.

ты — луна, позволь стать мне твоей землей где бы ты ни была знаю, я лечу к себе домой       давид не верит себе каждое утро;       не верит себе за завтраком и после обеда;       не верит, когда кладет руку под подушку и натягивает одеяло;       не верит, когда начинает видеть цветные сны.       всю его жизнь можно описать, как "понятия не имею, что это такое", пока в нужный момент на студию не зашел и не зацепился взглядом за красивые глаза незнакомой брюнетки. время остановилось в тот момент, казалось, есть только мужчина и таинственная незнакомка, которая до последнего не говорила имени:       — как тебя зовут?       — а какое имя мне подходит?       и он называл ей десятки имён.       — ты снова не угадал, — смеётся она.       а давид смотрел на неё и думал: ей подошло бы любое. она бы любое имя собой украсила.       теперь у него есть та, которая утренние поцелуи получает и самые теплые объятия. на мероприятия он приходит за руку с брюнеткой и улыбается ярко-ярко, крадет сладкие поцелуи в темноте и зарывается пальцами в волосы, а на следующий день получает десяток фотографий, где они оба счастливы, улыбаются и поразительно идеально подходят. ***       они месяц почти не виделись – у давида гастроли, у арины альбом полным ходом пишется.       только привычка обоих спасает от тоски бегающей между ребер.       – давид, давай, если нам по ночам будет одиноко, смотреть на луну. как бы далеко мы ни были, мы всегда будем смотреть в одну сторону?       – так просто у тебя всё...ну, давай, попробуем.       последний день тура такого изнуряющего – он опять ее во сне видит. волосы её косами манят, чаруют будто. давид дотронуться до девушки такой желанной хочет, только исчезает она, в воздухе расстворяется, как и всегда.       просыпается.       почти четыре. он брови хмурит, в халат уютный белоснежный кутается, на балкон п р и в ы ч н о выходит. сегодня ни облачка – луны свет в окне отражается. он поглядывает сначала аккуратно, будто обжечься боиться, но луна лишь греет воспоминаниями о руках её нежных, глазах феи волшебной, касаниях аккуратных, но приятных до боли.       он долго за луной наблюдает. в пустоту будто ей шепчет губами одними, чтобы даже сам не услышал.       – мне тебя не хватает.       уходить думает, взгляд последний кидает, когда телефон в кармане вибрирует. она.       – я видела, что ты в вотсап заходил. не спишь?       – нет, не сплю...всю ночь смотрел на луну. а ты? почему ты не спишь?       – я у мамы сегодня, за городом воздух такой...свежий что-ли...       – а в моем воздухе мало тебя, маленькая моя. увидимся завтра? долететь до луны я не смогу, но к тебе – попробую.       – мы смотрим в одном направлении, помнишь? я жду тебя. ***       арина мечтала о такой любви с самого детства. тогда её воображение рисовало не картины с принцами на белых лошадях (зачем ей принцы, она ведь не принцесса совсем?), а самого простого парня, который рядом будет всегда и действовать будет, а не словами красивыми уши брюнетки ласкать.       и сейчас перед ней её любовь детская, мечта, которая стала реальность. давид смотрит на неё уставшим взглядом, думает несколько секунд, а потом в объятия крепкие заключает, потому что её нельзя оставлять без них.       солнце играет в комнате, прогревая холодную питерскую однушку, а арина не дышит почти, не моргает, уловить момент хочет, поймать, чтобы запомнить не цифровой камерой, а воспоминаниями и ароматом на коже. скучала. мужчина не решается прервать долгожданный приступ нежности, но и улыбку скрывать не в силах — тепло.       март подножку в виде холодной погоды им ставит, но пара спасается тёплым чаем из трав, которые вместе летом собирали, просмотром сериалов под общим пледом, поцелуями сладкими и объятиями крепкими.       что такое холодно они забывают навсегда.