Глава 11

Два дня Малфой не мог переступить порог комнаты Гермионы. Он контролировал домовиков, чтобы они вовремя навещали её, приносили еду и новые книги. Она читала книги одну за другой, и Драко приходилось сильно напрячься, чтобы находить для неё новые. В Мэноре была огромная библиотека, но маггловских книг вовсе не было. С утра Драко снова позавтракал в своей комнате. Он не хотел спускаться в столовую, ему было слишком больно, чтобы видеть отчаяние ещё и в глазах родителей. Как ни странно, они не беспокоили его, позволив побыть одному. Два дня Малфой не покидал своей комнаты, лишь давая домовикам распоряжения, но сегодня у него было важное дело. Выйдя из ворот Мэнора, он направился в больницу Св.Мунго. Он мог добраться туда с помощью камина, но не хотел, чтобы отец узнал о его перемещениях. Поэтому, покинув границы Малфой Мэнора, Драко трансгрессировал. Показавшись врачам для перевязки и выслушив длинную лекцию о своей безответственности, Малфой направился в отделение душевнобольных. Не без труда он нашёл нужный ему кабинет, на двери которого висела табличка: «Главный колдомедик, Мистер Джереми Оруэл». Постучавшись и даже не дождавшись ответа, от вошёл в кабинет. Знакомый доктор сидел в кресле, склонившись над письменным столом и записывая пером что-то в карточке пациента. — Мистер Малфой? Какой сюрприз! Не ожидал Вас здесь увидеть. Что привело Вас ко мне? — Мистер Оруэл, я пришёл поговорить по поводу Герм... — Знаете, я очень голоден! Вы не против пройтись со мной в столовую на первом этаже? Я с удовольствием выслушаю Ваши вопросы. Драко понял, как глупо было заявлять я в кабинет к доктору и говорить о девушке, которой не должно быть в его доме. «Здесь даже у стен есть уши», подумал он. — Конечно, мистер Оруэл. Я был на перевязке и решил заглянуть к Вам, чтобы задать пару вопросов. К тому же, я тоже голоден, с удовольствием составлю Вам комнанию. По больничным коридорам они шли молча. Доктор, был уверен Драко, был слегка растерян, наверняка, переживая, не подумают ли о нем чего-то дурного его коллеги. Даже несмотря на то, что после битвы с Волдемортом прошло столько лет, репутация Малфоев все ещё не была кристально чистой. Усевшись за столик, они дождались, когда им принесут обед, и только после этого мистер Оруэл заговорил: — Очень непредусмотрительно с Вашей стороны, Мистер Малфой, так бесцеремонно приходить в мой кабинет с вопросами о Мисс Гермионе. Учитывая всю эту ситуацию… — Прошу прощения, это моя оплошность. Но, понимаете, Мистер Оруэл… Она вспомнила. — Что??? — Гермиона вспомнила меня. В ту ночь, когда меня ранили, я трансгрессировал к ней в комнату. Она очень испугалась, увидев меня в таком состоянии, и все вспомнила! Она была растеряна, потому что не понимала, что происходит. Понимаете? Она не помнила прошедшие 5 лет! — Продолжайте. — старик отодвинул в сторону свою тарелку и внимательно уставился на Драко. — Она целовала меня, смотрела на меня совсем как раньше. А потом…мы заснули. А на утро она снова все забыла. — Хм… Об этом я и говорил, мой мальчик. Даже если память возвращается на какое-то время, вслед за этим следует неминуемый откат. — Но ведь это уже прогресс! — Глаза Драко блестнули, — она вспомнила, хоть и ненадолго. Я могу… — Что Вы можете??? — Оруэл почти сорвался на крик, но, заметив на себе косые взгляды, понизил голос. — Что Вы можете? Можете убивать себя на её глазах? Позволять ей испытывать стресс, который имеет столь разрушающую силу, что будет ломать её снова и снова? Вы не сможете вернуть её, Драко. Те короткие мгновения прозрения будут оборачиваться для неё в дальнейшем ухудшениями. Пару часов она будет помнить, а потом несколько дней её будет ломать и выворачивать. Наша психика — очень сложная штука. — Я не могу без неё, доктор. Неужели Вы так и не поняли? — Я понял только одно, Мистер Малфой. Вы — эгоист. Вам плевать на то, что Ваша любимая будет мучаться. Вы готовы сделать её своей пленницей, лишь бы облегчить свою боль. Повторюсь, мне очень жаль, что все так сложилось в Вашей жизни. Но это не исправить. — Оруэл снял очки и протёр их рукавом халата, — Вы можете только отпустить её и не мучить вас обоих. Простите, но мой обед закончен. Мне пора возвращаться к пациентам. Всего доброго, Драко. Малфой хотел возразить, оспорить, сказать что-то важное, но понял, что это не имеет ни малейшего смысла, и лишь смотрел вслед отдалявшемуся силуэту старика. Слова доктора сильно ранили его. Неужели это правда? Он настолько ничтожен, что готов причинять боль своей женщине? Драко в полубреду добрался до дома. Голос Оруэла диким гулом бился в его голове. «Эгоист, чёртов эгоист!». Он понимал, что это был не просто голос старика колдомедика, это был голос его разума, его совести. Малфой был серьёзно настроен, он, кажется, впервые за последние годы был в чем-то так сильно уверен. «Отпустить. Не причинять боль.». Но голос его разума заглушало бешенное биение его сердца, тоска от одной только мысли, что он никогда больше не увидит те самые карие глаза, цвета горячего шоколада, смотрящие на него с любовью и лаской. Нет, он не может сделать это сегодня. Не сейчас. Он не готов. Ему срочно нужно развеяться, отвлечься. Ещё утром Блейз послал ему сову с приглашением на вечеринку. Он посылал приглашения каждую неделю, на протяжении многих лет, наверняка, уже просто ради приличия, не ожидая появления старого друга. Но сегодня Драко решил принять приглашение. Напиться и забыться — отличный расклад на сегодняшний вечер. К тому же, Нарцисса и Люциус сегодня принимали участие в благотворительном вечере, посвящённому помощи жертвам войны. Какая ирония. Спустя каких-то пол часа Малфой уже стоял возле камина, бросил горсть летучего пороха и произнес: «Забини-Мэнор».