Стальные крылья 2

…Эта их невысказанная просьба о помощи так и не ушла из моей головы… Я слежу за этой парочкой уже три недели. Дома они реально ведут себя, как Пилар и Ребекка, с тем лишь отличием, что эта мелкая (забавно, но она не кажется мне взрослой, несмотря на хороший для её лет рост) не стреляет в брата, а лупит его за какие-либо слова и косяки. Он сам периодически тыкал её носом в то, что она, якобы, недолюбливая «всех круглоухих скопом», перед ним периодически то в одном нижнем белье тусуется, то ноги на него закидывает, то вообще на шею садится. Да, буквально. Тем не менее, так они вели себя только дома. На деле это были самые настоящие профи, сработанный дуэт дальнего и ближнего боя, против которого ни одна группировка не решалась выступить. Или сманить к себе. Ни у парня, ни у девчонки не было вредных привычек, и я бы даже сказала, что они оба болезненно чистоплотны. Это в наш-то век, когда от болезней умирают реже, чем от пули в голову. Гораздо реже. Однако это мне даже понравилось. При одной только мне им предлагали самые охуительные условия работы то в бандах, то в корпах раз пять-шесть. И на все эти предложения у них обоих один ответ — нет. Они сами по себе. В политику не лезут, в разборки местных не лезут (за исключением совсем уж откровенного дерьма по жизни и в душах людей)… Ищут только кого-то. Всё время. Каждый их концерт (а их было штук десять), каждый штурм базы бандитов (заказы отсеивал парень, но выбирала девчонка… и выбирала всегда жёсткий мордобой и перестрелки), каждое выступление на чью-либо камеру… Всегда звучало одно и то же. «Мы здесь». «В Найт-Сити». Словно они подавали кому-то сигнал в Сеть. На всех международных языках. Им и известность-то не была нужна. Я уже сбилась со счёта, сколько раз этот парень непонятно как растворялся в воздухе, сбегая от фанаток. И фанатов. Последним, зачастую, приходилось получать по морде за откровенные предложения потрахаться, ведь многие из этих педиков были неплохими киборгами и считали себя способными завалить этого красавчика даже против его воли. Кстати, сама-то я всё равно держала дистанцию, начиная жалеть, что такие, как этот рокер, далеко не в моём вкусе. Всё равно моего Дэвида так никто и не переплюнул. Этот же, несмотря на отличные боевые качества, был каким-то… зажатым. Закрытым. И ассоциировался у меня с каким-нибудь наглухо запечатанным манускриптом из Средних Веков. Спору нет, он частенько заставлял меня задуматься о многом, но… не мой типаж. Совсем не мой. А вот девчонка… О-о, это просто ходячий пиздец! Даже хуже Ребекки. Уж насколько та-то была несносной, эта её подавно переплюнула. «Эльфийка» не упускала ни единого повода начать драку, крайне резко реагировала на предложения о сексе (по-простому — сразу пиздила, не успевали идиоты и дуры ртов раскрыть), часто пила и ругалась, как… как Мэйн или Пилар. Я так и не поняла, отчего эта задротка, любящая почесать кулаки или сабли, так жёстко пьёт изо дня в день. И её состояние ухудшалось, хотя она даже пьяная в зюзю могла дать по морде любому. Даже хуже, если ей спьяну что-то предлагали, потому что она пару раз так убила мудаков, решивших, что девочка уже готова, чтоб её по кругу пускали. И вот только после пары трупов к ней нетрезвой стали относиться с большой опаской, потому что ей было достаточно не того взгляда, чтобы вспыхнуть гневом. А потом она плакалась брату, что всё плохо, но на том же странном языке, которого не было в программе. И в один прекрасный день он нашёл, как победить это дерьмовое состояние. Во-первых, взял с неё клятву, что она больше не будет пить (это было сложно, она ни в какую не хотела даже просто слова давать, что не будет… а тут сразу клятва). А во-вторых, они вознамерились угнать двухместный истребитель последнего поколения с военного аэродрома. С полной выкладкой по топливу и боеприпасам. Тогда-то я и поняла, как он её убедил дать клятву. Девочка сгорала от нетерпения, когда же они пойдут на это дело, пока я в стороне ломала голову, зачем им это. Даже если у них выйдет проскользнуть мимо военных (а это без новейших и крутейших имплантов просто нереально), даже если они смогут забраться в такой самолёт, тот всё равно реагирует только на уникальный код, который даже Я не вскрою. Ну, не вскрою без опаски, что мне голову оторвут, а так-то хотелось бы попрактиковаться. Но, даже если они это сделают… Куда они собрались продать грёбаный военный истребитель? И вот этот день настал. Я не знаю, как они собирали информацию об этом аэродроме. Не знаю, как они обходили всю защиту, что там была, а ведь я последовала за ними, держась подальше и осторожно сканируя местную Сеть. И то меня чуть не спалили! А они… они прошли сквозь блокпост, как будто призраки, а я видела их через камеры наблюдения на посту. Но военные почему-то не видели. Они словно… словно застыли, как под несколькими контрольными скриптами сразу. И эти двое никого не убили. Они моментально проникли на аэродром, и единственной сложностью была взлётная полоса, поскольку это было огромное открытое пространство. Там они пропали на какое-то время, и вот тут-то меня чуть не спалили, пришлось экстренно отключаться от систем наблюдения. Оставалось надеяться только на свою собственную кибер-оптику. Но… Прошла минута, может, две, и мне в голову пришёл запрос на подключение по защищённому каналу к ещё одной камере, неучтённой в системе аэродрома. Я немного в ахуе тупо попялилась на этот запрос и подключилась, даже не подозревая здесь подвоха. И оказалась права. Пьер как-то протащил с собой скрытую камеру и, найдя где-то здесь раздевалку для личного состава, уже переоделся в подходящую форму. Как и Маки. А потом они просто, как абсолютно свои, пошли к самолётам. Только сейчас я заметила, что они оба как раз подстриглись по-военному, почти наголо. Оба. А ведь мне казалось, что Маки, как девочка, всё-таки любит свои волосы. Видимо, не настолько, как любит крылатые машины, потому что даже сейчас, когда им требовалось сохранять конспирацию, она чуть ли не приплясывала от нетерпения. До истребителей уже было рукой подать. На этот раз вояки заподозрили что-то неладное в самый последний момент, когда она уже запрыгивала в кабину, собираясь вывести истребитель из ангара. К ним подошла парочка офицеров в звании повыше, чем у того, чья форма была на Пьере, и он заговорил им зубы на английском с русским акцентом. Пока Маки его не позвала. Офицеры собрались было выхватить оружие, но Пьер опять как-то странно мигнул, словно у камеры кадр из записи вырезало, и он уже был в кабине штурмана. Кабины мгновенно закрылись, Маки врубила полную тягу, и я отвела прямой эфир камеры Пьера в отдельное окно, чтобы воочию увидеть, как они взлетят. Казалось, что девчонка просто разобьёт машину ещё на выходе из ангара, чуть не цапанула крылом стену и едва не поцеловала хвостом дверь, которую резко опустили. Но это не помешало ей очень быстро вырулить на полосу. По каналам военных началось такое, что им стало не до меня, и я спокойно их слушала. Они орали матом, что машина абсолютно перестала подчиняться системным командам, что её крутой суперкомпьютер сошёл с ума, и при этом не могли понять, какой хакер мог это сделать. Уж точно не я, я сидела в машине за зарослями в нескольких километрах оттуда. И у меня появилась теория, что им помогал кто-то из-за Чёрного Заслона. Какой-нибудь не до конца спятивший ИИ. Но нет, ничего подобного в Сети не наблюдалось. Кроме той странности, что кибер-мозги истребителя всё ещё находились в Сети, всё ещё слышали команды от начальства, но принципиально их игнорировали. А Маки уже разогналась, впритирку пройдя с другим взлетавшим самолётом, и оторвалась от земли. Девчонка моментально начала набирать высоту, почти у самого аэродрома закрутившись «бочкой». Я вышла из машины, с каждой секундой веря своим глазам всё меньше. Эта безумная рокерша наматывала в небе такие круголя и фигуры высшего пилотажа, что у меня челюсть отвисла. Военные немедленно послали звено таких же истребителей на перехват, но за те минуты, пока эти трое летунов выезжали на полосу, девчонка успела напугать до усрачки весь комплекс. Пока трое перехватчиков взлетали, она аж дважды сделала заход на бомбардировку и обстрел полосы, но оба раза только прошла впритирку к крышам на дозвуковой скорости. При этом переходя в сверхзвук на обратном пути, где кончался аэродром. И что-то говоря на своём языке в эфир, в котором их вызывали с диспетчерской. Судя по тону, она откровенно насмехалась над неумелыми «круглоухими», которые даже взлететь толком не могут, и весело смеялась в ответ, когда её пытались уговорить посадить самолёт. Три перехватчика наконец взлетели и направились к ней наперерез. Маки спокойно отнеслась к сопровождению. Даже выразилась на английском, когда её предупредили, что сейчас будут стрелять на поражение: — О, у меня появились ведомые! Круть! Полетаем, мальчики?! И о да, они начали вытворять в небе такое, что мне стало казаться, будто ей глубоко насрать на законы гравитации и термодинамики. Пилоты перехватчиков обалдело матюкались чуть ли не каждую минуту, когда она играючи сбрасывала скорость и делала такие развороты, которых и в учебниках-то не было. Соответственно, её и на прицел-то взять не могли, не говоря уж о пустой трате боеприпасов к пушкам. Пытались было выпустить самонаводящиеся ракеты, но… Но Маки… Она просто издевательски поцеловала эти ракеты корпусом, когда те подлетели достаточно близко, и сбила их, когда они вылетели вперёд, на линию её огня. Один из перехватчиков брякнул в эфир, что им нереально тягаться с этой горной козой. Она ж даже не целилась! Она просто знала, где окажутся ракеты! И потом она переходила на сверхзвук и обратно, не щадя машину, а эти так и оставались где-то у неё в хвосте, глотая разорванный воздух. Меня обдавало каждой волной от пробитых звуковых барьеров. Погонявшись всласть с тремя профессиональными перехватчиками, Маки выдала в эфир нечто слегка обиженное, и те пошли на посадку. Остроухая обиделась ещё сильнее и набрала максимальную скорость за минуту, направляясь куда-то в космос. Пилоты в ахуе выдали, что эта егоза вышла на первую космическую, и меня через несколько секунд обдало самой мощной ударной волной за всё это время. Я приблизила вид, насколько позволяла моя оптика. Да. Маки вышла на низкую орбиту. Оставалось ещё чуть-чуть, и долетела бы до спутников. Но этот летательный аппарат не был предназначен для выхода в космос, так что… она вырубила тягу, в конце чуть развернувшись, дождалась, пока инерция развернёт самолёт обратно к Земле, и полетела обратно. Всё равно у неё топливо должно быть на исходе. Уж после такого-то шоу. Когда она смогла летать уже в атмосфере, то благоразумно посадила истребитель в стороне от аэродрома. Как назло, поближе ко мне! Пока военные добирались сюда так быстро, как только могли, эти двое ебанутых выскочили из кабины, Маки попрощалась с машиной, как с чем-то родным, и они побежали в мою сторону. Тут уже и никаких вопросов было не нужно, я просто открыла двери и обдала их самым злобным взглядом, каким только могла. Пьер в одних трусах и носках заскочил на пассажирское сидение, а Маки скакнула на моё, водительское. И не успела я выдать гневную отповедь, как она дёрнула меня за руку и закинула на пассажирское рядом с собой. После чего, как ни в чём не бывало, врубила двигатель (без ключа!), дёрнула руль в сторону и вдавила педаль газа в пол. А я в повторном ахуе пристегнула ремень безопасности, потому что Маки словно бы собиралась и на обычной машине выйти на сверхзвук! Каким образом эта ебанутая включила цветовую схему на режим оптической маскировки, я так и не поняла. У моей тачки тупо не было такой функции. А потом меня вжало в кресло от скорости, с которой рокерша полетела обратно к Найт-Сити. Я скосила глаза на неё и увидела такой радостный оскал, что меня до костей пробрало. Это выражение лица рокерши отбило у меня желание задавать вопросы. Пьер тоже сидел молча. Даже как-то расслабленно, как я увидела в зеркале. А, точно, он же только что сидел в кресле штурмана, пока Маки вытворяла полное безумие в небе на истребителе с полной выкладкой. В кресле пилота. После такого максимальная скорость моей тачки должна показаться ему улиточной. А я сама теперь думала, что этих ёбнутых теперь с руками оторвут военные и копораты, учитывая, что их шоу точно записывалось и с земли, и из кабины штурмана. И понимала, что они всё равно и тем, и другим будут говорить «нет». Разве что на краткие курсы лётного мастерства могут согласиться. Кстати… — Так… зачем же вам был нужен военный истребитель, раз вы оставили его самим военным? Я говорила по-английски, но Маки фыркнула, прекрасно меня поняв: — Как это «зачем»? Полетать! — Что? — А зачем ещё нужны крылатые машины? Вы их строили, чтобы покорять небеса, а стали держать в тесных ангарах. Всё равно что птиц в клетках. А крылья птицам даны, чтобы летать. Я тупо уставилась на дорогу. И не похоже, чтобы она сейчас врала. Она… действительно хотела лишь полетать. И, справедливости ради сказать, сейчас она выглядела как никогда более счастливой. При этом точно не собираясь выпивать сегодня. — А… а зачем вам нужна я? — Не ты. Пьер не хочет просить тебя о помощи. Нам просто нужен нетраннер твоего уровня или выше. С заднего кресла раздался голос рокера: — Чёрный Заслон. И больше ничего он не сказал. А меня словно молнией прошибло. Сразу же вспыхнуло перед глазами моё страшное детство. И следом осознание — он не хочет просить меня лезть обратно в этот ад именно потому, что знает. И знает, что я туда не сунусь ни за какие деньги. — Я потому и сказал, что не знаю, поможешь ты, или нет. И пока что мы смогли найти только одного нашего друга. Точнее, он сам нас нашёл. И именно через Заслон. Так мы и спланировали всю эту аферу с самолётом. Кодовое имя друга — Прах, Ворон Смерти. — Это искин? Он задумчиво взглянул в потолок. — Сложный вопрос. Но точно могу сказать, что… это не человек. И замолчал. А я крепко так задумалась. Вот оно, то, о чём он хотел меня попросить, но не смог. Хотя прекрасно знал о моей слежке. И почему-то не выказывал никакого беспокойства по этому поводу, а ведь сам был тем ещё параноиком. — Прах, говоришь? Почему «Ворон Смерти»? — Потому что у Смерти, Всадника Апокалипсиса, есть ворон, и его зовут Прах. А мой — реплика оригинала. Маки вырулила на дорогу к Найт-Сити и поправила его: — Наш. Пьер добавил: — «Мой» в том смысле, что я его сделал. А я ещё раз уточнила: — Так это всё-таки искин? — Да как бы объяснить-то… И да, и нет. Всё… сложно. И он бы ой как обиделся, услышь он тебя сейчас… Из динамиков вдруг раздался странный хрип, а затем и… согласное «кар»! Я вот уже в который раз выпала в осадок, и до меня кое-как дошло, что этот самый «Прах» сейчас подключён и к моей тачке, и даже ко мне самой. Взяв себя в руки, я мигом обратилась в Сеть по спутниковому каналу и чуть не завизжала от ужаса, когда увидела красные и чёрные полосы перед глазами. Да ко мне уже был подключён Чёрный Заслон! Однако… По большей части чужие потоки данных были в компе тачки, а ко мне шли только те, которые отвечали за перевод аудио в цифровой формат. Заодно я увидела по Сети, как машина реагирует на движения Маки. Да тачка слушалась её, как тело слушает свой собственный мозг! Становилось понятно, как она так круто летала. И почему она мне так сказала о самолётах. Она как будто… была на месте той самой «птицы», про которую говорила. И, если ей крайне тяжело жить без таких вот полётов, то мне понятно, отчего она забухала. Это всё равно что у меня самой вынуть из тела все импланты и навсегда закрыть доступ в Сеть… «Крылья птицам даны, чтобы летать.» — Интересно, а теперь вы согласитесь на какие-нибудь условия от корпоратов или военных, если те предложат взамен полный доступ к самолётам? Маки очень скептично хмыкнула. — Это каким? Гражданской авиации? Не смеши меня, я после таких крутых крыльев на летающих китов не пересяду. Да и потом, не нужны эти крылатые слоны мне, по большому счёту. Просто после такого долгого перебоя с полётами я была готова даже на такое. У него расход топлива — ёбнешься, на нём не полетаешь, сколько захочется. С Симураном не сравнить. Уж насколько тот сам был хреново управляем, а его аэродинамику ещё делать и делать, но он способен вытворять в небе трюки куда круче, чем эти орлы. У него крейсерская была пять-шесть Махов, а тут пик на минуту семь. И то чуть не сгорел в атмосфере, как метеор. Просто чудо, а не машина. И душу его чувствуешь, в отличие от этих стальных бедолаг. Я представила себе описанный ею самолёт и сильно наморщила лоб. Даже подключила несколько сторонних программ для проверки, что за истребитель на такое способен. Нашла только древний, как дерьмо мамонта, SR-71 Blackbird, и то это был не истребитель, а разведчик. И этот гигантский небесный «скат» времён Холодной Войны летал всего на трёх Махах. А она оказалась права, у этих крылатых монстров тот ещё расход по топливу, плюс, весят они десятки тонн… — Что ещё за Симуран? Впервые слышу такое название для самолёта, да и в Сети его нет. Вообще! — А откуда ему взяться в вашей сети, если его строили не на Земле? Я мигом проверила новые данные и ещё больше нахмурилась. Ни в одной из космических колоний не строили атмосферную авиацию! Тем более с крейсерской скоростью полёта (в атмосфере!) в пять-шесть Махов. Это уже даже не шестое поколение истребителей, а седьмое минимум… И речь, похоже, не о серийном, а о каком-нибудь сверхсекретном уникальном образце, который, скорее всего, сразу же кинули под сукно, потому что он должен быть пиздец каким дорогим. — Н-да… А ты не хотела бы полетать на чём-нибудь постарше этого «летучего слона»? — Это на чём? — SR-71 Blackbird. — А-а. Не. Это беззубая рыбина, а не самолёт. И он не выдержал бы моих выкрутасов в небе. Хотя, должна признать, что раньше здесь делали крылатые машины с куда большей самоотдачей, чем сейчас. Одно это должно означать, что у всех этих музейных экспонатов душа куда лучше, чем у современных самолётиков. Да, всё-таки, я бы хотела попробовать в деле МиГ-25 и A4 Skyhawk. Эти-то должны меня выдержать, но… Она цокнула языком, а я тут же проверила эти два самолёта и закончила за неё: -…Их производство свернули вот уже как восемьдесят лет назад. — Ага. А на тех, кто простоял в музеях и на полях столько лет, я полетать физически не смогу. Ржавчина, замутнённое стекло, мелкие деформации корпуса и систем, двигателей… Стоит на таком подняться в воздух, его разорвёт на части. Но всё равно жаль, что ещё летающих дедушек я здесь не найду. Было бы приятно порадовать такую птичку своим полётом. Да уж, она действительно пилот до мозга костей. А мы уже почти доехали до города. За всё время поездки скорость на спидометре не падала ниже двухсот миль в час. И только сейчас, на подъезде к Найт-Сити, Маки стала немного сбрасывать скорость. Словно заходила на посадку. У меня отлегло от сердца. Правда, бояться и так было нечего, памятуя о том, что эта безумная рокерша творила в небе. Вот и въезд в город. Городская трасса. На экране приборной панели автоматически появилась карта с маршрутом, но Маки туда даже не взглянула. Скорость со взлётной упала до ста пятидесяти миль в час, и мы ловко поехали мимо простых машин, и ни один полицай не сделал нам штрафа за превышение скорости. Пролетели мимо одного из экранов на небоскрёбе, на котором, похоже, шла та самая запись их аэро-шоу. Однако быстро спохватились вояки. Правда, кажется, это не их инициатива, поскольку так круто полетавшая рокерша явно должна была остаться в жесточайшей тайне. А потом Маки подрулила к высотке, в которой была их хата. Вот и вся поездка. «Эльфийка» откинулась на спинку кресла и довольно выдохнула. — Спасибо за машину, Люсь. Нас бы поймали, если б не ты. Я усмехнулась. — Да ты как-то не спрашивала меня, можно ли тебе за руль. — А ты бы успела довезти нас домой прежде, чем те идиоты доехали бы до самолёта? — Не-а. Я не такая безбашенная, как ты. Она повернулась ко мне с той же довольной и благодарной улыбкой. — Давай сходим как-нибудь в караоке-бар? С заднего кресла раздался укоризненный голос Пьера: — Маки. — Ой, отвали, а? Я обещала не бухать по-чёрному, а пары бутылок шампанского это не касается. — Я тебя обратно к мамке отправлю, если будешь так себя вести. Маки одарила его таким взглядом, словно хотела прямо здесь ему голову оторвать, заворчала себе под нос что-то невразумительное и вернула взгляд на дорогу. Помолчала немного и добавила: — Я правда не буду надираться в стельку. Немного совсем. Чисто с Люськой отметить мой первый полёт в этом мире. Обещаю. Я глянула в зеркало. Нахмурившийся рокер смягчился. Маки тоже улыбнулась, увидев краем глаза это выражение лица. Снова повернулась ко мне. — Тебе когда удобно будет? ***