. И я так счастлива за своих племянников! А как радуется наш отец наверное! Ну и к чему я всё это рассказывала? А вот к чему. Я поняла одну важную мысль: В семье категорически не должно быть ссор и ненависти! Жить нужно дружно и разногласия решать спокойно, без крика, просто беседуя. Но к сожалению, поняла я эту мысль слишком поздно… Но лучше поздно, чем никогда, так ведь?