10. Клубень, что даёт плоды…

Год тридцать третий правления Сарутоби Хирузена. Сегодня на деревню было совершено нападение одного из Великих Саннинов - Орочимару. «Змей» - называли его в узких и более известных кругах, сплёвывая имя как если бы ненавидели его всю свою жизнь. Действительно, терракт случился, за это уже отрицается любая любовь к достаточно харизматичного и немного бледноватому мужчине. По его вине где-то возле восточных ворот появилась громадная змея, тут же уничтожила несколько районов, где, возможно, находились обычные гражданские. А чуть дальше, в лесу, разразилась настоящая схватка между чудовищами - если кто мог видеть с достаточно дальнего расстояния, то заметил бы внушительного размера песочное существо, известное как дух песка Шукаку - и неизвестно было кто победит: жаба или тот енотоподобный зверь. Сам же Сарутоби, третий хокаге, сражался со своим учеником, именно об этом он и кричал каждый раз, встречаясь взглядом с Орочимару. Впрочем, старику, столько лет проведшего в окружении макулатуры, не тягаться с Саннином, который провёл большую часть жизни за излучениями новых приёмов и техник…

      Наруто всё ещё стоял грязный, держа за шиворот Гаару, того жуткого парня без бровей. Парень из Песка серьёзно ранен, его левое плечо во всю кровоточило, и бледность уже коснулась изможденного лица. На губах ребёнка дрогнул немой вопрос: «что?» он хотел знать что случилось с тем человеком, который единственный всё его детство помогал ему, и поэтому на глаза выступили против его воли крупные капли слёз. — Старик третий сильный с ним же ничего не случилось, да, папа? — Узумаки отпустил своего «пленника», попытался ухватиться за рукав наставника, чтобы тот обнадёжил или хотя бы успокоил его. Но вместо утешающих слов Какаши отрицательно качнул головой, немного прикрыв глаза - он всё ещё не закрыл повязкой часть лица. Мальчишка снова глянул на него, выискивая хотя бы искру надежды на что-то своё недосягаемое. В ответ - молчание. Многозначительное молчание. — Какаши-сенсей, скажите, что со стариком все в порядке! — едва не плача выпалил генин, удерживая его за край кафтана. — Всё потом, сейчас тебе надо в больницу, — мужчина положил свою большую руку ему на голову, как бы успокаивая разбушевавшуюся бурю в сердце ребенка.       Мальчишка несколько раз шумно шмыгнул носом, собирался с мыслями, и всё смотрел на наставника. Позади, склонив голову, мялась Сакура, ее рука была сильно деформирована и почти кровоточила, она немного поглядывала на них, но продолжала следить за Саске, тот оставался сильно истощен и его знобило. Узумаки сглотнул, оттянув руки, заговорил с ними, пытаясь улыбаться. Только начавшийся ломаться голос дрожал, выдавая всю нервозность подростка, и желание не выдать своих переживаний. Наруто объяснил им, что следует первым делом добраться до больницы, а уже там получить дальнейшие распоряжения. Сакура, конечно, и сама знала инструкцию, ей можно было и не напоминать всю процедуру, но девушка почему-то захотела послушать указания теперь некоторого лидера после наставника. Мальчишка еще что-то сказал, она не услышала, да обернулся к Хатаке, теперь уже с вопросом по поводу пленного. Это - сын казекаге, и по хорошему мальчонку стоило отдать обратно Песку, однако сегодняшний теракт полностью разрушил доверие между людьми. — Так вот, Какаши-сенсей, — Узумаки кивнул на бессознательного ребенка на полу. — Если мы отдадим Гаару, будут ли они с ними добрее? Сам казекаге ставил над ним опыты, знаете ли! А если опять решат напасть? Знаете ли, Гаара не доверяет этим людям!       Сакура удивилась, ведь ее сокурсник впервые проявил такую рациональность, особенно в таком масштабе отношении. Она конечно могла бы и сама догадаться до таких неоднозначных вещей, однако ее знаний в международных отношениях явное не хватало, чтобы судить о том, кто как и где к кому относится, и данного факта становилось достаточно, чтобы понять - она давно проиграла в своих знаниях идиоту Наруто, который все свое учебное время проводил в играх. Сакура кивнула, будто от ее мнения что-то зависело, и сказала, что отнесет Учиху в больницу, так как сама почти ничем не помогла во время сражения в лесу. Но Наруто тут же обернулся, почти сияя улыбкой, вызвался помочь. Даже здесь обходит ее. — Учитель, тогда я пока подержу Гаару возле себя, у меня есть штука, чтобы «выключить» ток чакры Шукаку, — улыбаясь, проговорил блондин, уже хватаясь за товарищей.       Ослепительная вспышка оставила Какаши стоять одного. Мужчина прикрыл глаза и привычно натянул повязку на лицо. По крайней мере, один из его подопечных наконец вырос.

На утро Песок отступил, по крайней мере об этом свидетельствует сегодняшний плакат. Конечно, в маленькой сводке где-то внизу, числилось и количество жертв, всего одна строчка с жутким подсчетом. Зато число захваченных и убитых «врагов» - давно перевалило за тысячу, что странно, ведь Темари, посвященная в план, знала только о четырехстах человек, которые будут участвовать в этой бессмысленной кампании. Девушка сейчас стояла в гражданском, так как находилась под покровительством какого-то ребенка и то, только после того, как ей что-то налепили на одежду. Темари не сильно разбиралась в печатях, поэтому почти сразу забыла о ней. Она осталась в Конохе только из-за брата - Гаара сейчас оставался с тем болванчиком с экзамена, имени которого куноичи совсем не помнила, и проведать детей ей не разрешали, еще бы, один из напавших, к тому же кровный родственник, естественно, девушка это понимала. Достав из кармана брюк небольшую упаковку с печеньем, Темами пошла дальше, она хотела дождаться разрешения встретиться с младшим, а пока работала "связистом" между двумя деревнями, благодаря чему переговоры между старыми маразматиками стали идти в правильном направлении. Ей казалось, что она попала в какой-то дурацкий спектакль, ведь ещё вчера была уверена в силе своего отца, а сегодня узнает об его убийстве где-то на границе страны Огня, что странно, этот человек владел сильными техниками и кеккей-генкай, который вводил в ужас многих, кто не был с ним знаком лично. А Темари - его старшая дочь, девушка, удерживающая благоразумие братьев, чтобы те окончательно не могли с правильного пути. Куноичи понимала, что стране Ветра приходит конец, они навряд ли смогут выживать дальше в подобных условиях, а она в свои шестнадцать ничем помочь не может, по сути являясь только лишь генином, по родству с казекаге имеющая право получить в любой момент ранг выше на одну ступень. И всё равно, девушка, она всего лишь женщина, голос которых почти не учитывали, ведь доказать его значимость могли только в одном случае - каких-то высоких связях или наличие выдающихся достижений. И сейчас Темари, просто прогуливаясь по Конохе, ещё вчера атакованной некогда дружественной деревней, могла рассчитывать только на доверенных знакомых.

      В этот день словно сгустились сотни тучь на небе, превращая их в серое полотно, извергающее из себя проливной дождь, смывающий усталость и металлический запах, стоящий на улицах с самого утра. Летний жаркий день сменился душным вечером, настолько серым, насколько это возможно, отчего казалось, будто деревня потеряла все краски, превратилась в одно траурное поле, где на кладбище отпевали умерших в недавнем терракт. Наруто стоял опустив голову, его волосы быстро намокли и прилипли к лицу, потеряли объём, улыбка не появлялась на уставшем лице, несколько пластырей скрывали царапины, оставшиеся после недавнего сражения, мальчишка прятал взгляд под чёлкой и тихонько хныкал, когда как рядом стоящий Конохамару рыдал навзрыд. В попытке успокоиться или найти какую поддержку, он держал старшего за рукав чёрной водолазки, почти вытирал слёзы. Позади стоял Ирука, мужчина поглаживал подопечных по голове, да сам пустил одинокую слезу, старался держать лицо, но не удержался, рядом с ним - Мизуки, совсем кислый, на нём не было лица, словно тень, тот совсем посерел, сливался с фоном. Где-то дальше ещё многие джонины-наставники, преподаватели из академии или просто шиноби, те, кто хоть раз в жизни видел своего лидера.       Приглашённый монах из храма огня читал мантру, его одеяние промокло, стали видны мышцы, но мужчина совсем не обращал на то внимания, зажжённые им благовония давно потухли от дождя, но никто не убирал, никто не двигался со своих мест. В звенящей тишине летнего вечера звучал только голос монаха, заглушаемый звонким ударом капель о могильные камни. Рядом стоящий послушник в очередной раз поднял кадило, стал молиться в такт, кланялся, чуть ли не до самой земли, его пепельные волосы тоже совсем промокли, стали ближе к чёрным, одежды тоже стали тусклее, перестали сиять так же, как когда мальчонка впервые появился на пороге в селение.       В ряд стоят около двадцати гробов, на каждом небольшое прощальное фото, пришедшие подходят чтобы положить единственный цветок - белую хризантему и последний раз проститься, чтобы со следующего дня жить снова. Наруто совсем не хочет идти, ноги перестали шевелиться, он словно врос в эту каменную плиту под ним, на глаза выступают слёзы, мальчонка пытается улыбнуться, но мимо проходящие товарищи совсем не видят в этом выражении лица улыбки, только слёзы, застилающие глаза. Узумаки поднимает взгляд на фотографию где милый старичок, улыбаясь, смотрит на него своими добрыми глазами и словно желает ему жить долго и счастливо, отчего внутри все сжимается, опускается куда-то вниз с каждой секундой как он смотрит в глаза, смотрящие на него с этой, фотографии. Мимо проходит девушка в гражданском, она одета в чёрное платье с белым воротником, её трясёт, то ли от холода, то ли от чувств, и падает на гроб, не к старичку посередин, нет, чуть левее, там - юноша с болезненным лицом. Наруто его помнит, этот взрослый проводил им экзамен, совсем плохо выглядел. И с новой волной горло словно завязывается в узел, подростка начало тошнить, во рту появилась противная горечь, и от чувств он сломал хризантему, этот хрупкий стебелёк.       На кладбище уже никого не остаётся, кто-то ходит меж рядов по одиночке, кто-то возлагает цветы на свежие могилы, кто-то ещё не может проститься с ушедшими. Наруто всё ещё не ушёл, давно промокший, он стоит опустив взгляд на памятник, только-только изготовленный, держит хризантему в руке, не может заставить себя уйти. В очередной раз сглатывая, мальчишка делает подшаг вперёд, словно решаясь на последний рывок. Сзади на плечо аккуратно опускается взрослая рука, такая привычная, что Узумаки почти не вздрагивает, переводит взгляд на наставника, едва сдерживает порыв, чтобы не обнять его. Вместо этого только снова опускает голову, пытаясь успокоиться. — Знаешь, жизнь - несправедливая штука, — начинает Какаши-сенсей, растрепав волосы подопечного. — Я знаю, — отвечал мальчишка, посильнее моргая, не позволяя слезам появиться на лице. — Пойдём со мной, — мужчина вытаскивает из пальцев цветок и почти небрежно кладёт на памятник.       Наруто совсем не против, его, словно маленького ребёнка, берут под руку и ведут прочь, туда, где они раньше всей командой тренировались. Здесь, всё ещё под стеной дождя он узнаёт старинный памятник, вечно чистый и отмытый до блеска. Мальчонка знает, что тут имена товарищей наставника, мужчина сам об этом говорил на первой их совместной тренировке, тогда, в самом начале. Узумаки садиться на корточки, сжимаясь в комочек как котёнок и утыкается носом в промокшие колени брюк. — Ты знаешь чьи имена здесь, — как бы заключая проговорил наставник.       Малыш почти незаметно кивнул в ответ, рассеянно блуждая взглядом по памятнику. Аккуратные имена выстроены словно в бесконечные от линии, отчего в глазах рябит, а сердце болезненно отзывается, пропуская удар. — У меня никого не было, — начинает генин, упираясь подбородком в коленную чашечку. — Старик - первый, кто обо мне позаботился. — А сейчас? Какаши-сенсей, у меня ещё остались дорогие мне люди? Знаете ли, старик мог бы попросить о помощи, подготовиться, они ведь не настолько скрытными были. Знаете ли, почему он подставился под удар? Да, он старый, но почему именно он? Почему? — худые плечи тряхнуло, и мальчишка опустил лицо пряча слёзы.       Его наставник ничего не говорил, только лишь одинокие капли звоном нарушали хрупкую тишину. — Наруто-о! — чей-то знакомый голос вырвал его в реальность, и лёгкий шлепок прошёлся по затылку. Это пришла Сакура, она видно беспокоилась о нём. — Ты в порядке? — она приобрела младшего за плечи и почти шёпотом произнесла: — Ты можешь поплакать, не нужно держать это в себе. — Сакура-тян! — мальчишка корпусом развернулся к ней, почти вырываясь из объятий, да уткнулся куда-то в грудь.       Будь это любой другой день девушка бы оттолкнула его, назвала извращенцем, сегодня она лишь легонько гладила товарища по спине. Только Саске стоял в отдалении, со странным блеском в глазах рассматривая застывшую фигуру однокурсников, совсем не собирался подходить. Его ногти скребли поверхность дерева, оставляя глубокие царапины, отдирали кору. Учиха зыркнул на наставника, тот всё ещё молчал, будто не собирался в будущем в принципе разговаривать, да ушёл, скрываясь среди парковой зоны.

Время не стоит на месте. Казалось бы, прошло всего несколько дней, многие спокойно прогуливались и кто-то даже шутил. Гаара находился в камере следовательно отдела, поэп7тому находиться там же не мог. Очередной дождливый день остался позади, сегодня - ясное небо и всего парочка облаков где-то далеко в небесах. На руках - наручники, за окном - уже смеющиеся дети и полноценная жизнь. Джинчурики не допрашивали, нет, им не требовалось ни местонахождение каких-то баз или какие-то важные секреты, поэтому юноша смирился со своим положением, почти. Ему всё же хотелось выбраться, как и всегда, будь он ребёнком или мнимым взрослым, мальчик терпеть не мог одиночество. Сегодня и все те дни Шукаку молчал, Гаара наконец-то выспался, но и сам он не мог использовать чакру, да и зачем, если ощущение спокойствия было как наркотик. В пустой комнате, где кроме настенных часов были ещё какие-то старые вырезки из журналов, кружила одинока мошка. Сын казекаге, ныне почившего, незатейливо сравнивал себя с ею: такой же неприкаянный одиночка. В звенящей тишине отчётливо стали слышны шаги, такие торопливые, детские. Гаара, по привычке, сразу прислушался, и правда, по ощущениям не более тридцати килограмм. И вот за стеной всё стихает, и сам джинчурики напрягается, готовый обороняться, но вместо ожидаемой атаки дверь отлетает к стене, и словно с лучами рассвета в комнате появляется Наруто.

      Узумаки выглядит осунувшимся, немного тусклее, чем тогда на экзамене, сегодня на нём простенькая водолазка и длинные чёрные штаны, немного запачканные в уличной грязи. Мальчишка активно жестикулирует и наконец раскладывает на столе всякие раскраски, словно он готовился навестить грудничка. Его глаза опухли, видео, что ночью не спал, а несколько царапин оставили после себя несколько уже затянувшихся шрамов. — Я же нормально выгляжу? Чего это он так пристально пялится? Он что, из этих? Фу! — мальчишка брезгливо отпрянул от протянутой руки и внимательно осмотрел нового знакомого. Гаара непонимающе моргнул, пытался понять что не так сделал, да спрятал руку от греха подальше. И ребята ещё с минуту смотрели в пол, не решаясь заговорить. В конце-концов, первым открыл рот именно Наруто, почти налетел на теперь уже собеседника. — Я сам таким не увлекался, но мне Конохамару сказал… а, ты его не знаешь, неважно, так вот, эти раскраски помогают успокоиться и сосредоточиться, попробуй, информация от проверенного источника. Я ещё придумал такую штуку, вот держи, — он протянул какую-то бумажку с забавными символами, чем вызвал недоумение у собеседника. — Это на случай если этот… — Шукаку…? — как бы подсказывая спросил Гаара, наконец осмотрел надпись: «Печать».       Настолько простая, что даже немного забавно, ведь обычно такие «печати» предназначались для полной блокировки чакры, и ниндзя никак не мог ею пользоваться пока та не нейтрализуется или её не снимет кто-то другой. — Да-да, он самый. Мне пришлось там наставника упрашивать, потому что сам я ещё такие не умею, и мне не разрешили изготавливать, ты не обидешься если я надену её на тебя? Очень хочется проверить как работает на живом человеке! — его лицо аж просияло.       Слово живой должно было напрячь генина, но тот только уставился на это чудо, словно это могло спасти его в самых непредвиденных ситуациях. Может, помолчи Наруто чуть дольше двух секунд, мальчишка джинчурики бы поблагодарил «друга» за подарок. Однако шкет из Конохи только рассказывал про погоду, хвастался каким-то непонятным свиданием с однокурсницей, её, к слову, Гаара помнил, именно ей он сломал руку, и сейчас сильно стыдился собственных действий. Затем Узумаки перешёл на своих каких-то знакомых, и теперь рыжик совсем потерялся, не мог и слова вставить, словно перед ним был не просто человек, а машинка, которая если не будет тараторить про какое-то «Ичираку-рамен» или про желание научиться технике запечатывания - её Гаара видел лишь однажды, когда бабушка Чиё обучала ею какого-то советника, то он заглохнет, точно так же, как и куклы Канкуро, брата Гаары. Поэтому он, сложив руки на коленях, просто кивал, так сказать, поддакивал в такт монологу. Впрочем, совсем скоро Наруто выдохся, прошло по меньшей мере минут десять или даже пятнадцать, когда он наконец глубоко вздохнул и впервые что-то спросил. — Как плечо? — взгляд остановился на торчащем из-под рубашки бинте. — На мне быстро всё заживает, — вяло ответил паренёк, уже стыдясь своих слов. — Знаешь, на мне тоже, вот перелом как-то за три дня затянулся, — на лице Наруто снова появилась улыбка.       Сейчас на нём не было униформы, но даже так он выглядел маленьким лучиком света, даже пускай в окне было и настоящее солнце, мальчишка словно светился изнутри. — На днях я ухожу со старым извращенцем, ты его наверное видел, это он следил за тем, чтобы печать правильно поставили, поэтому встретимся когда мы найдём пятого хокаге, вот несколько книжек. Я знаю, ты можешь не любить сказки, но у меня больше ничего не нашлось, — мальчишка похлопал его по здоровому плечу и, ещё что-то пробубнив под нос, вывалился из комнаты.       Гаара опустил взгляд на бесконечную макулатуру и, не сдерживая чувств, расплакался…       …Сакура сильно беспокоилась товарищах, так как не видела их более двух недель. И если дурак Наруто активно прощался с ней, обещал вернуться и клялся, что они наконец сходят на свидание, о чём девушка стала всерьёз задумываться, когда приблизился праздник звёзд и по улицам стало слишком много влюблённых парочек, то вот Саске пропал так внезапно, что ей показалось, будто Орочимару всё же удалось заполучить его в свои противные скользкие ручонки. Она то и дело приходила на квартиру к наставнику, тот сильно пострадал в схватке с кем-то из Акацуки, его знобило, сильное чакроистощение подкосило здоровье, и куноичи всерьёз решила заняться этим вопросом. Сегодня к вечеру, возвращаясь с тренировки, куда её завлекла вечная соперница за сердце Саске, Харуно встретила ещё одного соперника, теперь уже не её. Майто Гай куда-то рвался, почти сбил с ног старушку с тяжеленными сумками, да не заметив куноичи понёсся куда-то в даль, что вечные охранники на входе подорвались догнать его. Быть может, там, за воротами деревни, что-то и случилось, но девушка слишком уставшей, чтобы как-то это проверять. Уже собирая последнюю волю в кулак, она добралась до дома, где просто завалилась на диван.       Волноваться её зато заставил именно Саске, одногруппник понёсся за Наруто как угорелый и нарвался на неприятности, вернее на своего брата. И Сакуру поставили ухаживать за товарищем, ведь она только и была свободна без своей команды. Смотря на переломы, как Учиха лежит, не приходя в сознание, и как равномерно бьётся его сердце, она пыталась разобраться, что же чувствует её сердце.       Затем вернулся и Наруто, у него было несколько ссадин и сильно испорчена его любимая куртка, с ним вместе были ещё двое саннинов, Сакура ещё знала Джирайю, тот все эти тридцать дней подготовки был с её другом, то с женщиной девушка знакома не была. Она представилась как Цунаде, почти не разговаривала, только сходила в палату к Саске, чтобы что-то сделать. Харуно даже толком ничего не разглядела, ведь Наруто, как мартышка, всё крутился вокруг неё. Но Саске наконец пришёл в сознание. — Слава богу, — прошептала Сакура, вытирая поступившие слёзы. — Раз Саске пришёл в себя, то пошли в Ичираку-рамен! — закричал блондин, приобняв товарища за плечи.       Он будто и не заметил, что в глазах ребенка уже не было прежнего блеска. Зато Сакура поежилась, чувства снова ударились о стену, словно тогда, в их выпускной, девушка ещё помнила слова, брошенные ей через плечо так небрежно. Куноичи только лишь глянула на осунувшуюся позу однокурсника и, что-то пробубнив, ушла прочь, теперь ей не хотелось разговаривать с ним или снова видеть, в горле образовался ком, она не могла заставить себя оглянуться или хотя бы попрощаться с ребятами. Учиха так обошёлся с ней, бросил ради этого дурацкого желания отомстить, даже не попрощался, просто исчез, и от этого становилось только больнее. В резком порыве девушка наткнулась на Цунаде, ту женщину, что пришла вместе с Наруто, она выглядела достаточно внушительно, и Харуно невольно за смотрелась на… так сказать бюст теперь уже госпожи пятой. Саннин что-то разглядывала, держа в руке, и куноичи захотелось тоже глянуть на странный полупрозрачный предмет. — Сердце разбили? — спросила ещё не назначенная хокаге, даже не взглянув на неё. — Привыкай. — Но не надо же быть таким эгоистом… — девочка опустила взгляд. — На себя посмотри.       Сакура совсем не поняла, что имеет ввиду госпожа, потерялась на несколько секунд, но продолжила: — Возьмите меня в ученицы, мне надоело быть бесполезной, — и вернула взгляд на женщину. — Да-да, бабуля, Сакура-тян у нас голова, знаете ли, лучше всех тесты пишет, возьмите её! — словно из-под земли возник и Узумаки, размахивая руками.       Его куртка где-то разошлась по швам, и молния оторвалась в нескольких местах, однако он всё не снимал её. — А она сама не умеет разговаривать? — Цунаде грозно глянула на мальчонку, что тот моментально стушевался и также моментально исчез. — В теории, значит, сильна. А на практике? Прячешься за спинами товарищей? Хочешь, чтобы кто-то тебя спас? — Нет, — только и вымолвила генин, опустив глаза…       …Наруто наконец вернулся домой, несколько свитков всё ещё пылились на импровизированном столе из парочки фанер, он и не помнил что же изучал перед отбытием за новым хокаге, поэтому сразу заглянул в свои неумелые записи, где царил хаос. Мальчишка был сильно уставшим с дороги, и от этого желание выспаться захватило всё сознание. Он, конечно, ещё вспоминал редкие беседы с Гаарой, и от этого на душе словно становилось светлее, затем перед глазами снова появилось лицо дорогой подруги, она всё же стала ученицей саннина, поэтому Наруто было чем гордиться. Ребёнок развалился звёздочкой на кровати в своей ещё детской пижаме с котиками, готовый выспаться впервые за несколько недель, как в дверь постучали. В гости никого не ожидалось, что сразу насторожило генина, рядом моментально появилась его копия, уже в полном обмундировании, готовая вступить в бой. Клон отправился на разведку, а сам Наруто залез в шкаф, чтобы поскорее надеть более приличные вещи. Помнилось ему, как брат Саске также стучал, чтобы напасть и выкрасть его, а зачем - не знал. - Хоть бы не снова! - взмолился он, выползая из комнаты.       На пороге стояла Сакура. — Пошли, я тебя… ну… — она немного покраснела, накручивая прядь волос на палец. — В общем, пошли на свидание…       В моменте мальчишка чуть не потерял сознание, его душа словно покинула тело, бабочки закружились в животе, словно танцевали лезгинку, и от чувств в моменте забилось сердце быстрее, его прогиб пот, а в штанах словно стало чуть меньше места. Он поскорее развернулся, чтобы подруга не видела этого позорно красного лица и не отказалась от предложенного ею действа. Наруто потёр затылок, словно оценивал ситуацию, а затем резко развернулся к девушке, всё ещё красный как рак, что она моментально заметила. — Что случилось? — куноичи немного наклонила голову, разглядывая его. — Нет, ничего, подожди меня немного, сейчас вернусь! — и полетел в ванную наконец привести себя в порядок.       Вылетел он оттуда чуть ли не накрахмаленным, в чистой рубашке, неизвестно откуда хранившейся в его шкафу, и прямых брюках без стрелок. Сакура же была в розовом платье, подчёркивающем её стройную талию и выраженные ключицы. Мальчишка заикался, пытаясь разговаривать спокойно, отчего выглядел с его стороны настоящим придурком, а спутница вела себя подозрительно тихо, то и дело запуская пальцы в прядь волос. Она держала Наруто под руку, вовлечённо слушала рассказы о битву с Кабуто, тем парнем из Леса Смерти, который помог им выбраться более-менее живыми, про то, как он помогал выигрывать в казино, всё из-за того, что старик извращенец оказался каким-то транжирой, и что Узумаки наконец освоил какую-то супер технику, которая всё не давалась раньше ему в изучении, зато теперь он мог ею пользовать на раз два. А потом перед ними появился Саске в больничной робе, мальчишка выглядел мрачным, сильно бледным и со странным блеском в глазах, что даже Наруто глянул на подругу, словно спрашивал о том, что случилось. Девушка только покачала головой. — Я вызываю тебя на дуэль, — скрипнул зубами Учиха, сверкнув шаринганом. — Ты должен быть в больнице, ещё не восстановился после, — мальчишка замолчал, так как собеседник сильнее нахмурился. — Давай лучше не будем! — Да, Саске, прекрати, — Сакура сглотнула, ей уже становилось жутко.       Но генин их не слушал, просто набросился на товарища, словно хищник на добычу. Наруто почти ловко уходил от попыток достать его, в ответ не бил, только защищался и не позволял напасть на сокомандницу. Это сильно разозлило Саске, и чидори засверкала в его левой руке, отражаясь в налитых яростью глазах. Узумаки чуть отступил назад, обернулся, будто спрашивая у одногруппницы о чём-то. Теперь уже оппонент бросился на него, выставив руку вперёд, прямо на глазах у толпы, отчего у Наруто в прямом смысле глаза на лоб полезли. Мальчишка на мгновение застыл, попытался что-то там высмотреть в затуманенном взгляде товарища, но наткнулся только лишь на некоторую ярость, то самое желание мести, и словно его эмоции коснулись души Наруто, он почувствовал как вокруг сердца Саске туго закручивается узел желания мести. Те же чувства, что и во встречу с Итачи, тем жутким парнем так сильно похожим на него самого.       Сакура отступила чуть назад, в её глазах отразилось чидори, а затем золотая вспышка, так ярко, что почти ослепила смотрящую на всё это толпу. И когда она открыла глаза, Наруто уже прижал Учиху к земле, техника молнии уже рассеивалась, почти превратилась. — Что вы здесь устроили?! — появилась Цунаде. — САСКЕ УЧИХА! — её голос был властен, и у Сакуры моментально пробежались сотни мурашек. — ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ В БОЛЬНИЦЕ!…       …На инаугурации Саске не было, Харуно даже не искала его. Ей хватило, и сегодня она впервые весь день не вспоминала о нём, только когда вечером Наруто ввалился с новостями о том, что не видел его весь день, девушка наконец заволновалась, что с ним что-то случилось. Мальчишка ещё объезжал, конечно, несколько кварталов, но так и не нашёл его. А Сакура просто заперлась в комнате и опустила взгляд в свою первую книгу по медицине.       - Хоть бы с ним всё было в порядке - Наруто ерзал на стуле под дверью в кабинет хокаге. С Саске он не виделся уже около двух дней, всё с тех пор, как товарищ напал на них во время свидания, и за это мальчишка хотел всыпать ему, чтобы больше не повторял подобного. Конечно, в мыслях он уже давно женился на Сакуре и у них были дети, он приходит на могилу старика третьего, чтобы рассказать малышам о том, какой это был хороший человек, что он заботил об их отце, и что благодаря ему Наруто в принципе стал ниндзя. А потом шкет вспоминает портрет отца, своё обещание найти его и наконец отдать честь, так как именно его техники теперь стали основой стиля ребёнка. Узумаки перебирал пальцами, представляя как найдёт могилу родителей и наконец поставит цветок, вспомнив их добрым словом, что наконец он не будет сиротой без роду и племени, а чей-то сын. И от желания бабочки снова и снова кружились в животе, скручивая его в узелок. - Отец, скоро я найду тебя, мы с тобой о столько ещё не поговорили, поэтому давай, не отправляйся в ад или куда там, а потом мама тоже, ну или передай ей там мои слова… — НАРУТО-О! — из-за двери послышался голос хокаге, и мальчишка подскочил, поскорее открывая её.       Рядом с Цунаде стояли старейшины, их генин видел лишь однажды, они приходили вместе со стариком третьим на какое-то открытое занятие и разглядывали учеников академии, поэтому именно он и не знал, просто поклонился и неловко улыбнулся, старался выглядеть собраннее. Чуть поодаль стоял наставник Какаши, как всегда расслабленный, а позади него и старик извращенец с еле скрываемой улыбкой. Сакура тоже была тут, поэтому от такого количества глаз шкет даже немного стушевался. Он немного помялся у входа, да прошёл ближе, оказался словно на ладони. — Наруто Узумаки, — начала бабуля Цунаде, серьёзно взглянув на неё. — Как знаешь, многие в деревне относятся к тебе не очень, скажу прямо, у многих предвзятое отношение к тебе, и сегодня я расскажу тебе всё.       Подросток почувствовал себя не в своей тарелке и поэтому потупил взгляд на сандалии, разглядывая каждую трещину. — Ты отличный шиноби, пример для подражания, заботишься о товарищах, жителях деревни, прекрасно выполнял каждую поставленную перед тобой задачу, поэтому совет Конохи, а конкретно я, пятый хокаге, Цунаде Сенджу, объявляю тебя прошедшим экзамен на чунина, — проговорила госпожа пятая, и Узумаки моментально почувствовал как под уходит из-под ног. — То есть… — он неверяще глянул на подругу, та прям светилась от счастья. — Да, ты чунин. Но это не всё, — Цунаде сложила руки на груди. — Теперь я расскажу правду о твоём происхождении. Твой отец - четвертый хокаге, а мать - предыдущая джинчурики девятихвостого демона-лиса, что напал на деревню двенадцать лет назад. Ценой собственной жизни Минато Намекадзе запечатал кьюби в тебе, чтобы ты смог укротить его.       Лицо Наруто побелело, он был готов упасть в обморок. — Носи титул героя по праву, совершенствуйся и иди по выбранному пути с гордо поднятой головой, — Цунаде протянула ему грамоту и зелёный жилет, некогда бывший несбыточной мечтой. — К-конечно… — только и вымолвил мальчонка, дрожащими руками принимая этот ранг.       Уже на следующий день его ждала новость о том, что Саске сбежал из деревни, и именно ему поручили вернуть его, но до тех пор Наруто просто рыдал в своей комнатушке, пытаясь прийти поскорее в норму, ведь теперь он - сын героя и сам герой. — Отец, я справился?