Глава 3: Веселые занавески и дурацкая подушечка для булавок

      — РЕНА! — Его голос эхом разнесся по пустым залам.       Девушка, о которой шла речь, появилась через несколько минут, вытирая мокрые руки о коричневый холщовый фартук, повязанный вокруг талии. — Что? Что случилось? — обеспокоенно спросила она. Проследив за его взглядом, Рена подняла глаза и заметно расслабилась, как только заметила, на что он смотрит. — О, ты наконец заметил?       — Что ты наделала?! — он был в ярости. Как она посмела сотворить такое с ЕГО дворцом. Он ткнул в него пальцем, его рука дрожала от ярости. — Зачем ты сделала… ЭТО?!       — Потому что это было необходимо. — просто сказала, глядя на него улыбаясь. — Видишь, теперь он выглядит намного лучше. Даже приятнее.       — Я ТЕМНЫЙ колдун. Мой дворец НЕ ДОЛЖЕН выглядеть приятным! — проревел он. Она уставилась на него, уперев руки в бока. — Это всего лишь занавески, Мозенрат, боже мой. К тому же они висят там уже две недели. ДВЕ НЕДЕЛИ! Я думала, ты заметишь их раньше.       Его глаз дернулся. — Сними. Их. Сейчас же.       Она вздохнула и посмотрела на темно-бордовую ткань, занавешивавшую большое окно, затем на него, состроив самую жалостливую гримасу, на какую была способна — Но Мозенрат…       Его глаз снова задергался, кулаки сжались, и он так яростно замахал ими, что его голос стал ниже. — Немедленно…       Она раздраженно вздохнула и подошла к окну, пододвинула стул и забралась на него, чтобы убрать их. Когда занавески были благополучно сняты со стены и оказались у нее в руках, она посмотрела на него. — Теперь ты доволен?       Он встретил ее взгляд своим, слегка улыбнувшись, когда она отвернулась первой. — Да, мне нравится добиваться своего.       Рена слезла со стула, держа в руках занавески и карниз для штор, ворча себе под нос. — Как будто меня это волнует…       — Что ты сказала?       — Я сказала «это справедливо». В конце концов, это ВАШ дворец, а я здесь всего лишь бедная, жалкая служанка. Я не должна принимать решения без вашего разрешения. — она постаралась улыбнуться ему своей лучшей, хотя и фальшивой улыбкой.       Он внимательно посмотрел ей в лицо. — Именно, рад, что ты меня поняла. И проследи, чтобы ОНИ не вернулись туда!       Раздраженно фыркнув, он развернулся на каблуках и зашагал прочь, чтобы творить зло в другом месте, оставив Рену одну в холле.       Она смотрела, как он уходит, опустила взгляд на занавески в своей руке, затем снова на окно с легкой улыбкой на губах. — Он сказал, что я не могу оставить их ЗДЕСЬ, но не говорил, что я не могу повесить их где-нибудь в другом месте…

ஜ═════════ஜ☼☀︎☼ஜ═════════ஜ

      — КСЕРКС! — Он поманил его, и скользкий угорь подплыл по воздуху к своему хозяину.       — Да, хозяин. — Зверь заворковал, довольный тем, что его призвали.       — Почему у этого мамлюка на запястье подушечка для булавок? — Спросил он, ткнув большим пальцем в зомби, бредущего мимо двери лаборатории.       — Понятия не имею, хозяин. Понятия не имею.       Они оба смотрели, как мамлюк исчезает в коридоре, и его осенила мысль, юноша прищурился. — Рена.        По мановению его перчатки мир изменился, переместившись в кладовку, где спала служанка. Он нашел ее стоящей на стуле в окружении нескольких мамлюков, одни держали тряпку, другие ножницы или остальные вещи для шитья, закутавшись в какую-то простую коричневую ткань. Длинный отрезок от ее правой подмышки, спускающийся по бокам тела к спинке стула, был слегка приоткрыт, удерживаемый булавками и открывающий миру кремовую кожу.       — Это объясняет подушечку для булавок. — Он самодовольно улыбнулся, любуясь прекрасным видом, а ее взгляд метнулся к нему, как у добычи, пойманной охотником в тупике, когда он заговорил. Молодой человек не ожидал, что она начнет кричать, и что-то ударит его по голове.       — УБИРАЙСЯ!!! — Закричала она, хватаясь за ткань и пытаясь встать со стула. Когда девушка поворачивалась, нога запуталась в ткани, из-за чего она споткнулась, а булавки начали рваться и терять сцепление. Она упала вперед, прямо на него, и по какой-то странной причине он отреагировал, поймав ее, но с такой силой, что ее голова ударилась о его грудь выбив из него дух. То, что осталось от одежды, упало на нее, а то, что еще не было сшито, обвисло вокруг ее тела, обнажая больше кожи. Шатенка оттолкнулась от него, прижимая ткань к груди и остальному своему совершенно обнаженному телу, и вытолкала его за дверь, захлопнув ее перед его носом.Секунду он смотрел на дверь, слегка сгорбившись и пытаясь отдышаться.       На несколько секунд воцарилась тишина, прежде чем крики возобновились, дверь приоткрылась настолько, что Ксерксес вылетел наружу и ударился о стену на другой стороне коридора. Даже Мамлюки выбегали, ворча, их зомби-конечности были подняты над головами, чтобы защититься от летящих в них предметов, а крики очень разозленной и смущенной девушки все еще продолжались.       Дверь снова захлопнулась, ор перешёл в громкое ворчание, за которым последовало шуршание ящиков и еще большее бурчание.       — Рена сумасшедшая. — пробормотал Ксерксес, отлепляясь от стены и сползая на пол. — Это нехорошо.       — Заткнись, Ксеркс. — рявкнул его хозяин, свирепо глядя сверху вниз на приспешника, пока тот выпрямлялся, наконец-то заставляя свою грудь правильно вдыхать и выдыхать. Это он должен был разозлиться из-за того, что она использует его мамлюков в своих корыстных целях, должен был колотить в дверь, пока она не откроет ее, и не съежилась перед ним. Но боль в ее голове и тепло ее фигуры, когда она прижалась к нему, все еще вызывали покалывание во всем теле.       Отряхнув одежду, он повернулся и двинулся по коридору, прочь от скрипучей двери. Ксерксес сделал то же самое, пытаясь ускользнуть, пока она не начала снова.       Дверь со скрипом приоткрылась, и появилась голова Рены, все еще разъяренной.       Слишком поздно.       — Мозенрат! — крикнула она ему вслед, заставив его остановиться как вкопанного и довольно медленно повернуться, чтобы посмотреть в ее горящие глаза. — В следующий раз, когда ты соберешься нанести мне визит, не мог бы ты зайти с ДРУГОЙ стороны двери и постучать! — она зарычала сквозь зубы, исчезая в комнате и хлопая дверью, прежде чем он успел ответить.       Минуточку. В чем, черт возьми, была ЕГО вина? Именно она использовала его мамлюков в качестве своих личных помощников. На какое-то мгновение он подумал, не оставить ли её в покое, но теперь уже нет! Он вернулся к двери и заколотил в нее, крича. — Это МОЙ дворец, и я буду появляться, где захочу!       — Нет, если ты когда-нибудь захочешь снова нормально поесть! — крикнула она в ответ через дверь.       Мозенрат открыл рот, чтобы что-то сказать, но ему не удалось придумать достойного ответа. С недовольным ворчанием темный маг повернулся, чтобы уйти, сделал несколько шагов, затем остановился и со злобной ухмылкой махнул правой рукой, и дверь в кладовую мгновенно исчезла. Он не мог видеть ее, но услышал крик удивления и раздражения. — Это послужит ей уроком.       Удовлетворенный, он самодовольно продолжил свой путь, когда что-то твердое и острое ударило его по затылку. Юноша посмотрел вниз и обнаружил на полу подушечку для булавок. Он уставился на раздражающий предмет, из-за которого начался весь этот беспорядок, и потер затылок.       Дурацкая подушечка для булавок.

ஜ═════════ஜ☼☀︎☼ஜ═════════ஜ

      Позже, тем же вечером он спустился к ужину, все еще пребывая в отвратительном настроении, но больше из-за того, что его заклинания давали сбой. Он вошел в столовую как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рена, одетая в свое обычное поношенное платье и босая, ставит тарелку супа во главе стола, где обычно сидел он. Когда она посмотрела на него, выражение ее лица стало слегка раздраженным, но она ничего не сказала по этому поводу, заканчивая накрывать на стол.       Он сел на свое место, наблюдая, как служанка на несколько минут исчезает за маленькой боковой дверью и возвращается с другой миской, на этот раз полной риса, и стоит там, чуть в стороне, ожидая, пока он поест. Это было их обычным занятием — она стояла там и ждала. Он казался более расслабленным, когда у него была компания, в противном случае, как заметила Рена, он был склонен ковыряться в еде, особенно в моркови. Недавно она выяснила, что Мозенрат не любит морковь.       Так что, естественно, что тарелка с супом сейчас была полна ею.       Мулат посмотрел на нее с насмешкой, взял миску и с шумом отхлебнул немного бульона, прежде чем взять ложку, выковырнуть морковку из смеси и швырнуть ее на стол. — Ну, как дела с платьем?       Рена глубоко вздохнула, впиваясь пальцами в ладони, чтобы не выбить ложку у него из рук. Боже, он был таким ребенком! — Оно будет готово только через пару дней. У меня хватит ткани только на одно.       Он взял еще один кусочек моркови и запульнул его, на этот раз чуть дальше, чем предыдущий. — Очень жаль это слышать. Я ожидаю увидеть платье, когда оно будет готово. Хочу посмотреть, за что я заплатил деньги.       Она знала, что ему было совершенно все равно, он просто водил ее за нос. Рена скрестила руки на груди и переступила с ноги на ногу. — У меня было бы достаточно материала, если бы ты не напугал меня и я б не споткнулась. Теперь в ней образовалась огромная дыра, которую я не могу заделать, и из-за этого по меньшей мере целый метр ткани пришел в негодность!       Теперь он действительно посмотрел на нее, потратив достаточно времени, чтобы проглотить еще один кусочек моркови, прежде чем скорчить гримасу. — Я не виноват, что ты легко пугаешься. И я не виноват, что ты упала. Ты использовала почти полдюжины моих безмозглых прислужников, чтобы они работали твоими помощницами-швеями, и винишь меня в своей оплошности?       Шатенка вздохнула и наморщила нос. Она открыла рот, чтобы возразить, но остановилась, бросив на него странный взгляд. — С тех пор, как я сюда попала, просила ли я тебя о чем-нибудь, кроме заклинания перемещения?       Ему, казалось, понадобилась секунда или две, чтобы обдумать ее заявление. — Нет, это не так. К твоей чести, ты была относительно самодостаточной.       Несмотря на внутреннее удивление от того, что он открыто признал это, она продолжила. — Значит, ты понимаешь, что это один из немногих случаев, когда я прошу что-то для себя и я естественно расстроюсь, если это будет испорчено?       Не говоря ни слова, он встал, оставив свой обед недоеденным, и направился к главному входу, лишь тихо приказав ей следовать за ним. Она пошла следом по центральному коридору, который редко использовался, в кладовую этажом ниже, сразу за библиотекой. По щелчку его пальцев, затянутых в перчатку, зажглись факелы, поспешно осветив комнату, когда он вошел, направляясь прямо к горе ящиков и большому сундуку, отодвинутому в сторону. С помощью магии он передвинул сундук к себе, повернув руку влево, так что замок внутри щелкнул, а крышка легко открылась. Внутри было полно старой одежды, разных цветов и размеров, пахнущей плесенью. Девушка заглянула ему через плечо, пока он не отступил в сторону, чтобы она могла рассмотреть содержимое более внимательно, и вытащить несколько тканей, осмотрев их на свету.       В то время как большинство из них представляли собой просто лохмотья, некоторые вещи действительно были достойны того, чтобы их носили. Она даже нашла пару сандалий, которые, как ей показалось, могли бы подойти. Но одна вещь привлекла внимание Рены. — Это всё одежда для мальчиков.       — Они были моими много лет назад. — ровным голосом сказал он, внезапно заинтересовавшись своими ногтями. — Используй их, как считаешь нужным.       Рена порылась в одеждах немного глубже, вытащила маленькую тунику и смахнула пыль. Судя по росту, мальчику было не больше девяти, десяти лет, что наводило на вопрос, как давно он здесь живет? — Мозенрат, сколько тебе было лет, когда ты впервые попал в Цитадель?       Он просто пожал плечами со скучающим видом. — От молодых может быть какая-то польза, так мне сказали.       Рена поняла, что он уклоняется от ответа. К ее чести, она не стала возражать. — Значит, я могу пользоваться всем этим? Почему ты не рассказал об этом раньше?       Мозенрат закатил глаза. —Ты никогда не спрашивала.       Не сказав больше ни слова, он направился к двери, пробормотав что-то о том, что его ужин остывает, оставив ее с головой полной вопросов и чемоданом одежды.