Глава 7. «Обещания/клятвы»

— Я запомню каждого, кто был со мной. Давайте вместе не будем забывать: Здесь была моя первая любовь, Здесь были мои первые друзья*, — хором подпевали «орлята» под гитару. Обычно перед отбоем проходила «свечка», где ребята подводили итоги дня. Но в последний вечер смены Лера и Данил чуть ли не на коленях вымолили у руководства возможность посидеть с отрядом на кострище, что располагалось у берега моря. После долгих уговоров женщины дали добро, недовольно вздыхая. Вожатая нашла старую гитару на складе с оборудованием и отдала в руки Гере: она с первого дня помнила, что парень любит на ней играть. Лера полсмены уговаривала его исполнить хоть одну песню. В последний раз он отмахнулся, сказав: «Я не брал гитару с собой. Будет гитара — будет и песня». Когда она вручила инструмент ему в руки, отвертеться Гера уже не смог. Сидя на деревянных скамейках вокруг скромного костра, они весь вечер пели песни. Леру одолевала маленькая грусть оттого, что детей она видит в последний раз. Весь вечер она пыталась запечатлеть их лица: счастливые, довольные и весёлые. Вспомнила самые первые дни, когда противилась тому, что ей дали подростков, и как она боялась с ними не управиться. Сейчас девушка бы всё отдала, чтобы отмотать время назад и познакомиться с ними заново. С хитрой Дашей, которая всегда находила глупые отговорки от всяческих дежурств, с чувствительной Милой, готовой расплакаться по любому поводу, с болтливой Светой, распускавшей слухи, с застенчивой Стасей, часто уходившей в себя. С Герой, что всю смену был влюблён в Вику, с Пашей, который всегда стремился к победе во всём. С каждым «орлёнком» Лера хранила в сердце ассоциацию или приятное воспоминание. Из-за вечерней прохлады они взяли с собой пледы. Лера так увлеклась напоминаниями о них, что сама забыла взять, поэтому Данил делил с ней свой. Переплетя пальцы рук под ним, они оба наслаждались этим вечером. — А теперь давайте «Вахтёрам»**! — предложила Вика. — Ну нет. Я устал перебирать струны. Я хочу немного отдохнуть, — произнёс Гера. — У меня есть идея получше, — Лера достала из кармана электрическую маленькую свечку. — Вы же не думали, что остались без итогов? Только сегодня я предлагаю подвести итоги не дня, а смены. Расскажите, какой она была для вас:о своих впечатлениях, чему вы научились, какие выводы сделали. — А ещё дайте обещание: себе или другим. Например, чему обязательно научитесь или чего больше никогда не сделаете, — дополнил её Данил. — Я первая! — воскликнула Вика, забирая электрический огонёк из руки вожатой. — Когда я была в «Отражении», на последней «Свечке» пообещала самой себе никогда туда не возвращаться. Там было жёсткое расписание. Мы каждый день танцевали, пели, рисовали… Я как будто жила в дне сурка***. Меня окружали высокомерные фифы, которые занимались этим всем чуть ли не с рождения, — она недовольно поморщилась. — Друзей я себе там не нашла, потому что была обузой отряда. Я не стремилась, как они, добиться высшего мастерства, а просто пыталась кайфовать от своего дела. В «Чайке» всё совсем по-другому. Это была смена, где я чувствовала себя по-настоящему счастливой и свободной. И я благодарна всем за поддержку, заботу и такую насыщенную смену, где каждый день отличался от всех других. Поэтому моё обещание такое: я обязательно вернусь сюда. Если не как «чайка», то как вожатая. Вика передала «свечку» следующему по кругу. Им был Гера. Он оказался весьма краток: — Мне тоже понравилась эта смена. Я пообещаю… Наверное, себе быть чуточку смелее. Что плохого в том, чтобы открыто говорить о своих чувствах? На днях Гера всё же нашёл в себе смелость и признался Вике в любви. Та, конечно, долго громко хохотала, сказав, что давно сама всё поняла, но ждала, когда он подойдёт к ней сам. Чувства оказались взаимны, а «Олимпийцами», которых она всё нахваливала, лишь травила его. Того спортсмена, с которым Вика танцевала на фестивале, девочка быстро отшила, сказав, что это был «просто танец». Как оказалось, это тоже было частью её коварного плана. — Узнали, согласны, — прошептала Лера Данилу, покрепче сжав руку под пледом. — Да я сам всё давно понял, — так же тихо произнёс он в ответ. — Просто ждал подходящего момента. — Ой, да не ври, — посмеялась девушка. Каждый «орлёнок» высказал своё мнение о смене: все остались довольны. Обещания были разными: одни захотели обрести новое увлечение, другие извинялись за своё поведение, обещая больше никогда так делать, третьи клялись не обрывать связи после окончания смены. Но объединяло их одно большое желание вернуться сюда вновь. — Вы все большие молодцы, — произнесла Лера, когда «свечка» вернулась к ней. — За вашими плечами много побед, но самое важное в них не сам факт выигрыша, а ваша дружность и сплоченность. Я благодарна каждому из вас за эту смену и мне тоже есть, что пообещать. Я клянусь помнить вас и никогда не забывать. Вы самое лучшее, что только могло случиться в моей жизни. Спасибо вам за это, — и слёзы, что копились на глазах, потекли по щекам. — Идите все сюда. Приобняв друг друга за плечи, они трижды прокричали девиз отряда. Многие из «орлят» не смогли скрыть мокрые дорожки на щеках, но абсолютно все были счастливы и довольны. — А теперь пора возвращаться в корпус. Завтра предстоит сложный день, — произнёс вожатый, глядя на время в телефоне. Он был прав: ближе к вечеру на территорию «Зари» запустят родителей, чтобы посмотреть финальный концерт. Отрядам предстояла генеральная репетиция и само выступление, после которого многих заберут домой, и лишь единицы останутся на королевскую ночь. — Пожалуйста, давайте ещё немного посидим! — попросила Мила, шмыгая носом. — Нет-нет-нет, Мила, со мной такие игры не пройдут. Иначе нам с Валерией Валерьевной открутят головы. Вы же не хотите лишиться лучших вожатых? Дети, согласившись с Данилом Викторовичем, начали недовольно собираться. Они сложили пледы и потушили костёр песком, а после, негнущимися от усталости ногами, поплелись в корпус. — Я так к ним привязалась, — хлюпая носом, Лера всё утирала слёзы, которые бесконтрольно текли по щекам, пока она сидела на своей кровати. Ей было необходимо успокоиться, прежде чем пойти на ночное дежурство. Последнее в этой смене. — Я тоже, — грустно улыбнулся Данил. Он присел на корточки перед девушкой. Нежно взял за руки и переплёл пальцы. — Наверное, это всегда самое сложное. Отпустить их. — И как ты с этим справляешься каждый раз? — К этому привыкаешь. Стараюсь к ним не привязываться, пусть это не всегда даётся легко. Но эта смена и для меня стала значить очень многое. — Я, наверное, ужасно выгляжу сейчас, — пробурчала Лера. — Точно не для меня, — он поднёс её руку к своим губам и оставил мягкий поцелуй на костяшках. — Хочешь, я подежурю вместо тебя? — Нет, сегодня моя очередь. — Подежурю с тобой? — Тогда нам будет не до дежурства, — посмеялась Лера. — Тоже верно. Но я рад, что заставил тебя улыбнуться, — он сел рядом и мягко поцеловал. Лера не желала отлипать от его губ, поэтому поцелуй быстро начал набирать обороты, на что она почувствовала до боли знакомое тянущее чувство внизу живота. Постыдное желание промелькнуло в голове, готовое вот-вот выбраться наружу и стать исполненным. Но нет. Не здесь. Не сейчас. Пока не стало слишком поздно, девушка оторвалась от его губ и быстро встала. — Пора идти, — вздохнула она. — Не скучай. *Строчки из песни исполнительницы гречки «здесь были». **«Вахтёрам» — песня группы Бумбокс. ***День сурка — о точной неоднократной повторяемости чего-либо. Обычно так говорят об однообразных днях, похожих друг на друга.