Глава 2

Глава вторая. Теодор открыл глаза. Сидевшая рядом Алиса смотрела в окно, не замечая, что брат уже не спит. Сестра Тео была безумно красива. Это можно было ощутить даже в кромешной тьме. Казалось, будто Лиса даже дышит чем-то невообразимо прекрасным. От нее всегда исходил ненавязчивый и в то же время пленяющий своей легкостью и невинностью аромат. Нет, это были не духи, не шампунь и не гель для душа. Такой чарующий «природный» запах. Белокурые локоны волос, всегда аккуратно уложенные, обрамляли круглое чуть смуглое ее лицо. Голубые как сапфиры глаза переливались даже когда не было света. Что-то одновременно усталое, неосмысленно-младенческое и старчески-мудрое крылось в морской глубине этих очей. Маленький с небольшой горбинкой нос всегда смотрел чуть вверх, словно стремящаяся к небу гора меж двух больших озер посреди густого леса ее ресниц. Парень тоже выглянул за автомобильное стекло, хотя не увидел ничего, кроме чёрного полотна, затянувшего все вокруг. Даже деревьев было не различить. -Пап, сколько мы уже едем? Где мы? Сколько времени?-сонным голосом сказал мальчик -Сейчас полвторого, мы едем по лесу, так будет быстрее. Вдруг в открытое водительское окно дунул ветер, и карта, по которой ехали Брассы, вылетела на улицу в неизвестном направлении. -Черт! Теперь мы надолго застряли. Джордж Брасс остановил машину и вышел из неё, держа в руках огромный фонарь размером с автомобильную фару. -Я хочу попробовать найти карту! Помоги мне, пожалуйста, Лиззи! -Это бессмысленно, Джо!-крикнула куда-то в темноту Элизабет,-Давай я лучше попробую включить навигатор. Мистер Брасс был очень странным мужчиной. Он не доверял всяким новомодным для него вещам по типу навигаторов (хотя ему было всего сорок пять лет). Он всегда предпочитал пользоваться бумажными источниками (в данном случае, картой), хотя из-за этого, порой (как и сейчас), страдали все, находящиеся с ним рядом. На этот раз карта имела место быть, правда, только для дороги по лесистой местности, где не было, как думало семейство, связи. Два с половиной часа в пути было потеряно: мистер Брасс пытался найти карту, тщетно шарясь с фонариком по земле вокруг машины в то время, когда миссис Брасс пыталась поймать связь для навигатора, что ей и удалось. -Ура! Получилось! Мы можем ехать!-донеслись до Тео радостные возгласы мамы. Автомобиль снова тронулся. Теодор не мог уснуть. На него не действовали никаких образом ни сопение быстро погрузившейся в сон матери, ни кромешная тьма вокруг. Парень думал. Что-то непонятное внутри тревожило его, в голову лезли странные навязчивые мысли. Он испытывал смешанное чувство грусти, тоски, тревоги и радостного ожидания чего-то нового. Тео скучал по своим друзьям, которые остались в родном городе, вспоминал их совместные прогулки, вечеринки, ночные разговоры по душам…К горлу подступал ком от всплывающих в голове картин: родная улица, где он встретил первых друзей, любимая комната, где он сказал первые слова, увидел первые буквы, сделал первые шаги, прижимался во сне к первой любимой плюшевой игрушке, которую, к слову, поднялась рука выбросить: Теодор посчитал, что ему так станет легче: меньше воспоминаний - меньше грусти, а значит, и потраченного зря времени. Тео взял с собой меньше всего вещей из всех четверых. Он постарался избавиться от всего, что пропахло прошлым домом, цветением тех родных деревьев и той самой, по-летнему свежей, скошенной травой. Казалось, смог кое-как пересилить, перебороть себя и собственную тоску. Но сейчас все равно на него нахлынула волна сжимающих все в груди воспоминаний. Теодор одновременно болел и надеялся. Надеялся, что все забудет, найдёт новых дорогих сердцу людей. Но разве можно променять на кого-то тех, кого любил всю жизнь, хоть еще и совсем недолгую? -Нет, нет, я не променяю…Я не забуду…Я просто найду кого-то еще…А я смогу? Внутри Тео весь трясся, словно в агонии. Если бы он сейчас попытался что-то сказать, то, скорее всего, не смог бы.Тяжелела болящая голова. Веки стали словно каменными, но уснуть парень не мог. Устав от такого невольного внутреннего самобичевания, он растекался по сидению автомобиля. Тео продолжал вспоминать. Он не мог себя остановить. -Мне нужно привести себя в чувства и заснуть. Но как? Теодор пытался что-то с собой сделать. Время для него тянулось невообразимо медленно. Каких-то десять минут казались вечностью. Постепенно предметом его размышлений стало изобретение способа отвлечения от тягостных раздумий. -Наверное мне стоит послушать музыку…Только не в коем случае не свою… Каждая мелодия из плейлиста Тео напоминала ему о прошлом. -Попрошу у Лисы. Я отвлекусь и вырублюсь мгновенно…Надеюсь… Еще через еще какое-то время он смог все-таки собрать себя в кучу и попросить у сестры наушник. Сестра протянула ему вкладыш. В ухо Тео полилась музыка. Это оказалась любимая песня его лучшего друга, который ушел из жизни буквально за месяц до того, как Брассы покинули родной город. Тео не плакал никогда. Даже тогда, когда узнал о смерти Ника. Но сейчас был особый случай. Из левого глаза покатилась одна-единственная, маленькая и одинокая серебристая слеза. -Я устал. Я больше не могу. ***** Словно все, что было внутри вывалилось наружу. В таком состоянии Теодор погрузился в глубокий сон, который всегда случается после подобных безмолвных истерик. ***** Рассветные лучи пробивались сквозь стекла машины. Тео приоткрыл глаза. Голова уже не болела, ночные переживания не оставили и следа. На лице невольно мелькнула улыбка. Из всех чувств, что были до недолгого сна, осталось только волнение, лёгкие бабочки в животе, предвосхищающие новые места и знакомства. Через полчаса автомобиль припарковался возле небольшого фруктового сада, раскинувшегося перед красивым нежно-голубым домом. -Просыпайтесь! Мы приехали! - сказал мистер Брасс настолько бодро, насколько мог после бессонной ночи. Тео очень приободрился, увидев новое жилище. Он почему-то сразу представил себе свою новую комнату. Его взору предстало большое окно с длинным подоконником, на котором лежит любимый граммофон с пластинками Нирваны – единственными вещами из старого дома (кроме одежды), оставленными Тео. Большая кровать с высоким матрасом и толстыми пуховыми подушками, а на стене над ними висит черная гитара... Научиться играть на гитаре было давней мечтой Тео, только дело все как-то не доходило. Очень тяжело было бы совмещать занятия музыкой и спортом, хоть у Лисы это и получалось какое-то время. Брат с сестрой профессионально занимались верховой ездой, но в связи с отъездом им пришлось принять непростое решение и бросить то, что могло стать делом жизни. Для Алисы и Тео невзирая на то, что было очень тяжело, такой исход событий означал освобождение времени для того, чем они мечтали заняться. Теодор, как мы уже сказали, хотел заниматься музыкой. Лиса в свою очередь не видела никаких для себя занятий кроме скачек. Она надеялась найти конный клуб и вернуться в спорт. ***** Спустя полчаса Брассы закончили выгружать из машины вещи. Последним подошел к двери мистер Брасс, держа в руках ключи. Тео сгорал от нетерпения. Заскрипела замочная скважина, и дверь отворилась. Как выяснилось позднее, на удивление семье прошлые хозяева оставили приличное количество вещей, из-за чего казалось, что практически никакой мебели в итоге докупать не придется (в том случае, если то, что будет приобретено может ею называться). ***** Быстро подняв к двери новой комнаты все свои вещи, Теодор нажал на ручку и вошел в проем. Конечно, увидел он далеко не то, что представлял себе около сорока минут назад. Единственное, что хоть как-то отвечало его мечтам – большой подоконник. Окно было завешено темными шторами. Невысокая тахта стояла слева от него. Рядом с кроватью словно возвышалось огромное мягкое кресло, обитое синей тканью. На его фоне кровать почему-то казалась не то, что маленькой, даже какой-то жалкой, если, конечно, можно так сказать про предмет мебели. У противоположной стены находился огромный шкаф в цвет обивки мягкого трона.Тео открыл гардероб, и тут же его снесли с ног вывалившиеся оттуда старые коробки. Они точно были наполнены какими-то ненужными очень-очень пыльными древними вещами. Парень аккуратно встал, потирая ушибленный затылок, отряхиваясь и чихая от пыли. Как мы уже упоминали ранее, сам по себе дом был очень чист, но за исключением этого шкафа, как только что выяснилось. Тео взял в руки одну из коробок. Она оказалась довольно тяжелой. Теодор сел в кресло, поставив себе на колени трухлявый картонный ящик, еле выдерживающий все, что находилось внутри. Юный Брасс открыл коробку, легонько подцепив ногтем скотч. Внутри лежали фотографии в красивых белых рамках. Мальчик взял в руки ту, что лежала сверху. Со снимка ему улыбалась молодая пара. На стройной девушке развивалось на ветру легкое черное платье в цвет глубоко посаженных ее глаз. В темные густые волосы юной леди были вплетены снежно-белые розы и длинные атласные ленты. На руках она держала укутанного в тонкое голубое одеяло младенца. Его лица не было видно, но можно было разглядеть, как он протягивает свои маленькие ручонки к маминой шее, но не дотягивается. Рядом с ними стоял среднего роста рыжеволосый молодой человек. Его сверкающие голубые глаза лучезарно улыбались. На нем были белая футболка и того же цвета шорты. За парой находился небесно-голубой деревянный с белыми наличниками на окнах. Тео пригляделся. Парень узнал тот самый дом, в котором он сейчас сидел. -Наверное это старое фото семьи, которая жила здесь до нас…И зачем-то они оставили здесь столько вещей. Странно,-произнес вслух свои мысли Теодор. В других коробках он нашел много детских игрушек, одежды и сломанный мобиль. А еще то самое черное платье с девушки на фото. И засохшие белые розы, которые рассыпались у Тео в руках. Парень еще раз осмотрел комнату. Почему-то раньше он как будто не замечал стоявшего рядом с кроватью письменного стола и книжного стеллажа у стены. На столе находилась высокая белая лампа. Теодор хотел вставить провод от нее в розетку, но оказалось, что это сделал уже кто-то до него. Мальчик нажал на выключатель. Лампочка осветила пространство вокруг теплым желтым светом. ***** -Лиса! Тео! Идите есть!-послышался с кухни голос мамы. -Уже иду!-хором из своих комнат ответили брат с сестрой. **** Комната Алисы хоть и не очень сильно, но отличалась от той, что досталась Тео. Кровать лишь была чуть шире, вся остальная мебель и шторы были не синего цвета, а белые. Самым существенным отличием было старое пианино, темный лак, покрывающий которое, изрядно потрескался. Лиса села за рядом стоящий табурет, который в отличие от фортепиано выглядел почти новым. Девушка сдула пыль с крышки и аккуратно подняла ее. Пальцы коснулись клавиш, и из инструмента полилась чудная музыка. В доме будто все замерло. И шум разбираемых мистером Брассом коробок не был слышен, и чайник на кухне перестал кипеть. Звучала только музыка.